Игорь Каганцев – Книга в дорогу (страница 3)
– Государство, – спокойно сказал Исайя. – Приехал какой-то чиновник и так же показал мне эту границу.
– Руками?!
– Ну да, руками.
Потом подвел к загону, в котором стояли коровы и повел на выход из деревни.
– Вот там, – он махнул куда-то рукой, – у нас происходит инициация. Это когда мальчики становятся мужчинами. Уходят на четыре месяца, мы их учим охоте и разным другим премудростям. Но это бывает нечасто.
На этом он посчитал свою миссию выполненной и показал на совсем молодого паренька:
– Это Саймон, он у нас хорошо по-английски говорит.
Саймон казался подростком и выглядел моложе Петро. Но, судя по прическе, он уже был младшим вождем.
Тут вот какая деталь: инициация происходит не по достижению какого-то возраста, а раз в пятнадцать лет. Поэтому Саймон вполне мог быть моложе Петро. Но это не имеет никакого значения: после обряда ты уже не мальчик, а мужчина. А став младшим вождем, имеешь право жениться и принимать участие в вопросах клана.
У масаев все обряды связаны с болью. И уходят на четыре месяца они не просто так: им делается обрезание. Но совсем не такое, как иудеям или мусульманам, у масаев этот процесс более сложный и очень болезненный. Крайнюю плоть не отрезают одним движением, а дойдя до середины, режут вдоль. Заживает такая рана не менее двух – четырех месяцев.
Но и это не все: на скулах им ставят круглые метки раскаленной трубкой, прожигают насквозь мочки ушей и вырывают один передний нижний зуб. Ни кричать, ни дергаться нельзя!
На моих глазах один мальчуган трех – четырех лет споткнулся и упал, ссадив себе колени и ладони в кровь. Но не только не заплакал, но даже не скривился от боли! Молча встал и пошел дальше.
Первым делом Саймон, дурашливо улыбаясь, спросил знаю ли я из чего они строят свои хижины.
– Знаю, – сказал я. – Женщины смешивают глину с коровьим дерьмом и им замазывают плетеные прутья. Это женская работа.
Саймон был явно разочарован, он, похоже, считал эту деталь их быта главной туристической изюминой. Но меня больше интересовал другой вопрос:
– Ты вот что лучше скажи. Исайя мне показал границу вашей деревни. Но ведь это воображаемая линия. И лев ее не увидит. Что будет, если он к вам сюда придет?
– Так мы ж его убьем, – недоверчиво улыбнулся Саймон, не понимая в чем подвох.
– Льва?! Да чем же ты его убьешь? – поразился я. – Львы охотятся ночью, придут к вам и всю деревню сожрут!
Саймон посмотрел на меня с удивлением:
– Тебе же Исайя рассказывал, как мы на четыре месяца уходим в саванну. Там мы и учимся как себя вести со львом. Слушай! – начал он горячиться, глядя на мое кислое лицо, – да я его и убивать не буду. Я просто посмотрю на этого льва, и он уйдет! Ведь он знает, что это моя земля, и ему здесь делать нечего!
Ага, вот так вот посмотрел на льва, тому стало стыдно, и он тут же в саванну убежал от такого позора!
А вот зря я не поверил Саймону. Как оказалось, львы действительно смертельно боятся масаев. На ютюбе полно роликов, как они отнимают добычу у целого прайда! И львы, эти гордые цари саванны, трусливо выглядывают из зарослей, пока люди делят их добычу между собой. Причем, масаи даже свои большие ножи не достают! Они бегут вперед, абсолютно уверенные, что оружие им не понадобится.
Сейчас масаям охотиться на львов нельзя, будут неприятности с правительством. А вот раньше они их убивали с превеликим удовольствием. Дело в том, что за жену нужно платить выкуп. Он не фиксированный и очень сильно зависит от статуса жениха и красоты невесты. Так вот если кто убил льва, то жену он получит бесплатно! И львы уже на генном уровне стараются держаться подальше от этих странных созданий в красных одеждах.
Однажды я наткнулся на ничем не подкрепленную гипотезу, что масаи – это потомки заблудившихся римских легионеров. Сначала такая мысль мне показалась просто забавной. А вот потом понял, что основания для нее все-таки есть:
– Масаи этнически совершенно неоднородны и это видно даже неспециалисту. Именно так и было в римских войсках: их комплектовали из иностранцев, обещая римское гражданство. Слабый аргумент, согласен.
– Шука очень похожа на римскую тогу. Тоже неубедительно: вполне может быть совпадением.
– Их нож «олалем» сильно напоминает римский меч гладиус. И по форме и по размерам. Опять совпадение? Хорошо, примем и это.
А вот потом я увидел масайское копье. В настоящее время масаи обходятся без них, поэтому увидеть его можно только в музее или на старых фотографиях. И это копье действительно серьезный аргумент в пользу версии про забытый полк. Дело в том, что у него очень длинный наконечник, который составляет почти половину копья. Зачем он африканским кочевникам?
У римских легионеров было по два пилума – дротики с очень длинным наконечником. Противник, защитившись от пилума щитом, избавиться от него уже не мог: ни обрубить, ни выдернуть. Сражаться с таким щитом нельзя, его приходилось бросать. То есть у римлян в бою щит был, а у их противников – нет! Но вот в саванне такой наконечник совершенно без надобности. Так что эта версия вполне имеет право на жизнь.
Кстати, терпеть боль умеют не только масайские мужчины. Женщины ничуть им в этом не уступают. Например, перед свадьбой невесте делают обрезание. Без наркоза и специальных инструментов, обычным лезвием для бритвенного станка. Без криков, стонов и потери сознания. И в охрану масайских женщин берут так же охотно, как и мужчин.
А с Петро мы переписываемся до сих пор. Он уже попрощался со своими дредами, зато получил право жениться и иметь собственность. Но главное не это: он со своим другом теперь работает гидом и проводит небольшие экскурсии для туристов. У парня все хорошо с головой, уверен, что добьется он многого!
ШПАРГАЛКА ПО МАСАЯМ