Игорь Хаустов – Смех сквозь слёзы (страница 2)

Нам молодым, глядя на малые дозы облучения по показаниям дозиметров, казалось, что врачи проявляя заботу о нашем здоровье, просто перестраховывают сами себя.

Только позднее мы начали понимать, что в то время на самых первых в мире межконтинентальных ракетах, впервые установили боевой ядерный заряд. А всё новое, требует тщательного изучения.

Вот на нас, в то время молодых, крепких ребятах, как подопытных образцах, проводились медицинские эксперименты.

В самом начале шестидесятых годов прошлого столетия у нас ещё сохранялись тёплые братские отношения с Китайской Народной Республикой. По радио постоянно исполнялись песни:

Русский с Китайцем братья на век…

Москва – Пекин! Вперёд, вперёд идут народы…

Поэтому, тогда никого не удивляло такое событие, что формировался наш ракетный полк, в Приморском крае Дальнего Востока, в десятке километров от Китайской границы.

Перед тем, как поставить наш ракетный полк на боевое дежурство, с каждого из нас в «секретном отделе», который мы в шутку называли «молчи-молчи», взяли бессрочную подписку о неразглашении военной тайны.

С этой минуты для нас и наших семей выезд за границу был наглухо перекрыт.

Мы все стали не выездными.

После выполнения всех необходимых процедур, приказом Министра обороны Вооружённых Сил СССР, на основе остатков нашего уцелевшего подразделения, в составе заново сформированного ракетного полка, мы заступили на охрану и оборону границ нашего могучего государства и всего Социалистического лагеря.

Не напрасно мой однокашник, оставшийся навсегда в памяти, как выпускник нашего военного училища, лейтенант Зуев и другие мои сослуживцы, сложили свои головы на дне Тихого океана.

Из остатков нашего небольшого ракетного подразделения возродилась настоящая Сатана для американского империализма.

Я по натуре оптимист. И если после прочтения этой вступительной части у кого-то сразу возникло пессимистическое настроение, то уверяю Вас, оно сразу изменится, как только Вы начнёте читать этот юмористический рассказ дальше. Поэтому он так и называется:

Часть первая. И смех и грех

Глава № 1

В то время, когда волею судьбы я оказался в совершенно секретных войсках, у меня была возможность выбора. Я по своему желанию мог попасть в систему КГБ.

Тогда молодого лейтенанта, а я уже был членом КПСС, вызвали в «секретный отдел» подписать необходимые бумаги о неразглашении военной тайны.

Пожилой, познавший многое на своём веку майор, в форме сотрудника Комитета государственной безопасности, просматривал моё личное дело. Побеседовав несколько минут, он неожиданно предложил мне в корне поменять службу и поехать на два года учиться в мой родной город Новосибирск.

Тогда там, на Красном проспекте в Высшей школе милиции МВД проходили переподготовку офицеры Советской Армии, пожелавшие переквалифицироваться для дальнейшей службы в органах КГБ. Предложение было заманчивым. Мы тогда с женой жили в военной гостинице.

Жильё для нас, ракетчиков, только строилось, и заманчивое предложение пожить два года с родителями в Родном городе, заинтересовало меня.

Когда я спросил его, какая работа ждёт впереди, майор мило улыбнулся и рассказал, на первый взгляд забавную историю, которая окончательно решила мою судьбу.

В Египте совсем недавно археологи откопали древнейшее, загадочное захоронение. В нём обнаружили, до наших времён сохранившуюся тазобедренную кость.

И учёные всего мира, собрались на международный симпозиум в столице Египта.

Разбившись на две непримиримых группы, они долго спорили, доказывая свою правоту:

– Кому же всё-таки принадлежит эта кость?

Сторонники США утверждали, что гробница по всем параметрам относится к захоронениям примерно 1351 – 1342 годов до новой эры, и принадлежит самому египетскому фараону Тутанхамону, из восемнадцатой династии.

Сторонники СССР были уверены, что это более позднее захоронение и обнаруженная археологами гробница принадлежит сыну египетского фараона.

Конечно, сейчас в двадцать первом веке, мировая наука шагнула вперёд до такой степени, что с помощью образцов ДНК может творить чудеса.

А в те далёкие годы второй половины прошлого века на раскрытие тайны и решение спорного вопроса учёных, в Каир съехались лучшие умы всего мира.

Среди приглашённых находились представители известного на весь мир, Федерального бюро расследований США, а также три посланца от не менее известного в то время, Комитета государственной безопасности СССР.

Сначала для решения спорного вопроса в гробницу вошли вместе с представителями ФБР, сторонники утверждающие, что обнаруженная тазобедренная кость принадлежит самому египетскому фараону Тутанхамону (первому).

Целый день бедняги в гробнице безрезультатно искали объяснимые факты своим утверждениям. После обеда, так ничего не добившись, они покинули пределы захоронения.

Когда сторонники, утверждающие, что эта кость принадлежит сыну фараона, ТУТАНХАМОНУ (второму), собрались для решения спорного вопроса, спуститься в гробницу, им путь перекрыли три представителя КГБ, посланца СССР.

Засучив рукава своих форменных рубашек, они попросили всех присутствующих, пока не мешать работать, и обещали через два часа ответить на все интересующие их вопросы.

Один остался у входа, обеспечивая рабочую обстановку двум другим, спустившимся в гробницу

Ровно через два часа эти двое, как и обещали, вышли на поверхность основательно уставшими, вспотевшими, галстуки у обоих были сдвинуты на бок.

Ну, кто это? – сразу спросили учёные, обступив посланцев КГБ. – Сынком оказался! Тутанхамон (второй)! – ответили они, устало поправляя галстуки.

А, как узнали? – поинтересовались учёные всего мира.

Тщательно протирая платочками свои натружены руки, и стирая обильно выступивший пот с лица, они, удовлетворённые проделанной работой, сообщили: Сам сознался!

Заканчивая свой рассказ, майор, глядя на меня уже совершенно другими, какими-то холодными глазами, как удав, готовый проглотить

свою жертву, сказал:

Куда ему бедняге было деваться?!

В конце беседы, он снова, мило улыбнулся и по-свойски, похлопав меня по плечу, сказал:

Вот так, сынок! Делай вывод. Это и есть наша работа.

Я понял, что такая работа не для меня.

Романтика службы на новейшей, сверхсекретной ракетной технике победила в моём сознании.

Отказавшись от заманчивой командировки на два года в Новосибирск, я подписал все бумаги о неразглашении военной тайны, согласившись стать с этой минуты не выездным за пределы территории Советского Союза.

Глава № 2

Наша «Стартовая Позиция» в Дальневосточных сопках находилась ещё ближе к государственной границе с КНР, чем место базирования нашего полка. Всего в семи километрах от китайского пограничного поста.

«Стартовая Позиция», это круглая бетонированная площадка, в центре которой установлен пусковой стол, с которого только по приказу Верховного Главнокомандующего Вооружёнными силами СССР, производится боевой пуск межконтинентальной баллистической ракеты.

На этой площадке подразделение, заступившее на боевое дежурство, регулярно отрабатывает своё мастерство по подготовке ракеты к пуску. Из подземного хранилища, в зависимости от поступившей свыше команды, в любое время года, днём или ночью, специальным транспортным средством доставляется на «Стартовую Позицию» боевая или учебно-боевая межконтинентальная баллистическая ракета. После установки ракеты на пусковой стол в вертикальное положение, по мощной громкоговорящей связи раздаётся команда командира подразделения – «К Столу».

Эта команда, отражаясь от сопок, пройдя семь километров, эхом, без искажений доходит до китайского пограничного поста.

В это время вокруг ракеты размещаются все вспомогательные подвижные средства, обеспечивающие боевой пуск ракеты.

Время на боевой пуск ракеты отводится в зависимости от объявленной степени боевой готовности и может колебаться от нескольких минут, до нескольких часов, суток, недель…

Когда все работы по подготовке ракеты к пуску выполнены, поступает команда командира подразделения, усиленная ГГС до такой степени, чтобы каждый на стартовой позиции мог её услышать – «От Стола».

Опять отражаясь от сопок, эта команда доходит до слуха китайского пограничного поста.

И так повторяется в неделю два или три раза то днём, то ночью, но чаще всего ночью.

По этой команде вся вспомогательная техника немедленно покидает

«Стартовую Позицию».

На стартовом столе остаётся только, прозванная нами, наша красавица – «Ласточка», получившая прозвище в американском Пентагоне, как «Сатана».

Хотя с Китаем были братские отношения, граница между великими державами была охраняемой с обеих сторон.

Особо охраняемым был наш секретный объект, по периметру которого было пропущено высокое напряжение.

Однажды ночью в караульном помещении на одном из участков ограждения, сработала сигнализация.

Караульные на этом участке, обнаружили в бессознательном состоянии двух китайцев.