Игорь Игорев – Ростовский тайный код (страница 3)

«Железная пыль.» – Сергей уловил это. И он ощущал её, эту пыль, она была повсюду. Это было необычно.

– Значит, чекисты вернулись.

Внутри особняк Захарченко был зрелищем настоящего погрома. В прихожей опрокинутые столы, вазы. Для Сергея это было: резкий, режущий ухо, словно острым предметом по тарелке, звук разбиваемого фарфора, с легким, вибрирующим металлическим привкусом, мгновенная вспышка ослепительно-белого света, от которой его глаза физически заболели. Опрокинутый стол издавал глухой, гулкий, протяжный звук падения, с глубоким, тускло-коричневым оттенком дерева. Запах беспорядка был всепроникающим, для Сергея это был кислотный, шипящий, желтовато-серый запах, похожий на застоявшийся болотный воздух.

Они прошли в гостиную. И вот оно. Место убийства. Даже спустя столько времени запах крови Захарченко висел в воздухе, густой, липкий, с ярко-алыми и чёрными, вязкими оттенками, оставляя сильный металлический привкус. Сергей буквально чувствовал, как этот запах ползет по стенам, по разбитым стеклам, проникает в каждую трещинку.

Три гвоздя. Три гвоздя, образующие крест, аккуратно вонзённые в пол рядом с засохшей лужей крови. Степан склонился.

– Тут что-то… Профессор, я помню, как эти гвозди воткнули в инженера, и это был тот самый резкий, пронизывающий до костей скрипучий звук, что прозвучал сегодня утром… – голос Степана был необычно серьёзен, его речь была чиста, без иносказаний, что для Сергея имело яркий, острый привкус правды. – А вот здесь, на полу… кажется, кто-то водил чем-то острым, пытаясь отскрести что-то? Запах жженого дерева. Едва. Но есть. И тут же – слабый, еле уловимый запах серы. Что они жгли?

«Запах жжёного дерева». Сергей мгновенно почувствовал этот тончайший, сухой, колкий аромат. Он опустился на колени. Его глаза сфокусировались на едва заметной потертости в паркете. Он «проиграл» в своей памяти момент, когда Захарченко падал, момент вонзания гвоздей – всё пронеслось, словно вспышки тысяч болезненных ощущений. И, когда Захарченко упал, он, видимо, был в сознании. Он был ранен, но жив. И тут Сергей «увидел». Шифр был на жертве. Захарченко, будучи умирающим, оставил подсказку. Или убийца, полагая, что Захарченко пытался написать что-то на полу, стирал нечто не на полу, а рядом.

Сергей переместил взгляд на камин. Именно туда Степан вспомнил провалившуюся щепку, когда она была выскоблена с тела Захарченко. Эта щепка, имеющая специфический, острый край, и пахнущая так, что отзывалось кислотой на нёбе, для Сергея в воспоминаниях имела цвет «тёмного, почти невидимого фиолета». Это означало – кто-то очень тщательно убирал следы. Не просто стирал кровь. СТИРАЛ СИМВОЛЫ. Что-то, что было нанесено на одежду Захарченко, на его тело. А запах серы? Она используется для очистки некоторых реагентов, чтобы их следы исчезли.

Далее – кабинет. Там всё было разрыто. Книжные шкафы – раскурочены, стол перевёрнут. Огромные тома по инженерии и криптографии лежали на полу вперемешку с пустыми гильзами, каждая из которых, как Сергей знал по запаху, издавала для него тонкий, медовый привкус никеля и жженого металла. И во всём этом жутком пейзаже убийства для Сергея проявлялись и тончайшие, едкие, почти неуловимые оттенки, не характерные для обычной грязи или пороха. Это были лёгкие, кислые, почти химические, «бесцветные» запахи, которые он раньше ассоциировал только с больничными палатами – запахом медикаментов, озона, хирургического спирта, а также тонким, холодным запахом выстиранной больничной марли, которая «звучала» для него монотонно, глухо, безэмоционально. Кто из палачей использует эти вещества? Почему их присутствие здесь столь очевидно?

Ответ пронзил его мозг. Резкий, пронзительный, до боли в глазах красный луч вспыхнул прямо посреди сознания, перекрывая все другие ощущения. Следователи ЧК. У них, и только у них, он помнил этот тонкий, вездесущий привкус медицинских растворов, и их сухие, резкие, будто ломаные, звуки шагов по штабным комнатам. Федоров. С его неестественным, стерильным «спокойствием». ЧК уже там были. Это они провели свой анализ, это они пытались что-то скрыть. Если Захарченко был носителем ключа, который им был так нужен, почему они его убили? Он «увидел» эту картину: Захарченко пытают, затем убивают. Он вспомнил, как старик в порту описывал Федорова: «Лицо спокойное, словно от нечисти из-под земли… видел не то, что глазами смотрит, а что внутри у человека намолено…». Это значит, Федоров – дознаватель. Ему нужна была информация, которую он вырвал из Захарченко, а потом убрал ненужного носителя.

– Они не пытали его, Степан. – Сергей заговорил, его голос звучал отрывисто, сухо. – Во всяком случае, не так, как обычных пленников. Они вытаскивали информацию из него иным способом. Пытки Захарченко мог выдержать. У него привкус терпения был крепкий. – Сергей резко посмотрел на Степана. – Этот командир… Фёдоров. У него талант. Как у меня, только обратный. Я читаю правду, а он, должно быть, способен разваливать её изнутри. Находить в сознании самые тонкие, рвущие, болевые точки и давить на них. Затоплять сознание шумом. Перегружать его чужими, ненужными образами и фактами, лишая ориентиров.

Его мозг вновь ощутил эту ужасную, всеобъемлющую, жгучую нагрузку, от которой все его чувства заорали, будто над ухом треснула громкоговорителем. Сергей отшатнулся. Перегрузка. Именно так. Он понял, почувствовал этот привкус на собственном языке – этот Федоров использовал его собственный метод. Не боль, но перегрузка. Захарченко – его память, его дар – стали его тюрьмой и орудием в руках Федорова. И для этого он использовал мелкую, точную оптику, как вот этот след на камине. Вот зачем тот слабый, но химический, кристаллический чистый запах и осколки «стекла».

– Это они унесли. Не весь «Азимут». Но основное, – выдохнул Сергей, лицо его покрылось холодным потом, и оно, для Степана, казалось, отливало нездоровым, трупным, серым цветом. Он прикоснулся к полу рядом с телом. Почувствовал острый, царапающий вкус, не земли. А чего-то, чего здесь не должно быть. Это был очень слабый запах, похожий на мельчайшие частицы чего-то стеклянного, обточенного, возможно – из лупы. Чистый, с едва уловимым сладковатым оттенком, которого Степан бы точно не учуял, но который для Сергея был яркой, неонового цвета точкой в море серых запахов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.