Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 45)
Часа за два до рассвета я мог выдохнуть — позиции готовы. Теперь нас тут ни стрелой, ни копьём, ни даже горшком с зажигательной смесью не достанут. Но где же сами катапульты? Где снаряды и всё остальное?
Пришлось понервничать ещё с часок, гадая, что же могло их задержать, но к моменту, когда небо начало светлеть, всё не только доставили на позиции, но и завершали установку.
— Руса! — раздался возле уха тихий шёпот Левона-старшего. — Они что-то задумали. Вон, посмотри, отряд выпустили.
Пфе, тоже мне отряд! Так, отрядик. Три десятка человек, впереди десять щитоносцев, за ними остальные неторопливо идут. Так, стоп! Они
— Собрать строй!
— Стой! Они этого и ждут! — сообразил я. — Мы выставим строй, а они боя не примут, но начнут по строю из катапульт, луков и малых стрелять.
— А что они будут делать, если мы не выйдем? — закономерно спросил он. — Или если попрячемся после нескольких выстрелов?
— А тогда, боюсь, они наши окопы ручными зажигательными снарядами закидают.
Тупик? Мы их за щитами поразить не сможем, я катапульты на «горках» установил, чтобы стреляли под большим углом возвышения. Все расчёты показывали, что горшки пойдут по крутой дуге. Правда, в башню попасть будет сложнее, но снарядов у нас много, пристреляемся…
Я про такую хитрость из фильма про Первую Мировую узнал, там похожим образом обычные орудия превращали в замену зенитным. Что же делать?
— Слушать меня! Сегодня в бой идут одни «старики»! — распорядился Левон. — Готовьтесь, парни! По моей команде выбегаем, строй формируем на ходу. Задача — сблизиться с этими уродами как можно быстрее, не дать нас обстрелять.
Я ломанулся к ящику с красной каймой.
— Левон, скажи, пусть «хлопушки» прихватят! Мы же как раз «стариков» и тренировали их применять.
— Раздавай! — разрешил он. — Но сам в эту свару лезть не смей! Тёзка, присмотри за ним!
Я всё же изловчился. И нашёл возможность пронаблюдать хотя бы в щелочку. Едва наши парни выбежали из укрытий, по ним тут же начали стрелять. Но на такой дистанции попасть из лука или обычного арбалета по отдельному человеку, да ещё и бегущему — непростая задача, так что ранило только двоих.
А вот когда начали сбивать строй, прилетели две большие стрелы, выпущенные из катапульт. Одна прошла мимо, сказалось то, что они всё же опасались зацепить своих. А вот вторая… Она поразила сразу двоих, причём одного, похоже, насмерть.
Но тут строи сшиблись и враг приостановил обстрел. Всё было так, как учил меня Левон. Передний строй толкал щитом и иногда пытался достать противника мечом, а второй — бил копьями над плечом впереди идущего. Ну же! Есть!
По сути эти мои изделия были лишь слегка увеличенными новогодними «хлопушками». Их можно было закрепить за острием копья, и тогда при выпаде шнурок натягивался и «выстрел» производился на максимальном расстоянии от использующего их человека.
Вот только вместо конфетти она «выстреливала» крупинками зажигательной смеси, завернутой в нитрованную бумагу. В момент «выстрела» оболочка крупинок воспламенялась и быстро сгорала, а во врага прилетал заряд липкой и горящей «дроби».
Корпуса этих «хлопушек» были покрепче, чем у обычных новогодних, заряды — мощнее, так что сноп из горящей «дроби» вылетал метра на три…
Даже нескольких применений хватило, чтобы строй врага развалился и побежал. Торопливо метнув в спины бегущим свои копья, наши тоже разбили строй и побежали.
Надо же, даже такая короткая стычка обошлась нам в четырёх раненных и пару убитых. Ничего, потери врага
— Командуй, Руса!
Так, собраться, вспомнить рассчитанные углы возвышения…
— Заряжаем учебные!
Сам я приказать это забыл, но расчёты катапульт сообразили прихватить пустые горшки. Тут их наполнили морской водой до расчётного веса и запечатали. Не так жалко терять.
— Первый, пошёл!
Естественно, мимо. Попали только с пятого выстрела, и то — краешком.
— Снова учебные!
Во-от! Теперь попали все. А противник, небось, изумляется нашей скорострельности. Правильная пара «электродвигатель плюс аккумулятор» — это страшная сила!
— Тип «Алеф», заряжай!
Ушли наши «зажигалки». Пять кило общего веса, из них три с лишним приходится на огнесмесь. После двух залпов в башне стало «весело». Но это ещё не все наши сюрпризы.
— Тип «Бета», заряжай!
Вот тут мне пришлось помотаться по позициям, лично поджигая фитили снарядов и отдавая команды на каждый выстрел. Но выбора не было. Как я ни старался сделать взрывать, который подрывал бы эти бомбы в момент удара о цель, но не срабатывал бы при выстреле, ничего не выходило. При испытаниях около трети вообще не сработало, а примерно десятая часть — срабатывала при выстреле. И кого оно устроит, спрашиваю я вас? Вот и пришлось огнепроводный шнур на четверть минуты крепить. А время срабатывания я задавал, отсчитывая секунды между тем, как шнур загорелся и выбивался стопор катапульты.
В этот раз вовремя сработали все шесть бомб, правда, одна из них почему-то попала в наружную стену башни, отразилась от неё и взорвалась, уже катясь по земле.
Надо же, около сотни отсюда до места взрыва, а пара частиц «шрапнели», наляпанных снаружи корпуса, долетела до бруствера наших окопов. Интересно, что же тогда они натворили внутри укрепления? Ну, это мы ещё посмотрим. Недолго осталось.
— Тип «Гамма», заряжай!
Теперь я решил добавить немного хлорацетона. Крепости, хоть и строятся, в основном, из камня, но неплохо горят. Из дерева делают балки, полы, полки для утвари и мебель. Как и древки стрел, копий, составные части луков и арбалетов… Кроме того, внутри любой крепости всегда имеется запас дров. А конкретно в этой Башне «как вишенка на торте» хватало и собственных зажигательныхснарядов и материалов для их изготовления.
В общем, сжечь крепость можно, нужно только дать огню время. Вот для этого я и закидывал укрепление осколочными бомбами и «слезогонкой».
— Они сдаются, Руса! — с облегчением произнёс наш командир. Уж не знаю, что именно его напрягало больше — попытка представить, какой ад мы сотворили внутри или понимание того, что запас снарядов конечен?
Второе меня не волновало, если что, я мог лаком огоньку добавить…
Едва лишь остатки гарнизона покинули всё разгорающуюся Изумрудную башню, их разоружили, отвели подальше, обыскали, связали и, разбив на малые группы, приставили охрану.
Опрос пленных начали почти немедленно. Интересовали нас всего три вопроса: откуда взялись катапульты, обученные расчёты к ним и зажигательные снаряды. Впрочем, первые два ответа мы получили почти моментально.
Всё оказалось очень просто: Датви готовился к войне со старейшинами и на наши же деньги (вот в чём парадокс) нанял оставшееся без службы подразделение персов. Но тут власть переменилась, а наследнику разведка донесла о наших планах. В результате пара катапульт с расчётами попала сюда, а ещё четыре — в Западную крепость.
Но про зажигательные снаряды и персы, уцелевшее командование Изумрудной в один голос твердили, дескать, из столицы доставляли, про рецепт мы и знать не знаем, и ведать не ведаем.
Тут на почти потушенных развалинах неожиданно громыхнул взрыв. У меня с Левоном-старшим почти одновременно промелькнуло нехорошее подозрение, что у нас упёрли рецепт не только «зажигалок», но и пироксилина. Однако неподдельное изумление на лицах пленников яснее ясного говорило, что и они не понимают, что это там такое бабахнуло.
В общем, я едва сумел оттащить нашего разъярённого командира.
— Обожди, Левон, потушим всё, осмотрим. Может, я и сам пойму, в чём там дело.
И — как в воду глядел. В подвале Башни нашлись уцелевшие горшки с зажигательной смесью. А стоило их вскрыть, я почувствовал вполне узнаваемый запах ацетона. Уж с чем-чем, а с ним я за последние пару лет работал очень много, не спутаю.
Вязкая жидкость из них очень напоминала нитролак нашего производства, только загущенный. Оставалось всего два варианта: реальный и фантастический. Либо в это время занесло ещё одного «попаданца», причём тоже химика, что вряд ли, либо колхи купили наш же лак и как-то его загустили. Я сходумог предположить пару способов, а подумав, наверное, наскребу ещё несколько[2]. Похоже, горючие свойства лака подметил не только я. Оставалось разобраться со взрывом.
Персы и командование башни в один голос твердили, что горшки у них были только одного вида. Хм… Все шесть наших снарядов взорвались вовремя, так что это не могло быть запоздалым срабатыванием.
Как говорил Шерлок Холмс: «Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался!»[3]
Похоже, мы столкнулись с взрывом паров ацетона, скопившихся в одном из помещений из разбившегося снаряда. Повезло, что никого из наших при этом не убило.
Оставив в Изумрудной Башне свой гарнизон и отправив пленников в Армавир, сами мы поспешили в Трапезунд.
— Руса, пока я не забыл, держи! Тебе с голубиной почтой письмо от жены пришло.
Примечания и сноски к главе 23:
[1] Автор напоминает, что дело происходит в ноябре, в это время холодно даже на южном берегу Чёрного моря. Носков ещё не изобрели, да и с сапогами они плохо носятся. Поэтому ГГ и ходил в портянках.