Игорь Каганцев – Новые кроманьонцы (страница 4)

– Пэтрик О’Доэрти, – обратился он ко мне. – Встаньте на белый круг в центре. Адвокат, займите место рядом с вашим доверителем.

Бодрый мужчина средних лет послушно уселся за стол рядом с белым кругом, на который я должен был встать. Никакого QRID у него тоже не было. Что за маскарад!

«Никакой он не адвокат!», – хотелось мне крикнуть, но я предпочел не накалять атмосферу раньше времени, и молча стал на круг.

Подростком мне не раз доводилось быть в суде, потому я в себе был уверен: самое главное – знать свои права и не дать себя запутать. А еще лучше – не оправдываться, а обвинять! Иначе выяснится, что это я сам у себя деньги украл, а не они с вирусами бороться не научились.

– Итак, – продолжил Судья Шестнадцать, – вас обвиняют в пособничестве неизвестным хакерам во взломе системы безопасности Сети, которое привело к краже личных средств у всех членов комьюнити «New Cro-Magnon». Адвокат, – обратился он к моему соседу, – у вас есть возражения?

– Нет, ваша честь, – бодро отрапортовал прозрачный. – Я бы хотел высказаться по этому поводу после просмотра доказательств.

– А у меня есть! – не выдержал я.

– Ваша честь, – жестко поправил меня Судья Шестнадцать.

– Да хватит кривляться… Ваша честь! Что за идиотский спектакль вы устроили, для кого весь этот театр? Вы обвиняете меня?! Нет, это я обвиняю вас! Мои деньги я отдал вам на ответственное хранение, так будьте любезны их вернуть в целости и сохранности! Мне плевать на ваши подставы и на ваши оправдания. Остальные могут молчать если им нравится, когда их грабят, это их дело. Но за себя я скажу сам: верните мне мои деньги!

Судья Шестнадцать ничего не ответил. Но свет в зале стал гаснуть. Первыми исчезли самые вдальние зрительские места, потом темнота подходила все ближе. Исчезли присяжные, исчез прокурор, не проронивший ни слова. Адвокат перед тем, как погрузиться во тьму, показал мне большой палец, он явно был мной доволен.

Судья по-прежнему молчал. Прямо из пола позади меня появилась небольшая стена чуть ниже человеческого роста. Концы ее сложились на девяносто градусов, обхватив мои плечи, потом сложились еще раз, полностью заключив в свои объятия. Вот тут мне стало страшно: впервые в жизни я оказался абсолютно обездвижен. Но пугало даже не это: одно дело разговаривать с человеком, совсем другое ощутить себя полностью во власти тупой машины!

Из отверстия в верхней грани появились два жгута с утолщениями на концах, до отвращения похожие на скользких мерзких змей, и они уверенно поползли в мою сторону. Я понимал, что когда они коснутся меня, произойдет что-то ужасное, но не мог даже пошевелиться, чтобы помешать им. Они с хрустом врезались мне под ключицы, уверенно и быстро поползли в грудь к жесткому диску, разрывая уплотнительную ткань. Я закричал от ужаса и отвращения, кричал долго, зажмурившись, чтобы не видеть, как эти змеи пожирают меня изнутри.

Когда я открыл глаза, то увидел на экране за спиной Судьи наш разговор с Ассистентом, видел, как меняю Настройки (этот момент мне пришлось просмотреть трижды!), и все три раза я видел предупреждение Системы, что изменение Настроек запрещено и вся ответственность ложится на меня.

Отдельно появилось изображение параллельного события: полицейские получают сообщение об изменении Настроек на пятнадцатом этаже и туда из разных мест направляются три андроида. Все трое бегут, пользоваться лифтами по тревоге запрещено, да это и не нужно, они будут у моей двери меньше, чем через три минуты.

Я в это время разговариваю с Улиссом. Появляется Бернт Майерс и время на втором экране замедлилось – андроиды бегут плавно и медленно. Но я быстро сообразил – все с ними в порядке, это наш разговор с Бернтом ускорился. Вот Бернт открывает Настройки, я вижу третий экран: Служба безопасности получает сигнал, что в Сеть выходит вирус. Срабатывает автоматика, Сеть отключают от питания. Но отключения не происходит! Теперь я вижу кабель, протянутый прямо по земле к большому щиту у входа в здание. Что за кабель, и какое он имеет отношение к взлому Сети я не понимаю, Судья ничего не объясняет.

Потом уже без неожиданностей: питание отключили вручную через четыре секунды, но было поздно: вирус вошел в хранилище паролей и вывел все деньги через единую транзакцию. Она тут же распалась на миллион вновь созданных договоров, каждый из которых тут же разложился на миллиарды других… Отследить все эти транзакции, конечно, можно. Но это потребует не одну тысячу лет!

– Пэтрик О’Доэрти, – произнес Судья Шестнадцать ровным безжизненным голосом, – вы приговариваетесь к пяти годам ограничения свободы, все ваши контакты будут удалены, пользование Сетью запрещено на весь период наказания. Имейте в виду, что ограничение свободы не означает вашей безопасности, комьюнити «New Cro—Magnon» не несет ответственности ни за вашу жизнь, ни за сохранность вашего тела в период отбытия настоящего срока.

Это было последнее, что я видел в тот день. Через жгуты мне в сознание пошел какой-то поток информации, который я не мог ни осознать, ни контролировать. Он разрастался, становясь все больше и скоро занял весь мир, не оставив от старого ни одного островка воспоминаний. И я отключился.

В ТЮРЬМЕ

Очнулся я уже совсем в другом месте, в тесном квадратном помещении. Сидя на белой койке, я внимательно осмотрелся. Совершенно пустая комната, за исключением койки и стола, что находился чуть в стороне. На мне синий комбинезон заключённого и кроссовки на высокой подошве. Вместо четвертой стены стояла решётка, состоящая из двух частей. Но обе половины сейчас на одной стороне, и я спокойно мог выйти в коридор. Интересно, это всегда так или на ночь она запирается?

Над решеткой горели цифры обратного отсчета, сто пятьдесят семь миллионов с чем-то. Что это я не знал, но заморачиваться особенно не хотелось.

Я вышел в коридор. С одной стороны стояли решетки, с другой стена такого же белого цвета, от которого меня уже начинало тошнить. Окон не было нигде. Но самое удивительное, что обратный отсчет не остался в камере, а продолжал лениво щелкать где-то впереди моего взгляда.

Я пошел вдоль пустых камер, конец коридора не просматривался. Впрочем, моя камера ничем не отличалась от остальных, так что искать свою особого смысла не имело. Как-то не хотелось думать, что весь срок у меня пройдет в подобной прогулке. Так себе развлечение!

Но одна камера оказалась обитаемой! И там, друг напротив друга, сидели два парня. Тот, который был ко мне лицом, приглашающе махнул рукой.

– Привет, новенький, – добродушно сказал он, – а мы уж заждались третьего.

Второй заключённый обернулся: вся левая сторона его лица оказалась обезображена ожогом. Он криво улыбнулся и тоже гостеприимно махнул рукой.

Я взял свободный стул и подсел к ним.

– Илия, – назвал себя первый. У него было дорогое тело с тонкой кожей и красивой мускулатурой. С рыжей бородой, волевым лицом и длинными рыжими волосами. Прямо рекламный персонаж для платформы «Викинги». Или «Только для мужчин». Мне он сразу не понравился: меня раздражают чудики, что тратят на свою внешность целое состояние.

– Беркер, – представился второй, смуглый жилистый парень с копной черных волос.

Я тоже назвал свое имя.

– Как ты попал сюда, Пэтрик, в столь грустную обитель? – снисходительно спросил Илия, чем испортил впечатление о себе еще больше. Ни у кого из них я не видел QRID, похоже, здесь они не работают. Но это было скорее плюсом: откровенничать с этим прыщом мне не хотелось вообще.

Я с недовольным видом пожал плечами:

– Да ерунда какая-то, сам толком пока не понял. Я нарушил правила поведения в общественном месте. Затеял драку, иными словами.

Илия охотно кивнул:

– А еще ты переходил улицу в неположенном месте и оскорбил андроида высокомерным взглядом. Маленькая ложь, Пэтрик, рождает большое недоверие. Здесь никто не заставляет выворачиваться наизнанку, но и врать так в лицо – это просто не уважать собеседника.

Больше всего меня бесил его покровительственно—снисходительный тон. Мне просто до икоты захотелось взять его за рыжие кудри и с размаху треснуть мордой о стол. Кстати, неплохая мысль! Но оставлю на потом.

– Ну так и начни с себя, – сказал я. – Давно сидишь?

Илия откинулся на стуле:

– Ну, я здесь за попытку взлома чужого аккаунта, – снисходительно заявил он с видом опытного нарушителя закона. – К сожалению, попытка оказалась удачной, поэтому срок у меня достаточно серьезный – два года. А вот Беркеру здесь сидеть семь лет, у него покушение на теракт. К счастью, его удалось отследить и обезвредить сразу по прилету из Халифата…

– К счастью? – хмуро перебил его Беркер. – Счастье будет тогда, когда все машины уйдут туда, где им и место – в ад! А земля – она для людей, Илия! Для людей!

– Конечно для людей, – охотно согласился Илия. – А тебе, Пэт, сколько сидеть?

Видя, что я замялся, спросил:

– Хорошо, сколько сейчас на твоем счетчике?

– Сто пятьдесят семь миллионов семьсот шестьдесят шесть тысяч двести восемьдесят девять, – озвучил я число перед глазами.

– Ну…, – на мгновение задумался Илия, – это плюс минус пять лет. Чтобы такой срок получить нужно половину комьюнити перекалечить, – усмехнулся он. – Но ты не отчаивайся. Есть реальная возможность срок уменьшить. – Он широко улыбнулся, уже готовый ответить на мой еще не заданный вопрос.