Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 46)

[2] По понятным, надеюсь, причинам эти способы останутся неопубликованными.

[3] Конан Дойль, «Знак четырёх».

Глава 24

«Товарищ не хочет от нас уезжать… Оно и понятно!»[1]

Я просмотрел. Если точнее, там были записки от обеих. Софочка писала:

'Руса, Дикий предложил уголь на Апшерон не возить, а выжигать на месте.

Я предложила ещё и снабжать оттуда нашу базу на море Белого золота.

А твой брат предложил соду тоже производить на месте, сюда возить сульфид не натрия, а кальция.

Я посчитала, так намного выгоднее. Обратными рейсами сможем товары для факторий возить'.

Почта шла по эстафете: из Хураздана в Эребуни, оттуда — в Армавир, и лишь потом — сюда. Поэтому ниже была приписка Розочки, оставшейся в столице: «Я так поняла, в Апшероне будут образовываться небольшие излишки соды? Предлагаю на месте делать из них мыло. Жир там дешевле, чем у нас».

Первая мысль после прочтения: «Вот я и добился, чтобы моя команда сама генерировала идеи и улучшала мои проекты!»

Вторая: «Пора как-то „закрывать“ переписку. Сейчас беды от того, что письма читают в промежуточных пунктах, не случилось. Но это не дело!»

Мой ответ гласил: «Молодцы, хвалю за идеи. Но насчёт сульфида кальция придётся подумать ещё. Он легко разлагается водой, а плавить его не получится, требуется температура 2525 градусов».

— Вот список самых крупных покупателей нашего лака. Почти все они — из далёких портов, с нашего моря есть только двое. Около месяца назад крупную партию заказал Вахтанг из Фасиса, придворный тамкар царя Аку.

Ну, вот и нащупали мы ниточку к зажигательным припасам колхов. Можем даже прикинуть, сколько именно у них осталось…

— А второй крупный заказчик — капитан пентеконтеры «Звезда Таврии», регулярно приходит сюда.

— Опиши его! — потребовал я.

— А он тут почти ни с кем дел не ведёт, всё на Йохана Длинного переложил. А сам обычно сидит в капелее «Улыбка Тихеи», что в дальнем углу порта.

— Почему?

— О-о-о! — восхищённо округлил глаза управляющий. — Это такая романтическая история! Рустам, нынешний хозяин этой капелеи, бывший матрос со «Звезды». А заведение своё приобрёл на деньги, выигранные в нарды. Куча свидетелей была, до сих пор люди туда ходят, чтобы прикоснуться к его удачливости!

— Панкрат! — позвал я. — Собери ещё людей, пойдём с этим счастливчиком пообщаемся. Нужно узнать побольше об этом удивительном капитане, его команде и корабле.

— Людей для чего берёте? — деловито поинтересовался управляющий. — Если собираетесь давить на Рустама, надо сначала стражу порта в известность поставить! И управляющего Арцатов неплохо бы. Всё же не мы здесь распоряжаемся.

— Это временно. Пора уже местным властям привыкать, что они землю у Армении арендуют. Это во-первых. А во-вторых, ни о каком давлении пока речь не идёт. Просто мы займём все столики. Закажем самые дешёвые напитки закуски. И будем пить медленно-медленно. До самого закрытия, если потребуется.

— Рустам — сообразительный малый. Думаю, до него дойдёт намного быстрее! — просияв, сообщил управляющий.

И мы пошли… Но занимать столики не пришлось.

— Ну, здравствуй, Рустам Полуперс! — поздоровался я, одновременно извлекая меч из ножен. — Как поживает уважаемый Савлак Мгели? И давно ли он стал капитаном «Звезды Таврии»?

Левон Панкрат, оценив обстановку, отодвинул меня за спину и уточнил:

— Я правильно тебя понял, Руса, что это — подручный Волка? Тогда нам есть о чём с ним поговорить. И власти полиса только порадуются, что пойман шпион, работающий на пиратов!

Свои способности к допросам я оценивал не очень высоко, поэтому сразу пригласил специально обученных людей от Еркатов и Арцатов. Предложил привлечь ещё Ашота-Следака и поручить вести расследование и допросы именно ему. Пока же задерживали тех, кто мог быть замаран в шпионаже. Но я не сомневался, что весточка о провале к Волку уже ушла. Или скоро уйдёт.

Хотя жаль, конечно. Знал бы я заранее — арестовали бы Полуперса тихо и постарались завербовать… А там и ловушку на Волка и его флотилию организовали бы… Но — вышло как вышло!

Штурм Западной крепости мы начали совсем иначе. Во-первых, окружили её заранее. Во-вторых, послали туда командующего гарнизоном Изумрудной башни с небольшим эскортом. Официально — для того, чтобы передать предложение о сдаче. А на самом деле — чтобы они нагнали жути рассказами о нашем штурме Изумрудного. Снарядов у нас было всего на несколько часов интенсивного обстрела, поэтому я попыался надломить дух защитников заранее.

Позиции тоже оборудовали днём и на самом виду. Подкатили толстые щиты и под их прикрытием вели работы. Для начала оборудовали позиции прикрытия. Три скорострельных арбалета, снятые с наших кораблей, не позволили бы никому безнаказонно приблизиться к нам. Да и другие «домашние заготовки» на этот случай имелись. Например, небольшие капсулы со слезогонкой могли «развалить» почти любой строй. А на самый крайний случай имелись всё те же «хлопушки».

И только когда мы перестали опасаться контратаки, баллисты выдвинулись на позиции и, после повторного отказа от капитуляции, начали обстрел. Западная крепость была больше и мощнее Изумрудной башни, так что мы потратили десятки осколочных бомб и почти все имеющиеся со «слезогонкой». После часа интенсивной стрельбы у одной из катапульт сломалось «плечо», покалечив пару человек. Недостатка не было только в «зажигалках». Уже через двадцать минут после начала обстрела достаточно было просто «подкидывать» туда горшки с лаком, чтобы пожар только разгорался.

Однако, к исходу второго часа сломались и эти упрямцы. Ворота крепости открылись, а с надвратной башни начали размахивать чем-то условно зелёным. Неудобно вести войну в ноябре, проблема найти зелёную ветвь для сигнала о капитуляции.

— Гр-рабь! Дар-рики! Сер-ребр-ро! Др-рахмы! — надрывался попугай, после чего добавил нечто новое: — Ар-руминий! Шлем Гер-ракла!

— Что-то мне не по себе! — тихо признался хозяин птицы стоящему рядом Боцману. — В ловушку идём!

— Порвём! — уверенно бросил тот. — Смотри сам, какую мы силищу собрали! Двадцать один корабль! Три семёрки! Священные числа, кстати. А их сколько? Всего пять! Налетим и порвём!

— Ты не понимаешь… — с тихим отчаянием в голосе сказал старый еврейский пират. — Это ты сам посмотри. У нас долго всё шло отлично. До какого момента? Пока это ваш Руса Еркат лично за дело не взялся. Он за сутки взял Изумрудную башню. На следующий день вычислил Полуперса, которого полтора года поймать не могли! А на третий — взял Западную крепость. Много ли ты знаешь таких удачников?

— Одного точно знаю! — цыкнул зубом Боцман. — Его ещё Александром Великим зовут.

— Во-о-т!

— Ничего не «во-о-от»! — передразнил его подошедший Волк. — Александр реально талант к войне от богов имеет. А Руса — просто ловкий малый, у которого хорошо выходят разные фокусы. Бойкий, но не более того. У нас и у самих есть баллисты и зажигательные снаряды. И нас тупо больше, так что прав Боцман — числом задавим и порвём!

— Не знаю, не знаю… — продолжал упорствовать Длинный. — Сам говоришь, Руса этот — продуманный! И ловкий. Как он с наследником Колхиды удачно договорился! Обменял земли, на которых стоит Трапезунд, на свои поставки всякого разного для добычи золота. Ещё никто не знает, сколько там драгоценного металла, и как трудна будет его добыча. А земли уже армянские. Больше того, управляют ими три самых больших клана, а не царь Михран. Считай, что под обещание такой лакомый кусок получили.

— Ошибаешься ты, Йохан. Золото в том месте точно есть, так что царь Колхиды в минусе не останется. Руса обещания держит, это мы все прекрасно знаем! И увидим мы ещё статеры с изображением не царя Аку[2], а царя Куджи.

— Ста-тер-ры! Дар-рики! Ар-руминий! — поддержал с мачты Пират.

— Для Русы в этом ничего плохого нет, всё равно эти статеры к его родне приплывут, в уплату за товары! Но скажи мне, ради всего, что для тебя свято, почему Еркаты, славящиеся умением хранить тайны, вдруг показывают всем эту алюминиевую диадему, изготовленную ими в подарок Александру? И зачем всему миру показали копию шлема Геракла, сделанную для него же из «небесного металла»?

— Так они вручили их представителю Александра, прибывшему на переговоры. Вот и пришлось показать. Теперь его же и сопровождают! — буркнул Боцман, стараясь не показать, что сомнения Кесефа зародили и в нём чувство неуверенности.

— Пусть так. Но зачем сообщать, что вместе с ним поедут еще крупные яхонты, найденные ими в кладе предков? Зачем всем показывать? И почему на этой пятёрке кораблей команды Вардана Рыжего и Библиофила, единственного, ускользнувшего из прошлой ловушки?

— Согласен, ловок он, шельма! Два корабля нам сжёг тогда!

— Вот! Два из четырёх. Да и Рыжий — тоже весьма ловок. А ещё они почти не скрывали день своего выхода.

— Хорошо! Хорошо, убедил! Они считают, что ловят нас! — признал Волк. — Но поймают ли?

— Не знаю. Но меня смущает то, что Руса хотел сам поплыть с этими кораблями. Похоже, он уверен в успехе… — задумчиво протянул Длинный.

— Девятнадцать… Двадцать… А-а-а, нет! Двадцать один! — докладывал вперёдсмотрящий. У Библиофила противно заныло в животе. В прошлый раз они с пиратами сошлись почти в равных количествах, но их конвой проиграл с разгромным счётом.