Игорь Каганцев – Новые кроманьонцы (страница 5)

Я похвалил себя за выдержку: мордой о стол он обязательно получит. Но сейчас, похоже, скажет что-то важное!

– Это какая?

– Ну, само простое – это заняться чем-то творческим и общественно—полезным. Научись играть на чем—нибудь музыкальном, время быстрее пойдет. Беркер вот стихи пишет. Правда, Беркер?

– Да я, чтобы быстрее выйти, землю жрать готов! – хмуро буркнул тот.

– А за дверь? – усмехнулся Илия

– За дверь больше не пойду, – он показал на обожженную часть лица. – Я отсюда должен живым уйти.

– Какая дверь? – спросил я. У меня появилось чувство, что речь сейчас идет о чем-то важном.

Илия кивнул в сторону стены:

– А она здесь одна. Мы внутри сидим, а она ведет наружу.

– Так почему вы до сих пор здесь? – удивился я. – Или вам тут нравится?

– Ты не понял, Пэтрик, – наставительно, как несмышлёнышу, сказал Илия. – Дверь ведет не на свободу. Там та же тюрьма, только крыши над головой не будет.

Ну и зачем мне эта крыша? Сидеть здесь и слушать его наставления?

– Там что, забор? – спросил я. – Через него не перелезть?

– А что ты у меня спрашиваешь? – логично удивился Илия. – Я туда не ходил, с такими вопросами к Беркеру.

– Не, забора там нет, – покачал головой Беркер. – Я горы видел. Но добежать до них не смог, молнией чуть не убило.

– Я бы рискнул, – сказал я. – А не понравится – вернусь как ты.

– Пэт, это плохая идея, – покачал головой Илия. – Время за дверью намного быстрее идет. Но выжить там шансов немного. Беркер успел вернуться, ему просто повезло. А ты можешь и не успеть. К чему рисковать?

– А дверь сильно охраняется?

– Она вообще не охраняется, вон она! – он показал пальцем вперед.

На белой стене коридора и правда находилась дверь. Ничего удивительного, что я ее сразу не разглядел: на стене была видна только прямоугольная щель.

– Ну ладно, парни, спасибо за компанию, – я поднялся со стула.

– Не дури, Пэт! – серьезно посмотрел на меня Илия. Похоже, перспектива потерять нового собеседника его точно не обрадовала. – Здесь вполне сносно. Куда тебе торопиться?

– Илия, так что за дверью? – спросил я.

– Беркеру вот совсем не понравилось, еле добежать успел, – показал он на сокамерника. – Смотри внимательно, Пэтрик: до того, как наружу вышел, у него лицо как у младенца было. Правда, Беркер?

Беркер самодовольно улыбнулся:

– Меня женщины не за лицо любят! Но Илия прав, там не выжить.

– Ладно, – сказал я, – а почему там время быстрее идет?

Я уже принял решение, сейчас мне были нужны детали.

– Не знаю, – как-то по-простому признался Илия. Он уже не строил из себя многоопытного сидельца. – Наверное, потому что там комфорта меньше. Это же все-таки тюрьма: чем хуже условия, тем меньше сидишь. Логично, че! – развел он руками.

Я пожал ему руку на прощанье, потом протянул ее Беркеру.

Тот не расстроился из-за моего решения и явно его одобрял. Он встал и обнял меня:

– Ты далеко не уходи, брат, чтоб если что вернуться смог. Там страшно. Но к воле ближе!

Вот и посмотрим, как там дела обстоят. Зачем кого-то слушать, если все можно узнать самому?

Я подошел к двери, она тут же резко ушла вверх. В лицо ударил резкий порыв ветра с дождем, и я инстинктивно отшатнулся назад. Дверь сразу встала на место.

– Ну вот и молодец, – облегченно улыбнулся Илия, а во взгляде Беркера я прочитал насмешку.

«Э, парни, – мысленно усмехнулся я, – это не от испуга, я для разгона отошел!»

Я снова подошел к двери, и, как только она поднялась, резко оттолкнулся и выпрыгнул наружу.

ЗА ДВЕРЬЮ

Если срок пребывания в этой тюрьме зависел от комфорта, то здесь его не было совсем. И долго тут продержаться не смог бы никто: холодный дождь лил сплошным потоком, резкий ветер буквально валил с ног. Молнии закрывали небо, вокруг стоял непрерывный треск электрических разрядов. Здесь все было против меня, но ни страха, ни отчаяния я не испытывал. Наоборот! Пришло ощущение долгожданной свободы: вот я один безо всяких дурацких законов, правил и моральных авторитетов. Ау, ребята! Приходите сюда, поучите меня жизни здесь! Вся эта дурацкая суета с разводом, дружный хейтинг, оцифровка, нелепые хакеры и игровые платформы – все это мгновенно ушло куда-то далеко вместе с прошлой жизнью. Впервые за долгое время все зависело только от меня, и только я выбирал как мне жить! Или как умереть.

Оставаться на месте было опасно, тут сплошная равнина, рано или поздно молния прошьет меня насквозь. Отличная смерть, джентльмены!

Я побежал… Точнее, попытался бежать. Но это оказалось совсем непросто: вокруг глина, она тут же налипла на мою обувь и каждый шаг давался с трудом. Первоначальная эйфория прошла и стало страшно: в мертвом свечении бесконечных разрядов до самого горизонта виднелась равнина без единого дерева или строения, молния вот-вот найдет единственную цель. Бежать некуда, нужно возвращаться. «Ну и грязищи я им сейчас принесу!..», – некстати промелькнуло в голове.

Я разулся, кроссовки связал шнурками и повесил на шею. Идти стало легче, но было очень холодно. Интересно, я могу здесь заболеть? А лечить меня будут? Наверное нет, Судья ведь предупредил.

Чем дальше я шел, тем тверже становился грунт. Скоро я снова смог обуться. А потом и побежать. И сейчас я уже знал, куда мне: на горизонте показались горы, значит, мне туда, там можно спрятаться от дождя. Я не знал далеко ли до них, но убежище я мог найти только там.

Но до гор я не добежал: в какой-то момент моя нога ступила в пустоту, и я кубарем полетел по склону оврага. Склон оказался крутым и бесконечно длинным, я долго не мог остановиться, с каждой секундой набирая скорость. Потом с размаху врезался в ствол какого-то дерева. Кожа на ладонях стерлась до крови, колено разбито, я еле поднялся. Но спасение было именно здесь!

Тут росли огромные вековые деревья, а в самом низу бежал стремительный ручей из потоков дождевой воды. Стоять было больно, я сел под сосну, опершись спиной на ствол. Под деревом струи ливня ощущались намного слабее, а ветра не было вообще. От меня шел пар, появилась усталость. Только сейчас я обратил внимание на обратный отсчет: он и правда считал секунды раза в три быстрее, чем раньше. Но меня сейчас это волновало меньше всего. Я устал и очень хотелось спать.

Но долго отдыхать у меня не получилось! Молния ударила в дерево, под которым я сидел, ствол разделился надвое, и верхушка сосны тут же загорелась. Молнии, которые, казалось, жили своей жизнью и никого не трогали, сейчас били исключительно по деревьям в овраге! Я с ужасом наблюдал, как деревья загорались одно за другим как спички, выложенные в ряд. А смолистые стволы тут же вспыхивали и начинали яростно гореть!

Спрятаться негде: низину заволокло синим дымом, становилось трудно дышать. И повсюду огонь! Сверху упала огромная горящая ветка и подожгла опавшую хвою на земле. Нужно бежать, бежать обратно! Мне уже не хотелось красивой смерти от молнии, я хотел выжить в этом аду!

Для спасения оставался только путь наверх, прочь из оврага: чем выше уровень, тем меньше там были деревья! Но с каждым мгновением эта возможность становилась все более нереальной. И, наконец, нижний огонь соединился с верхним, заключив меня в огненный цилиндр. Поздно! Выбора не оставалось, я прыгнул в стремительно бегущую реку.

Поток понес меня с огромной скоростью, я тут же несколько раз налетел на подводные камни, а потом река с размаху бросила меня на ствол огромного дерева. От резкого удара я потерял сознание.

СМОКИН ДЖО

Мы часто переезжали с места на место. Я до сих пор не понимаю зачем – мой отец писал какие-то книжки и вполне мог это делать в любой точке страны. Я не читал его книг и до сих пор не знаю, насколько он был популярен. Впрочем, денег в семье хватало. Отец мне подарил виртуального тренера, его беспокоило, что я такой маленький и худой. Эта штука и сейчас недешево стоит, а тогда ее позволить себе могли очень немногие. Наверное, это главный подарок в моей жизни – друзей у меня не было, и я каждую свободную минуту проводил со своим тренером по имени Смокин Джо: отжимался, качал пресс, отрабатывал удары на интерактивном манекене. А в минуты отдыха я мог с ним просто поговорить, спросить совета или рассказать о проблеме. Джо не улыбался и никогда не шутил, но то, что он говорил всегда получалось просто и правильно. Я даже не знаю кем для меня был этот виртуальный тренер – больше другом или отцом. А вот интерактивный манекен другом мне точно не был: на все мои удары он отвечал презрительным смехом и отпускал уничижительные комментарии. До сих пор бесит!

Каждый год мы переезжали в новый штат, в новый дом, а я шел в новую школу. И однажды мне пришлось применить свои знания уже не на манекене.

Я был младшим в семье, но отец и мать почему-то любили моего брата Стива. Он рос правильным и красивым ребенком как на картинке с банки детского питания. Настоящий белокурый ангел, и все соседи всегда приводили его в пример своим детям. И учителя от него приходили в восторг: всегда вежлив и опрятен, а его ответы первыми приходили на планшет преподавателей.

Вот за это Стива и били в каждой школе.

Тогда мы только переехали в Бисмарк, Северная Дакота. Редкая дыра, а я много разных мест повидал. Дом у нас находился всего в паре кварталов от школы, мы добирались пешком. Всего-то перейти через футбольное поле, пять минут ходу. Вот там нас ждали. Точнее, не нас, ждали Стива. Главным был Бернт Майерс, с ним близнецы Зиг и Альвин Бартлинг. Все трое рослые и наглые.