Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 40)
Короче, три полностью загруженных корабля получилось. Вот только груз этот перехватили какие-то пираты. И встал вопрос ответственности. Формально-то поставка шла для царя Колхиды! А гарантом по кредиту выступал придворный тамкар Аку по имени Вахтанг из Фасиса. По договору, оплату перевозки кредитовали уже Арцаты, но право собственности на груз переходило к колхам в момент отхода кораблей от пирса.
Начались разбирательства и поиски виноватого. Датви вызвали ко двору, и тут начиналась тёмная история. Уже во дворце группа заговорщиков с кинжалами напала на царя и военачальника. Охрана оплошала и оба были тяжело ранены. А затем была совершена ещё одна ошибка — ни одного из покушавшихся не взяли живым.
В результате бразды правления перешли к наследнику Куджи, который начал действовать весьма решительно. Начал он с того, что обвинил в организации покушения придворных, не желающих видеть его у власти. Быстро арестовал, судил и казнил, а имущество отобрал в казну. После чего подчинил себе войско Датви и договорился с царём Кавказской Иберии[2], а теперь совместными усилиями «множил на ноль» Совет Старейшин.
Поэтому нам и приходилось спешить: если к середине декабряне возьмём под свой контроль земли вокруг Трапезунда, юный наследник сможет перебросить войска. И победить станет куда тяжелее.
Дома я наскоро отмылся, после чего София с Розой начали со всей тщательностью подбирать мне одежду для пира. Проблема заключалась в разнородных ожиданиях участников. Родичи, как принимающая сторона, требовали, чтобы я выглядел наследником достойного рода, то есть, одет был богато. Гости с Апшеронского полуострова ожидали увидеть успешного мага, одетого богато, но загадочно. А к грекам, собранным почти со всех полисов Таврии, должен был выйти элегантно и стильно одетый юный философ, человек, которому недавно написал
Примирить эти требования казалось почти невозможным, но совместными усилиями мы справились. Элегантный наряд традиционных для Еркатов голубого и белого цветов с лёгкими вкраплениями красного. Разумеется, драгоценные пуговицы, элегантные золотое ожерелье и браслет на левой руке, украшенные полированными сапфирами.
А в качестве «магических» элементов — неброская вышивка и короткий жезл в правой руке, украшенный несколькими крупными рубинами.
Мне этот наряд всё равно казался эклектичным, но София уверяла, что в глазах греков перебора с варварской пышностью быть не возникает, так, умеренная эксцентричность. А то, что облик «достаточно богат», я и сам видел.
— Ну что, я пошёл?
— Идея с посадкой крупных семян мне понравилась, тоже так будем делать. А вот ваше трёхполье нам не надобно! — уверенно произнёс Барти, старейшина самого крупного из сёл Апшеронского полуострова. Судить об его возрасте было затруднительно ибо был он лыс, как коленка, но при этом борода и усы были чёрные, как смоль. Я даже заподозрил, что крашеные. — Это у вас земли мало, вот и стараетесь с каждого клочка урожай побольше собрать. А у нас пустошей полно!
— Это ненадолго! — дружелюбно улыбаясь, моментально ответил Гайк. — Полису кушать надо? Им будете продавать. Да и вообще… К хорошему привыкают быстро. Свиней и прочий скот заведёте. Птицу всякую, сады и виноградники…
— Опять же, детей нарожаете! — подхватил староста. — И родственники понаедут. Оглянуться не успеете, как тесно станет.
— Вот я и говорю! — тут же встрял другой гость, типичный мидиец по виду. — Не надо нам вашего полиса! Одни проблемы от него и вонь!
Тут он демонстративно сморщил нос. Это он зря, конечно. Хотя химия и металлургия пахнут не очень приятно, но гостю не стоит топтаться на предмете гордости хозяев.
— И то верно! — для вида согласился дед. — Лучше пиратскую базу содержать. Никакой вони не будет. И дома устаревать не успевают, их раньше сжигают!
— Вы — вольные люди! И можете отказаться от полиса! — вступил в беседу Агапетос[3], предводитель греков. — Тогда мы подождём лет пять-десять и договоримся с царем Албании[4].
— Нет никакого царя Албании! — по-мальчишески выкрикнул скептик. Потом устыдился, потупился и стал нервно теребить рукав.
— Пока нет! — согласился грек. — Но еще пару лет назад и Иберии не было!
Апшеронцы не нашли, что на это возразить.
— Мы хотим, чтобы полис назывался Апшерон, так же как сожжённая Варданом Рыжим деревня! — заявил «мидиец» с таким видом, будто спор и шёл только об этом. — На нашем языке «аб» означает «вода», а «шерон» — «солёная».
— Мы и хотим назвать его Херсонес Апшеронский! — ответил один из греков.
— Нет, — упёрся оппонент. — Просто Апшерон! Или ждите, пока албаны царством станут и нас завоюют!
— Действительно, почему бы и не сохранить название? — поддержал апшеронца Гайк.
— Вы не понимаете! — проникновенно сказал Агапетос. — Полисы — они как живые существа. Почему-то многие считают, что достаточно принять нужные законы, и всё! Но это не так. Важно ещё собрать нужных людей. Потому и гражданство дают лишь немногим, что важно сохранять дух. Мы и так слишком сильно рискуем…
Я понимал, о чём он говорит. Херсонес Таврический в последние годы подмял под себя большинство полисов Тавриды, и это не понравилось очень многим. Что удивительно, множество недовольных было из самого Херсонеса, но хватало их и в подчинённых полисах. Вот дядя Изя и затеял интригу, уговорив Софию списаться с подругами и иными «знакомцами» из прежней жизни. А дальше, слово за слово, письмо за письмом, и образовалась небольшая фракция, готовая основать новый полис. Лишь бы сделать там «всё по-старому».
Но смущало их многое. Прежде всего — то, что Восточное море было изолированным, из него невозможно поплыть ни в Грецию ни в иные греческие города-колонии. А второй причиной был «сбродный» характер полиса. Греки только начинали объединяться, даже койне как единый язык греков только зарождался.
— Херсонес основали жители Гераклеи Понтийской, Пантикапей — милетцы, Калос Лимен[5] — ионийцы. Вы поймите, мы все — разные! А вы хотите ещё фиванцев с тирцами к нам добавить.
А это была уже моя идея. Шесть лет назад жители города Фивы поверили ложным слухам о смерти Александра македонского и восстали. Месть была страшна, убито около шести тысяч человек, около тридцати тысяч продали в рабство. Аналогичная судьба три года назад постигла финикийский Тир.
Некоторое время назад по моему предложению Еркаты начали выкупать их мастеров и философов, чтобы пристроить к делу. Теперь некоторым, самым толковым и инициативным мы предложили свободу немедленно, если они поучаствуют в основании полиса. При этом долг на них продолжал висеть, но они уже стали свободны и имели равные права с выходцами полисов с Тавриды.
— Не только их, ещё айков, колхов и персов. А кому сейчас легко? — философски заметил мой дед. — Нам тоже постоянно людей не хватает. И ничего, выкручиваемся. Придётся и вам постараться.
— Вы смотрите не на трудности, а на перспективы! — поддержал брата Гайк. — Ведь этот полис на Восточном море будет
Не так уж и трудно уговорить тех, кто сам этого хочет. На апшеронцев давили жажда наживы и опасение быть захваченными албанами, на греков — изменения, происходящие в полисах Тавриды. Одним из них не нравилась захватническая политика нового руководства Херсонеса, другим — наступающее засилье пиратов. Нет, я не про мораль говорю. Просто эти изменения усиливали одни группировки граждан полисов и ослабляли позиции других.
Так что нам удалось договориться, пусть и сильно попотев. С пира меня отпустили раньше, чем остальных, сославшись на то, что женат я совсем недавно, еще года не прошло, так что… Судя по улыбкам гостей и пожеланиям, выраженным в тостах, они меня не осудили.
А я поднялся к своим девочкам. Дочурка уже сладко сопела, а вот супруги вцепились в меня и потребовали подробного отчёта, отражающего не только, кто, что и на каком языке произносил, но и с каким выражением лица и интонациями. А также то, кто и насколько точно переводил.
Последнее я уже мог оценить, поскольку кроме наречия айков говорили только на койне и персидском, а в изучении этих языков я за послдние годы весьма преуспел. Вот только с пересказом деталей пересказ затянулся почти на час.
— Милый, а не напрасно ли вы во всё это ввязываетесь? — спросила Розочка, немного подумав. — Нет, я всё понимаю, это — тоже прибыль. Но не так уж она и велика, да к тому же, население там нищее, золота с серебром почти не имеет. И многие годы вложения будут превышать отдачу.
Прежде, чем отвечать, я глянул на Софию. Хотелось убедиться, что хотя бы она меня понимает. Ой, лучше бы не смотрел! Казалось, она готова прямо сейчас растерзать свою «сестричку», и останавливает её только дочурка, спящая на руках.
Я мгновенно «включил режим старика». Задышал неглубоко и тяжело, ясно вспомнил, как ноет поясница и хрустят колени… Всего несколько секунд уже ставших привычными упражнений, и я «прочёл» их, конечно с поправкой на то, что мужчина вообще не всегда понимает женщин.
Лучшая ученица дяди Изи искренне не понимала, зачем связываться с таким затратным, низкорентабельным и долго окупающимся проектом, по которому, к тому же, оплата будет только по бартеру[7]. И искренне волновалась, не слишком ли мы разбрасываемся.