Игорь Хаустов – Сборник рассказов (страница 2)

Паровоз, это паровой котёл вместе с механизмами паровой машины на колёсах.

Тогда мы называли их «кочегарками», потому что в топку парового котла кочегар почти всю дорогу с помощью лопаты из бункера бросает уголь.

В связи с тем, что остановок в пути у пригородного поезда было много, а паровозы после остановки, очень медленно разгоняются, средняя скорость была не велика.

Мы, как всегда, ездили без билетов, поэтому более часа с удочками в руках тряслись на подножках вагонов или в тамбуре, и были готовы в любое время, при появлении « ревизора », (так в то время называли контролёров), выполнить десант с пригородного поезда, на пробегающую под колёсами вагонов, местность.

На этот раз мы добрались без приключений.

Как только «кочегарка» по железнодорожному мосту переползла на левый берег реки Иня и перед станцией начала сбавлять скорость, мы дружно покинули её, и направились в сторону устья.

Все знали, что там опасное для купания место. Много легенд ходило в то время про эти места.

Будто здесь до сих пор живут сирены из греческой мифологии, полуптицы – полуженщины, которые завлекали людей своим чарующим голосом и пением в омуты этой, на вид тихой и спокойной реки.

Ходили слухи, что в одном из многочисленных омутов, в образе милейшего, добропорядочного старичка живёт демон-водяной, который умело входит в общение с людьми, располагает к себе, и пользуясь их доверчивостью, увлекает в глубины омутов.

То же самое говорили и про болотных кикимор, но только в женском образе.

Виноваты ли в этом чарующие голоса сирены, или водяной в образе добропорядочного старичка, а может нечистая сила в виде кикимор, никто не знает.

Но каждый год во время купального сезона взрослые и дети исчезали именно здесь, в безобидном на вид, устье реки Иня, а их тела затем находили уже в бурных Обских водах.

Поэтому наши родители, зная о коварстве этой реки, категорически запрещали нам выезжать сюда рыбачить, а тем более купаться, пугая всевозможными небылицами.

Мы всегда соглашались с ними и говорили, что будем рыбачить и купаться на Оби, но если все решали поехать на Иню, то дружно забывали о данных родителям обещаниях.

Так было и на этот раз.

Обычно мы рыбачили и купались в людном месте, недалеко от моста. Добравшись сквозь кусты, самой короткой дорогой до берега, дружно разделись, искупались и разошлись с удочками вдоль песчаного побережья ловить пескарей.

Глава 3. Встреча с дьяволом

Не знаю почему, но в тот день, какая-то сила в поисках места для рыбалки, потянула нас с другом детства, Каширцевым Геннадием, в тихие безлюдные места коварного побережья устья реки Иня.

Она явно уводила нас подальше от нашей шумной компании, а мы послушно шли в лапы Дьявола.

Наконец нашли хорошее место для рыбалки. Сели недалеко друг от друга и забросили удочки.

Напротив меня метрах восьми – десяти, из-под воды торчала большая коряга.

Тогда я не придал этому особого значения. Клевало хорошо и мы, соревнуясь друг с другом, начали заполнять пескарями свои самодельные из марли садки.

Вдруг мой поплавок замер на одном месте, а затем необычайно медленно стал погружаться под воду.

Все попытка вытащить леску с крючком из воды оказались бесполезными.

Рыболовный крючок под водой намертво зацепился за корягу.

В это время мой друг, сидя на песке недалеко от меня, и не заметив моей беды, продолжал таскать пескарей. Страшная зависть и обида овладели моей душой.

Забыв обо всём на свете, положив удилище на песок, я взял леску в обе руки, натянул её и шагнул в воду, в надежде по ней добраться до крючка, и отцепить его от коряги.

Сразу, через три шага я оказался по грудь в воде, и со страхом заметил, как кто-то усиленно вымывает песок из-под ног, а меня вместе с леской за две руки тянет ко дну.

Пробую отпустить леску, чтобы поплыть, или хотя бы задом выбраться из воды, но руки отказались подчиняться мне.

Земля катастрофически быстро начала уходить из-под ног.

Какая-то неведомая сила не позволяла мне разжать пальцы, удерживающие натянутую леску, и продолжала за руки тянуть подальше от берега.

Здесь почему-то я вспомнил свою маму. В эту минуту мне стало сильно жалко её, когда подумал, как она расстроится, когда узнает, что без её разрешения, поддавшись уговорам ребят, уехал на Иню ловить жирных, наваристых пескарей.

Оказавшись в безвыходном положении, я в отчаянии попытался позвать на помощь, но спазмы сдавили горло.

Когда уже скрылся под водой, и дышать стало нечем, сделал судорожный рывок обеими руками.

В этот момент почувствовал, как мои руки освободились, а правая рука ухватились за что-то мягкое.

Моё ужасное движение в неизвестность прекратилось.

Я подтянулся, удерживаясь правой рукой за это самое мягкое, что оказалось трусами и вынырнул из воды.

Рядом стоял улыбающийся на все тридцать два зуба мой друг детства Каширцев Геннадий, а я держался правой рукой за широкие трусы своего спасителя.

Левая рука продолжала сжимать свободно свисающую леску с рыболовным крючком на конце.

Гена, так и не поняв, что минуту назад, вырвал меня из когтей Дьявола, не прекращая улыбаться спросил :

– Ну, как дно? Можно купаться?

Оказывается, когда я полез в воду, он решил, что настало время искупнуться, а моё медленное погружение под воду он принял за проверку дна перед купанием в неизвестном месте. Отложив свою удочку, он пошёл ко мне.

А когда меня уже затягивало под воду он, зная, что я не плохо плаваю, спокойно стоял в воде у меня за спиной, ожидая результатов моих исследований.

Тогда он и представить себе не мог, что стоит на самом краю обрывистого берега.

Поэтому, когда я вынырнул, с испугом вдыхая глоток спасительного воздуха, и мёртвой хваткой держась за его трусы, мне идиотской показалась его улыбка во весь рот, а ещё дурнее заданные вопросы.

Отдышавшись, я понемногу начал приходить в норму. Теперь до меня дошел смысл заданного вопроса.

Желая скрыть только что пережитый ужас, я указав левой рукой на корягу, торчащую из воды метрах в десяти впереди нас, как можно спокойней, ответил :

– Пойдём к ребятам купаться. Здесь на дне одни коряги.

Так и не выпустил из правой руки трусы своего спасителя, мы вышли из воды на песчаный берег.

Свернув удочки, и не открыв сокровенную тайну своему другу, я не оборачиваясь, навсегда покинул это дьявольское место.

В этот день я уже больше не купался, и не рыбачил, а со страхом думал: – Что же это было?

Со страхом вспоминаю и сейчас, хотя уже более полувека ношу в себе эту тайну, и только теперь решил открыть её.

Главный парадокс в том, что Каширцев Геннадий, в детстве, с улыбкой во весь рот, сбросил меня, в одежде, совершенно не умеющего плавать, с плота в воду, в лапы Дьявола, но это навсегда оставило приятные воспоминания.

А в отрочестве, этот же человек, с той же улыбкой во все тридцать два зуба, вырвал меня, из этих же лап.

Но теперь, только одно воспоминание об этом вызывает холодок во всём теле.

Это была моя последняя поездка в устье тихой, спокойной, но коварной реки Иня.

Глава 4. Что же это было ?

Я не верю в сверхъестественные силы, а поэтому со временем нашёл объяснение этому явлению со своей точки зрения.

Но это не значит, что оно окончательно избавило меня от неприятных ощущений при воспоминаниях.

Во-первых, мы были напуганы, и верили взрослым, что в этих местах водится всякая нечисть, но детское любопытство притягивало нас.

Во-вторых, что тоже немаловажно, это дно реки. Если дно илистое, оно устойчивое, а если песчаное, как на Ине, оно постоянно меняется в зависимости от изменения подводных течений.

В-третьих, река Обь очень быстрая река по отношению к тихоходной реке Иня.

В этом можно наглядно убедиться, если сравнить средний расход воды у Оби, равный 12700 кубическим метрам в секунду, и у Ини, равный всего пятидесяти кубическим метрам за это же время.

Поэтому в месте слияния двух рек происходит очень большой перепад давлений,

Именно этот перепад, является причиной, порождающей всевозможные подводные течения.