Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 42)
[5] Калос Лимен — полис, расположенный на территории нынешнего пгт Черноморское. Основан в VI веке до н. э., к текущему моменту романа захвачен Херсонесом Таврическим.
[6] Имеется в виду Волга. Точно известно, что во II веке её так называл Клавдий Птолемей. Автор вынужденно исходит из гипотезы, что он не был первым, просто до нас не дошло упоминаний об этом.
[7] Бартер (от англ. barter — товарообмен, меновая торговля) — форма торговли, при которой происходит прямой обмен товарами, услугами или активами без использования денег.
[8] Клавдий Птолемей Александрийский (II век н. эписал: «около реки Кубани, на пространстве обширных степей, обитал в древности народ астурохани (аскуракани), и теперь Астрахань имя сего народа поныне сохраняет». В литературе встречается и другое написание имени этого этноса — азтураканы или азкураканы. Если учитывать эти данные, то получается, что в реальной истории ойконим Астрахань существует не менее двух тысяч лет. Но волей автора его ГГ с соратникам построят Астрахань еще на половину тысячелетия раньше.
Глава 22
«Бои местного значения»
— Значит так, смотри Дикий, — сказал я. показывая ему эскиз. — Вот тут пробьют специальную канаву, по которой вода из Восточного моря будет самотеком в твою крепость поступать. Время от времени придётся этот водовод чистить. А вот здесь винтовой водоподъёмник эту воду в первый бассейн поднимает. Из него она попадает в котлы и частично выпаривается. Как уменьшится до метки — из котла выливаете и даёте остыть. Потом добавляешь соду.
— Сколько добавлять? И второй вопрос: не жалко? Сода, она же дорогая!
— Это она для всех дорогая. А мы её получаем из того сульфида, что ты сюда присылать станешь. Так что нет, мне не жалко. А сколько добавлять, то тебе жена твоего заместителя скажет.
Девчонки Софочки за прошедшие пару лет выросли, вот одну из них мы удачно выдали замуж. И делом продолжит заниматься, и без мужа не останется. На неё мы с братом всю лабораторную и складскую работу Апшеронского солевого цеха и возложили. А муж будет замом у Дикого.
— Весь магний и кальций свяжутся в карбонаты и выпадут в осадок. Его отделяешь и в отдельную кучку складываешь. Потом для стройки пригодится. И добавляете соляную кислоту.
— Опять она же скажет сколько?
— Не только скажет, но и приготовит её, и сама добавит.
Возить олеум проще, чем соляную кислоту, а реакция не очень сложная[1].
— Потом снова упариваете до насыщенного раствора и охлаждаете. Важно лишь, чтобы температура ниже тридцати градусов упала. И вас в осадок мирабилит выпадет. Если не весь, то тебе об этом лаборантка скажет. И снова упарите до насыщенного и охладите. Двух раз должно быть достаточно. Останется чистый раствор соли, а с ним ты знаешь, что делать.
— Само собой! — важно кивнул Дикий. — А с моря Белого золота ты меня снимаешь?
— Не дождёшься! — ухмыльнулся я. — Там у тебя тоже зам будет. А потом — и на озере Урмия. А ты станешь важным начальником, будешь туда-сюда разъезжать, да работу их налаживать и контролировать.
— Руса, побойся богов и предков! — возопил он. — Я и так с женой и сыном лишь четыре месяца в году провожу!
— А кому сейчас легко? — повторил я фразу деда. — Роду это нужно, Дикий. И ты нужен, и Анаит твоя нужна. Кто вместо неё наших
— А вот пусть у неё тоже заместитель появится! — гнул своё мой старый и верный помощник. — И тогда иногда я к ней и семье приезжать буду, а иногда — она ко мне.
— Хм… Справедливо! Я обсужу это с братом и старшими родичами. А пока пошли, будем вместе учиться, как правильно надо мазут жечь. Для начала его надо нагреть[2]…
— Как жизнь, командир? — жизнерадостно вопросил Полуперс. — Чего желаешь, разбавленного вина, горячего пива или глинтвейна?
— В такую мерзкую погоду хочется чего-то горячего и быстро! — ответил Савлак. — Так что тащи поскорее. И закусить чего-нибудь.
— Есть сыр «по-Русски», не пробовал ещё? Это значит — поджаренный в лаваше. С пивом — изумительно вкусно! И готовится быстро. А чуть погодя подадут кефаль, запечённую с морковкой и баклажанами.
— Давай просто рыбу, эти овощи горчат.
— Э-э-э нет, командир! Я эти овощи с огородов Русы закупаю. Баклажаны и морковь крупные, и куда слаще. Попробуй, не пожалеешь!
— Ох, и разбаловался ты, Рустам! Цены-то у тебя по-прежнему невысокие, надеюсь? А овощи с огорода Русы должны быть не дёшевы. И как ты концы с концами сводишь?
— Сам не знаю, дорогой! Но мы, не поверишь, в прибыли. Народ сюда идёт, даже из города. И выпить, и закусить, и поиграть… Кстати, про народ. Среди горожан ходят слухи, что эти проклятые пираты уже достали торговцев. И Еркаты им предложили… как же они это назвали-то? О, вспомнил! Страховка!
— Что это за?.. А-а-а! Опять Руса что-то придумал?
— Вот именно! Торговцы называют стоимость груза, Еркаты смотрят, чтобы не было обмана, и берут определённый процент от стоимости. После чего сформируют караван и проводят через всё море до самого Пролива.
— И в чём смысл?
— Если пираты ограбят корабль или потопят, то Еркаты выплатят заявленную стоимость владельцу. А если он погибнет — его родственникам. И выкупят из плена команду и капитана.
— За любую цену⁈ — поразился Мгели. — Еркаты не похожи на дураков.
— Нет, стоимость выкупа зависит от суммы страховки. А что мы делать будем?
— Мы? По-разному! Ты продолжишь работать здесь, и передавать мне сведения о конвоях и судах с самым ценным грузом. А я — соберу
— Если потереть кусочек янтаря о шерстяную ткань, он приобретёт интересные свойства. Смотрите! — тут я поднёс заряженный янтарь к мелким бумажкам и услышал дружное аханье зрителей, когда они притянулись. Говорил я по-армянски, а Софочка, с некоторым запозданием, переводила на койне.
Да, меня убедили прочесть небольшую лекцию грекам, чтобы усилить у будущих основателей полиса мою репутацию мудреца и философа. Правда я периодически был вынужден браться за чётки и успокаивать дыхание при виде того,
— Если мы свернём ту ткань, о которую потёрли камень, в комок и поднесём к бумажкам, то убедимся, что они тоже притягиваются. В честь янтаря, по-гречески именуемого электрон, это явление назвали
Я дождался, пока жена закончит перевод, и продолжил:
— Со временем способность притягивать бумажки у янтаря и ткани исчезает. Это объясняют тем, что при электризации он приобретает электрический заряд, который потом постепенно «стекает» в окружающий мир. При этом если завернуть янтарь в эту ткань, вместе они притягивать ничего не будут. Это объясняется тем, что они приобретают противоположные заряды. Для простоты заряд янтаря договорились считать
Потихоньку я подвёл к электрическим батареям и электрическому току.
— Когда ещё не знали, что представляет из себя электрический ток, его направлением договорились считать условный поток положительных частиц.
— Руса, я не понял, а что, теперь знают? — уточнил Деметрос, самый молодой из греков. Я перевёл его вопрос для тех, кто не разумел койне, и ответил: — Да, теперь выяснили. В металле текут электроны. Отрицательные частицы. А в растворах текут ионы. Часть из них заряжена положительно, а часть — отрицательно.
Он хотел что-то ещё спросить, но был одёрнут старшими.
— Электричество может делать самые разные вещи!
И я показал им искрение и вольтову дугу, щелкнул Софочку электрической искрой в очаровательный носик, от чего она испуганно ойкнула. Затем продемонстрировал электромагнит, раскаляемый током угольный стержень, электрический звонок и электродвигатель.
— Я знаю, что предки умели делать и обратное превращение, заставляя вращение вырабатывать электрический ток. Но, увы, сам я пока этого делать не умею.
— Но он научится! — добавила София для греков, закончив перевод сказанного мной.
— Я постараюсь! — дипломатично ответил я.
На самом деле у меня недавно получилось генерировать переменный ток. Он исправно искрил и грел угольное сопротивление, но пока что я не смог измерить выдаваемые им ток и напряжение. Мой амперметр, к сожалению, мог измерить только постоянный или хотя бы пульсирующий[3] ток. Да и не хотел я грекам показывать своё изобретение, даже такое «сырое».
— Ещё вопросы есть?
— Ты постоянно упоминаешь, что «это известно», «открыли» и так далее, — снова подключился молодой Деметрос. — Но ни один из философов о таком не писал. Не делились таким знанием ни египетские жрецы, ни персы. Откуда же?..
Пришлось излагать им легенду про «знания от предков», тем более, что возможность общения с тенями умерших греки не отрицали.
— Я знаю имена исследователей. Ампер, Вольта, Кулон… Но не могу сказать, где они жили и когда! — аккуратно попытался я «финишировать» лекцию. — А просто ссылаться на знания от мёртвых, без подтверждения я не хочу. Вот постепенно и проверяю их на практике. А потом — делюсь с философами. Например…