Игорь Хаустов – Сборник рассказов (страница 4)

Мы, пацаны, любили это место за то, что при загрузке продуктов в вагоны, или выгрузки их из вагонов, можно было чего-нибудь выпросить, а иногда и просто взять, если что не так и не там лежит.

Ещё АЛТАЙКА притягивала нас тем, что там мы добывали свинец для рыбалки, который в послевоенные годы в Новосибирске был на вес золота. Многие вагоны после загрузки, опломбировали большими свинцовыми пломбами, которые были предметом нашей охоты.

Всего за несколько пломб можно было выменять всю рыболовную снасть от крючка с леской(а это тоже был большой дефицит), до удилища. Здесь можно сделать очередной вывод, что и через пол века, проблема для рыбаков, так и не разрешилась.

Пока формировался состав, охраняли такие вагоны обычные сторожа или с кулаками, как кувалда, или огромной дубиной в руках.

Приходилось рисковать. Конечно, крепко доставалось нашему брату от этих сторожей. Но пока меня БОГ миловал.

Глава № 2. Вот оно счастье!!!

В то время, рядом с железнодорожной станцией АЛТАЙКА, строился крупнейший в Сибири секретный завод Почтовый ящик №590. Секретный может быть для всех остальных, но в Новосибирске все от

мала, до велика, знали, что идёт строительство завода по производству новейшей радиоаппаратуры.

Об этом знал и я, хотя мне было всего десять лет.

Но не могли мы знать, что на завод начала поступать железнодорожными составами, секретная аппаратура и дорогостоящее оборудование.

В тот день мы с ребятами, как обычно потолкавшись на вокзале и побывав на пустой погрузочно-разгрузочной платформе, решили пойти на берег Оби.

Помню, тогда с трудом всей компанией наскребли денег на четыре пирожка с картошкой.

Меня, как самого молодого послали на вокзал за пирожками, а сами пошли на речку.

Тогда в помещении вокзала находились столовая, и буфет. Вот туда я и отправился за покупкой.

В это время на разгрузочную платформу подали крытые товарные вагоны. В надежде, чем-нибудь поживиться при разгрузке, я забыл про пирожки, и стал дожидаться, когда вагоны остановятся.

Вагоны давно остановились, а в округе никого не видно. Разгружать их никто не собирается. Крупные свинцовые пломбы опломбированных дверей, словно околдовали меня.

Я не стал терять время и приступил к работе. Подобрал валяющийся здесь же на платформе, кем-то брошенный железнодорожный костыль

(толстый металлический гвоздь с загнутым концом под прямым углом) и убедившись ещё раз, что рядом никого нет, начал по порядку срывать пломбы с опломбированных вагонов.

Как сейчас помню, в тот момент, при виде такого богатства, радости моей не было предела. В мыслях каждой пломбе я уже определил своё назначение. Вскоре в кармане моих штанов, радуя и согревая душу, уже лежало пять крупнейших свинцовых пломб.

Глава № 3. Разве это счастье?

Но после пятого вагона моё настроение в корне изменилось. Дальше произошло, как у А. П. Чехова в рассказе «ЗЛОУМЫШЛЕННИК», где бедолага Денис Григорьев тоже на железной дороге встречается с блюстителем порядка.

Разве мог я тогда знать, что на строящийся рядом с вокзалом радиозавод Почтовый ящик № 590, пришёл эшелон с секретным оборудованием и вместо дядек с пудовыми кулаками, отгонять нас от вагонов будут уже совсем другие дядьки. Мне до сих пор не понятно :

– Откуда так неожиданно появился этот дядька метрах в десяти от меня, в военной форме с длиннющей (из-за прикреплённого штыка), винтовкой в руках?

Сейчас могу предположить, что когда поставили товарные вагоны на платформу под разгрузку, часовой спокойно прохаживался с противоположной стороны состава. Но я, вероятно, своими действиями привлёк его внимание. На команду :

– Стой! Стрелять буду!!! – я опешил и встал, как вкопанный, с железным костылём в правой руке и очередной свинцовой пломбой в левой руке.

Мне бы, конечно в то время можно было спрыгнуть с платформы под вагон, а там меня уже никто никогда не поймал.

Но детские ноги от страха, при виде настоящей винтовки со штыком, направленной в мою сторону онемели и совсем отказывались меня слушаться.

Часовой, видимо понял, что я теперь никуда не денусь, повесив винтовку на плечо, начал приближаться ко мне. Не знаю, чем я тогда руководствовался :

– Здравым смыслом? Инстинктом самосохранения? – но когда он подошёл вплотную, я преодолев страх, наверное поняв, что терять уже нечего, сиганул с платформы под вагон.

Сразу же сзади раздался какой-то металлический стук и маты в мою сторону.

Сейчас понимаю, что та длинная винтовка, которой я так сильно испугала, спасла меня от больших неприятностей.

Когда часовой прыгнул следом за мной под вагон, она помешала ему под вагоном, и я воспользовавшись этим преимуществом, сумел оторваться от своего преследователя.

Глава № 4. Свистят они как пули у виска

Помню, как сейчас, словно гром среди ясного неба, прогремел выстрел и я, как заяц, без оглядки ускорил свой бег.

Пока бежал без оглядки, мне с испугу казалось, что пули продолжают свистеть со всех сторон.

Теперь я понимаю, что часовой выстрел сделал ни в меня, а в воздух, чтобы вызвать начальника караула.

В то время только таким образом при ЧП (чрезвычайном происшествии) на посту, по инструкции осуществлялась связь с караульным помещением. За тридцать с лишним лет службы в Советской армии мне приходилось стрелять из револьверов, пистолетов, винтовок многих видов, автоматов, пулемётов, гранатомётов, ПТУРС, из пушек танков и боевых машин пехоты…

Но этот винтовочный выстрел на железнодорожной станции АЛТАЙКА, запомнил на всю жизнь.

Это сейчас я знаю, что если свистит пуля, то это хорошая пуля, она тебя не тронет.

Свою пулю согласно законам физики, даже при желании, никто из нас никогда не услышит.

Тогда же я думал совершенно иначе, и это придавало мне дополнительное ускорение.

Часовой, пробежав за мной метров десять, вернулся обратно на свой пост.

Ему по службе не положено покидать охраняемый объект.

А я в то время, забыв про пирожки с картошкой, про ребят, которые ждали пирожки на берегу, на смерть перепуганный, нёсся вдоль железнодорожной насыпи к себе домой.

Пять свинцовых пломб лежали в правом кармане штанов, шестую пломбу, мёртвой хваткой я сжимал в левой руке.

Прибежав домой, сразу без остановки по приставной лестнице, которая никогда не убиралась от стенки, влетел на чердак дома.

В Сибири зимой бывают сильные морозы, поэтому в частных домах утепляют потолки.

Для этого сверху, за неимением в те послевоенные времена другого утеплителя, насыпая крупную золу.

Хорошо помню, в эту золу, возле печной трубы, я спрятал свой драгоценный груз.

Тогда, после всего пережитого, мне даже мысль не могла прийти в голову о том, что вижу его в последний раз.

Вы помните, что Денису Григорьеву из рассказа Антона Павловича Чехова «ЗЛОУМЫШЛЕННИК» так и не довелось попользоваться гайками.

Аналогичный случай произошёл и со мной.

Мне тоже не удалось использовать мой драгоценный груз по назначению. Спрятав свинцовые пломбы, я спустился с чердака вниз и убрал за сарай приставную лестницу.

Потом, сев на завалинку (невысокая насыпь вокруг избы) с испугом ждал, появления своих преследователей. Но преследователи так и не появились.

Я совершенно никому не рассказывал про встречу с вооружённым дядькой на железнодорожном вокзале.

Через несколько дней решил достать их из тайника.

Считая, что свинцовые пломбы, с таким неимоверным трудом доставшиеся мне, лежат на своём месте, я поставил лестницу и забрался на чердак.

Не менее часа я метр, за метром вручную перебирал всю золу на чердаке от печной тубы, места где спрятал драгоценный груз, во все четыре стороны.

Я думаю, можно представить мой внешний вид, после часового безостановочного прощупывания всей массы золы и пыли в ограниченном чердачном помещении.

Все мои труды оказались напрасными.

Свинцовые пломбы, которые мне достались с таким трудом, словно испарились.

Но самое интересное, – ни мать, ни отец, хотя оба были дома, даже не поинтересовались, – что я целый час делаю на чердаке?

После этого я ещё целую неделю продолжал бесполезные чердачные поиски.

Заключение

Как же я был удивлён, когда в течение недели, пропахав не менее десяти раз всю чердачную золу вокруг печной трубы и далее по всему потолку, так и не нашёл ни одной свинцовой пломбы.