Игорь Хаустов – Сборник рассказов (страница 5)

Это навсегда осталось загадкой для меня. Про существование моего клада, абсолютно никто не знал. Спросить у родителей побоялся, а потом вообще забыл про него. Теперь спрашивать не у кого. Да и кому это нужно? Могу высказать только своё предположение :

Когда я прибежал домой, и без остановки влетел по лестнице на чердак, мама, а может и папа, видели моё испуганное состояние. А после того, как я ещё и спрятал приставную лестницу, которую мы никогда не убирали, они поняли, что здесь, что-то не ладное.

А когда меня не было дома, они обнаружили пломбы. Папа знал, да и мама, конечно знала, что такие здоровые свинцовые пломбы могли быть только на вокзале. А может, как-то до них дошёл слух про этот случай со стрельбой на АЛТАЙКЕ. Слух обладают необычным свойством быстро множиться и ещё быстрее распространяться.

Но тогда в послевоенное время, мой необдуманный проступок мог принести в нашу семью очень большие неприятностями. Поэтому мои родители просто вовремя избавились от не нужных свидетельств моих необдуманных шалостей.

Свинцовые пломбы были потеряны мною навсегда.

Может быть не зря гласит старинная русская пословица :

Не радуйся, когда найдёшь, и не плач, когда потеряешь.

А я и не плачу, просто порой обидно становится за нашу, богатую

ДЕРЖАВУ, насчитывающую в своих недрах почти всю таблицу

Менделеева.

И сейчас, в двадцать первом веке, по прошествии полувека после, только что описанной мною истории, охота на цветной металл не то чтобы уменьшилась, наоборот во много раз увеличилась.

Теперь становится обычным явлением, когда в прямом смысле этого слова, нередко :

ЛЮДИ ГИБНУТ ЗА МЕТАЛЛ

( особенно цветной).

Обида

Вступление

Этот диалог между взрослым человеком, уже хорошо познавшим все радости и горести жизни и человечком, который только начал открывать для себя окружающий мир, состоялся в моём присутствии, в первой половине пятидесятых годов прошлого века.

Мы жили тогда в городе Новосибирске, в Октябрьском районе, на улице Декабристов № 22(А)

У нас был свой небольшом бревенчатый домик и при этом доме, свой небольшой земельный участок, примерно пять соток.

В то время я учился в средне школе № 19, – вероятнее всего, заканчивал уже её.

Так думаю потому, что этот диалог воспринял ни как детский лепет, который обычно быстро забывается, а как нечто новое, оставшееся надолго в моей памяти.

Наша соседка по улице Декабристов, фамилию уже не помню, имела троих детей. Обычные дети, как и все в те далёкие трудные послевоенные годы.

Но мне запомнился самый младший, серьёзный и не по годам рассудительный в свои четыре годика, Вениамин.

Появлялся он совершенно неожиданно.

Мог часами молча стоять рядом и слушать всё, о чём говорят между собой взрослые, а затем, не задав ни одного вопроса, так же незаметно уйти. Но разговаривать с ним было очень интересно!!!

Тогда он своими бесконечными детскими вопросами никому не давал скучать.

А этот майский день мне особенно запомнился, так как диалог состоялся между моей мамой и этим человечком, делающим только первые шаги в жизнь, но страстно желающим познать всё и сразу.

Почему майским? – ответ прост.

В первой половине мая жители Новосибирска занимаются посадкой картофеля в поле и на огородах.

Я хорошо помню, как на огороде перекапывал землю и рядками делал небольшие ямки, куда мама высаживала семенную картошку.

Увлечённые работой ни я, ни мама не заметили, как через дыру в заборе, разделяющем наши огороды, пролез и подошёл к нам этот интересный собеседник.

Не поздоровавшись, он молча, долго стоял возле мамы, наблюдая за тем, как она аккуратненько, расточками вверх в каждую ямочку укладывает картофельные клубни.

Я в это время недалеко от мамы занимался своим делом и имел возможность наблюдать за ними со стороны.

Глава № 1. Начало диалога

Видимо Вениамин уже тогда, в своём детском возрасте, уважал старших. Не удостоив меня своим вниманием, он после утомительного молчания, обратился к моей маме.

Соседи, общаясь между собой, мою маму называли Шурой.

Веничка не выговаривал букву «Р». Но я постарался дословно восстановить весь диалог:

– Наверное устали, тётя Шула?

– Конечно устала Веничка. А ты помочь пришёл?

Так и не ответив на заданный ему вопрос, видно увлечённый чем – то своим, он продолжил :

– А, что Вы делаете?

– Картошку сажаем, вот видишь, – сказала мама, показав картошку в ведре.

Уже потом до меня дошло, что ребёнок ещё никогда не видел, как выращивают картофель.

Я заметил, как долго и внимательно он наблюдал за действиями моей мамы.

Хотя у соседей тоже был небольшой участок земли возле дома, кроме травы, иногда лука и укропа я там, на грядках больше никогда ничего не видел.

Вениамин, продолжая начатый разговор, наконец с серьёзным видом ответил на поставленный ему вопрос :

– Я маме дома всегда помогаю, и вам помогу!!!

Здесь мама наклонилась и положила в ямку очередной клубень, ростками вверх.

Сразу же последовал очередной вопрос :

– Тётя Шула, а зачем это?

– Что зачем, Веничка? – не поняла мама.

– Зачем калтошку выбласываете?

Мама, согласно возраста собеседника, начала объяснять ему, что картошку никто не выбрасывает.

Прежде, чем пожарить или отварить, её нужно вырастить в земле, а поэтому и кладут картошины в эти ямки и обязательно расточками в верх, к Солнышку.

Здесь Вениамин отметил :

– А моя мама жалит очень вкусную калтошку на гидложиле.

Тогда мы с мамой не придали особого значения этим словам Вениамина, но зато уже потом смеялись от всей души.

Внимательно выслушав Венички дополнение, и по достоинству оценив заслуги Вениной мамы, моя мама продолжила :

– Ты тоже был маленький, а теперь стал вон каким большим и умным. Здесь Веничка ненадолго задумался, а затем, обращаясь к маме, как взрослый, серьёзно сказал :

– Тетя Шула, ну Вы, как маленькая!!! Я уже давно всё знаю. Мне мама всегда говолит об этом!!!

– Веничка и твоя мама тоже была маленькой.

Тут Вениамин не удержался и громко рассмеялся:

– Ну тётя Шула, тогда значит и Вы были маленькими? – Конечно была!

– И Игиль тоже ? – так, продолжая смеяться, и указывая пальчиком в мою сторону он вспомнил про моё существование.

– И Игорь тоже! – подтвердила моя мама.