Игорь Кильбия – Август навсегда (страница 2)
Словно черви, они медленно, но верно прогрызали ее сознание, принося при этом ужасную боль, не столько физическую, сколько душевную. Тяжело было сконцентрироваться на чем-либо, сознание металось, будто человек, охваченный пламенем и отчаянно ищущий способ его затушить.
Ей хотелось кричать, одолевало желание вскочить и бегать по комнате, но она догадывалась, что ничего из вышеперечисленного не поможет.
Лишь ближе к утру, когда кошки залезли на кровать и расположились рядом, их монотонное урчание принесло некоторое облегчение, и Саша смогла погрузиться в сон.
Как ни странно, сновидения были мирными – ей снился стол, украшенный белой нарядной скатертью, поверх которой красовалась огромная хрустальная ваза с цветами.
Желтые, красные, синие, белые – цветов было огромное множество, самых различных видов, некоторые из которых ей прежде и видеть-то не доводилось. Еще квакали лягушки – где-то недалеко находился пруд. Она бестелесным мотыльком летала вокруг этого стола, накручивая нескончаемые круги.
А затем Александра пробудилась – Хвостик, наглец, тыкал в нее горячим носом, намекая на то, что пора бы выпустить его на прогулку. Мессинг, ленивая душа, дрых.
Выбравшись из кровати и выпустив настырного кота на улицу, она с сожалением осознала, что больше уснуть ей не удастся. Поваляться тоже – столько дней в ее жизни оказалось потрачено впустую на такое времяпрепровождение.
Поэтому, собрав волю в кулак, она удержала себя от соблазна еще некоторое время понежиться на мягкой перине и, переодевшись, села пить чай (молочный улун). Хотелось кофе, но доктора настоятельно рекомендовали не злоупотреблять этим напитком. Саша, конечно, понимала, что это не прямой запрет, но к советам врачей прислушивалась.
Пузатый, украшенный замысловатым цветочным рисунком, чайник вскипел быстро, о чем резво просигнализировал протяжным свистом.
Она заварила напитка и стала пить маленькими глотками, то и дело поглядывая в окно. Стояла прекрасная погода – под стать вчерашней. Несмотря на то, что лето вроде бы уже близилось к концу, наступление осени выдавали лишь единичные желтеющие листья.
Они были как редкие седые волоски в прическе женщины, едва-едва перешагнувшей середину жизни – та еще была полна сил и никак не чувствовала приближение старости, но процесс уже шел, и теперь двигалась она не к наивысшей точке, а, миновав ее, планомерно и неизбежно опускалась вниз.
Саше подумалось, что не так страшно, что кроется там, куда предстояло упасть, а страшно то, с каким багажом достигнешь этого финального пункта. Ведь очутившись там, ничего исправить будет невозможно.
«Хотя, – тут же мелькнула в голове подлая мысль, – уже вряд ли возможно исправить что-то сейчас».
И опять, как это часто случалось ее голову начали наводнять страхи и уныние, поднятые по вине одной-единственной зачинщицы. Саша осознала, что еще немного и настроение окончательно испортится. И тогда она снова вернется в свою постель, где будет неустанно глядеть в потолок, терзая себя и пытаясь найти объяснение всему тому, что произошло и происходит с ней. И как обычно, ничего не выяснит – потому как ответов на эти вопросы не существует. По крайней мере, в ее нынешнем положении.
Выход представлялся только один – пойти прогуляться и развеяться. Это не всегда помогало, но выбора не было.
Спешно допив чай, она нацепила первые попавшиеся под руку вещи и чуть ли не выбежала из дома.
Как только свежий ветер, взъерошив волосы, окатил волной свежести, сразу полегчало. Александра прошла через сад и, приоткрыв калитку, вышла на небольшую улочку. Посередине тянулась проселочная дорога, окаймленная по обеим сторонам деревянными домиками. Перед ними были разбиты небольшие палисадники с цветами, яблонями и шиповником.
Между дорогой и этими миниатюрными садами тянулись вытоптанные дорожки.
День назад прошел сильный дождь, и последствия его ощущались до сих пор – тропинка то и дело скрывалась под лужами. Ко всему этому безобразию стоило добавить и слой грязи на дороге, щедро намешанной колесами машин, проезжавших мимо.
Поэтому прокладывать путь было той еще задачей, требовавшей немалой сноровки. Однако возникшие трудности только укрепили в Саше желание идти дальше – любая вещь, способная отвлечь от одолевавших нехороших мыслей и образов, представлялась спасением.
Помимо последствий паводка, имелась и другая незадача: из-за приема таблеток у Саши наблюдались некоторые проблемы с координацией, отчего она становилась жутко неуклюжей. А стоило ей закрыть глаза и слегка качнуть головой, как она могла вообще упасть.
По этой причине приходилось соблюдать предельную осторожность, а иногда и останавливаться, когда преодоление того или иного особо грязного участка требовало от нее дополнительных усилий.
Пару раз, перешагнув через большую лужу и ступив на скользкую грязь, она, стараясь удержать равновесие, была вынуждена выворачивать свое тело, махая руками. Александра походила на оглушенного лебедя, пытавшегося взлететь, но совершенно забывшего, как это делается.
Такое положение дел жутко смущало, ведь кто-нибудь мог заметить или, еще хуже, крикнуть вслед какую-нибудь колкость.
Что ж, ее страхи насчет подобного оправдались – она вдруг почувствовала на себе чужой взгляд. Саша подняла голову и огляделась: действительно, интуиция не подвела – напротив, по другую сторону улочки стояла женщина и пристально наблюдала за ней.
К своему изумлению, Саша не без труда, но узнала давнюю знакомую своей матери. Выглядела та совсем состарившейся и с тем запомнившимся образом из детства имела мало общего.
Откуда она взялась? Уж не следит ли? И что ей нужно?
Внезапно охватила паника – страх, словно охотящийся зверь, набросился на нее из темноты ночи.
А если знакомая матери узнает Сашу? Хотя они последний раз виделись в ее детстве, но, тем не менее… Последуют ненужные вопросы и тягостные попытки ответить, стараясь не говорить всей правды. В ход пойдет нелепая и неумелая ложь, которую, без сомнения, сразу раскусит столь опытная женщина.
К великому ужасу, подруга матери, кажется, приметила в ней знакомые черты. И той оставалось только пересечь дорогу, чтобы заговорить. А следом…
Такой роскоши Саша позволить не могла: кое-как взяв себя в руки, она отвернулась и, стараясь не поскользнуться, быстрее засеменила прочь, не обращая внимания на лужи. Обувь тут же безнадежно запачкалась, но эта маленькая жертва была ничем по сравнению с вырисовывавшимися перспективами.
На ближайшем повороте, хотя это и не входило в ее планы, она свернула, не забыв перед этим оглянуться назад: женщина, оправдав опасения, выскочила на дорогу и смотрела вслед. Значит, узнала или что-то заподозрила.
Александра раздосадовано чертыхнулась и поспешила скрыться. До этого момента она была уверена, что все люди, которые знали ее в детстве (а их насчитывалось совсем немного), либо умерли, либо уехали. Кто захочет жить в таком месте?
Досадный случай испортил настроение и погрузил в тягостные раздумья. Саша будто вошла в полосу тумана. Сознание, задурманенное мыслями, ощущало теперь мир совсем по-другому. Вся прелесть летнего дня: солнце, голубое небо с облаками, похожими на взбитую пену, шелест травы, дуновение ветра, крики птиц – все это стало чуждым. Саша ощутила себя находящейся за непроницаемым стеклом, и окружавшие ее вещи перестали быть настоящими.
Она продолжала идти, совсем не понимая, куда направляется.
Случайно выбралась на параллельную улочку. Дома здесь имели вид получше, и становилось ясно, что хозяева уделяют своим жилищам гораздо больше внимания, нежели она или ее соседи – своим.
На одном из аккуратных фасадов красовалась цветастая табличка с номером дома и названием улицы. Ее габариты отличались от привычных размеров, и поэтому Саше с ее подпорченным зрением даже удалось прочитать надпись – «Львиная улица, дом 19». Звучало забавно. Хотя сама Саша проживала на улице с не менее скучным наименованием и называлась Лисьей.
Такая особенность являлась не совпадением, а чьей-то прихотью – почти все улицы в округе носили названия в честь представителей животного мира.
«Интересно, кто додумался до такого и почему? Любил ли он животных? Или просто другие варианты закончились? Или было лень что-то придумывать? А кто вообще этим занимался? Один человек или несколько?» – ворох вопросов увлек ее, а дурные мысли отступили сами собой.
Погруженная в рассуждения, она и не заметила, как опять свернула и вышла к тупику. Тропинка заканчивалась около забора из кованой металлической решетки. За ним красовался добротный двухэтажный дом, отделанный желтой штукатуркой. Фасад украшал изящный балкончик, с которого на плетеных веревках свисали нарядные кашпо с цветущими геранями.
Засмотревшись, Саша не сразу поняла, что путь перекрыт. Но, не желая возвращаться обратно, она не торопилась уходить.
Вскоре выяснилось, что тупик оказался не таким уж и тупиком – в раздумьях, что делать дальше, Саша повертелась на месте, и в просвете между желтым домом и боковым участком ей попалась на глаза тропинка. Та уводила куда-то в заросли шиповника.
В голове возникла уверенность, что давно, в детстве, она уже ходила по этому пути. Вел он к речке. Саша пригнулась и, стараясь не запутаться волосами в свисавших ветвях, устремилась по тропе.