Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 33)
— И тогда вы вспомнили старую мудрость: «Что нельзя взять за серебро, то берётся железом»? — предположил я.
Я предполагал, что на меня уставятся удивлённые взгляды, но… Лишь брат смотрел так, как я ожидал. В стиле: «Откуда это следует?»
Удивление же остальных было, скорее, из серии: «Надо же, он тоже до этого додумался!» М-да, похоже, в вопросах политики и интриг Руса по-прежнему не очень высоко котируется.
— А воевать лучше с ослабленным противником! — продолжил я. — И предложение старейшинам той долины совместно добывать золото поссорит их с царём.
— То место считают «своим» не только старейшины, — ответил Месроп. — Но и Датви[4], крупный военачальник колхов. Если правильно подать, то он постарается отвоевать те места для себя.
— Изящно задумано! — оценила Розочка.
— Не особенно! — возразила Софочка. — Нет, отвоевать Трапезунд для царя Михрана у вас получится. И город свой создать — тоже. А вот дальше… Вы что же, думаете, что горожане Трапезунда потерпят конкурента? Это не так! Полисы конкурируют и даже воюют между собой, но только до тех пор, пока вся торговля Понта Эвсинксого[5] находится в руках греков. Против независимого полиса айков они сплотятся. Да ещё и пиратов на вас натравят!
В комнате повисла тишина. Похоже, к этому Исаак с Месропом готовы не были.
— А я вам ещё раз говорю, что в этом нет ничего страшного! — повторял я. — София что сказала? Что греки не потерпят
— Да зачем он тогда нужен⁈ — рявкнул, не сдержавшись, Месроп.
— А что, Вавилон — это морской порт? — коварно спросил я. — Нет!
— Ты мне мозги не пудри, Руса! Вавилон на Евфрате стоит, и корабли туда приплывают!
— Правильно, приплывают! — согласился я. — Но не потому, что он — порт, а потому, что там деньги, знания и товары! Вот и мы можем сделать свой центр. Создать там свой Деловой Дом, не хуже вавилонских.
— Тогда нас не греки, а вавилоняне уничтожат! — мрачно буркнул Арцат.
— Знаешь что? Если боишься встретить волка, не стоит ходить в лес! — буркнул я, переведя русскую поговорку на язык айков. — Мы будем в этом полисе прясть, ткать и красить. Корабелы — строить корабли. Вы — будете деньги ссужать. Вместе поставим центр перевода и переписки и книг. Часть стеклодувов туда переместим, пусть посуду красивую делают. И с греками тогда сможем договориться. Потихоньку, полегоньку будем наращивать объемы торговля через свои порты. И увеличивать количество своих людей в Трапезунде.
— Потихоньку, говоришь? — мрачно спросил Исаак.
— Именно! Как дерево растет! Сначала — маленькое семечко, потом — чахлый саженец. А там, не успеют они оглянуться, будет стоять могучий дуб! А потом — и дубовая роща!
— Вот именно! — поддержал меня дед. — Справимся! Вода камень точит, постепенно, но неуклонно!
В лаборатории у нас случилась первая на моей памяти семейная разборка. Мы с Розочкой очень заинтересовались, в чём это «Софочка была права»? Пришлось гречанке излагать всё для нас.
— И ты — молчала? — наехала на неё Роза. — А ещё сестрой называла. Да о таком первым делом рассказать надо было!
— Первым делом я рожала! — огрызнулась гречанка. — А потом… Вот сама родишь — поймёшь! Вообще всё из головы вылетело!
— Девочки, не ссорьтесь! — жалобно попросил я. — У нас другая проблема на носу.
— Какая? — тут же переключились обе.
— У нас Рыжий собрался воевать с пиратами Восточного моря. — тут я начал загибать пальцы. — Родня собралась войну за Трапезунд устроить. Хотим мы того или нет, а поучаствовать придётся. Греки могут натравить на нас пиратов. Вавилонские Деловые дома могут попытаться уничтожить конкурентов.
Я показал им четыре зажатых пальца, потом зажал и пятый, объяснив:
— Ну и у колхов распря за золото начнётся, тоже нас может зацепить. А мы не готовы к войне. Все мои задумки пока — «сырые», срабатывают через раз, и не всегда так, как задумано. А времени на их доведение до ума, считай, что и не осталось! Вот в чём проблема.
— Это тебе наш Левша-Оружейник нужен! — задумчиво прикусив мизинчик, пробормотала Розочка. — У него к новому оружию настоящая страсть. И чутьё. Арбалет для царских гвардейцев — именно он до ума доводил. И форму нашей махайры — тоже он предложил.
— Отлично! — обрадовался я.
— Тут проблема возникает! — предупредила она. — Левша из Эребуни никуда не поедет, он свои станки семь лет собирал да налаживал. А тебе срочно нужно.
— И что? Поеду в Эребуни! — не понял я.
— И где ты там своих «огненных змей» испытывать станешь? — саркастически осведомилась София. — Да и твои лаборатории тоже к перевозке не приспособлены.
— М-да. Ну, ничего не поделаешь! Придётся нам с ним помотаться между городами. То ему сюда, то мне — к нему.
Оружейник оказался своеобразным типом. При знакомстве он молча оглядел меня с ног до головы, потом хлопнул по плечу. Как старого приятеля и спросил:
— Помнишь, Руса, Медвежье ущелье?
— Ещё б я не помнил! — фыркнул я. — Что, тебе тоже надо рассказать, как меня ранили? И показать, куда именно?
Он аж всхрапнул от смеха, но отказался.
— Нет, спасибо, обойдусь без такого счастья! Я сам тебе кое-что покажу. Помнишь, там крепостной арбалет был?
— Ещё б я не помнил! — повторил я. — Стрелял с такой скоростью, что не всякий лучник сумеет, но очень сильно. Я ещё удивлялся тогда.
— Во-о-от! Мне тот самострел привезли. И знаешь, что оказалось? Стрелял один, а взводили аж шестеро. Хватались за канат и…
— Интересно. Но мне кажется, от семи лучников было бы больше толка.
— Не скажи! Те шестеро, которые заряжали, они же за стеной прятались. А тем болтом можно даже стальную пластину пробить. К тому же я это дело усовершенствовал. Пошли, покажу.
И показал. Внизу башни стояла упряжка из двух быков и пацан погонщик. Да и наверху стрелком был довольно юный отрок. Но стрелял он с поразительной скоростью. Если я не ошибся, то около пятнадцати выстрелов в минуту.
— А теперь смотри! — он показал мне болт для своего самострела.
— Ого! Это что же, кованый штырь? Цельный?
— Не совсем, — смутился мастер. — Плечи у оружия большие, стрела нужна длинная. Поэтому заканчивается болт обычной деревяшкой. Но я проверял, даже тяжелый щит может пробить. Или расщепить за два-три попадания.
— Слу-у-шай! — загорелся я. — А на корабль такое поставить сможешь?
— Сам арбалет — смогу! — пожал он плечами. — Но быков же на корабль не загонишь. А если матросов использовать… Ты сам говорил, что семь лучников — выгоднее.
— Говорил! — улыбнулся я. — Но ты ещё не видел моего электрического двигателя!
Примечания и сноски к главе 17:
[1] Стандартный окислительно-восстановительный потенциал железа — (−0,44) В, цинка — (+0,76) В, меди — (+0,34) В. Разность потенциалов пары Cu-Fe ~ 0,78 В, а пары Zn-Cu ~ 1.1 В. Разумеется, реальное напряжение зависит ещё от многих факторов — концентрации солей этих металлов, температуры и даже — формы электрода. Но порядок величины можно прикинуть и так.
[2] Шурин — родной брат жены.
[3] Автору не удалось найти доказательств, что Казрети существовало в те времена и называлось так же. Это авторский домысел. Рядом расположено золотое месторождение Сакдириси, с одной стороны — одно из древнейших в мире, найдены золотые шахты, эксплуатировавшиеся еще в 3–4 тысячелетии до н. э. С другой стороны, это месторождение продолжают разрабатывать и в наши дни. Судя по всему, во время действия романа добыча была приостановлена. По простой причине: всё доступное со старыми технологиями золото уже выбрали.
[4] დათვი (датви) — медведь. Вымышленный автором персонаж. К сожалению, история почти не сохранила данных о Колхиде времен Александра Македонского.
[5] Понтом Евсинкским древние греки называли Чёрное море.
Глава 18
«Эксперимент покажет!»
«Ну и махина получилась!» — подумал я, глядя пробный экземпляр своего двигателя. Шесть массивных П-образных электромагнитов в роторе и столько же — в статоре, тысячи метров изолированного медного провода, массивный коммутатор, переключатели и десяток 12—вольтовых свинцово-сернокислых аккумуляторов. Конструкция впечатляла своей массивностью даже меня, что уж говорить про хроноаборигенов.
— Руса, брат, эта штука и правда, мощнее лошади? — дрожащим голосом спросил Тигран-младший.
— Посмотрим. Эксперимент покажет! — усмехнулся я. — Но если расчёты не врут, то раза в полтора примерно.
— Но она намного меньше лошади! — возразил он. — Даже с этими твоими аккумуляторами, всё равно — меньше!
Хм, а ведь он прав. Даже вместе с аккумуляторами конструкция тянула примерно на четверть тонны. Крестьянские лашадки сейчас примерно столько же и весили. А верховые — даже и потяжелее были.
— Зато он всего несколько часов может проработать! — возразил я. — Потом батареи сядут. А лошадь — день за днём!
— К тому же, лошадь обычный овёс кушает, а это — железо да медь! — проворчал Гайк.
— Когда всё получится, мы аккумуляторы сможем вместо корабельного балласта засунуть! — в который раз повторил я свой аргумент. — Тогда двигатель и баллисту корабельную быстро зарядит, и самострел скорострельный. В бою — одна польза.