Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 31)
— Молодца, Сапёр! — похвалил я залегшего неподалёку взрывника. — Всё правильно сделал!
Да, приходится растить смену и в этом направлении. Этот ухарь даже прозвища от меня удостоился. Родня решила, что хватит мне лично крепости штурмовать. А уж тем более — убирать скальные выступы с улиц города и создавать ямы под подвалы городских домов. А долбить камень вручную — рук не хватает.
Хоть численность Хуразданского Союза племён и выросла почти втрое за прошедшие пару лет, всё равно, впечатление такое, что в пустыне живём. Не помогает ни прием новых родов, ни естественный прирост, ни традиция даякуцюн… Представить себе сегодня, что детей пошлют собирать волчью ягоду на уксус или хворост — просто немыслимо. На топливо используют торф, для получения уксуса — камыш, а детям есть занятия куда более важные.
Блин, да у нас даже молотобойцев, где насколько возможно, заменяют водяным колесом. И дробление породы — тоже механизировано.
Дед с Гайком жаловались, что полсотни парней, которые наши грузы по Севану перевозили, пришлось Рыжему в команду его новых миопаронов отдать. Больше скажу — даже рост числа пасек затормозился. Все понимают, что воск нам нужен, но выкроить полтора десятка мужиков — настоящая проблема. Да нет, это уже целая проблемища!
Пока что рост продолжается, но только за счёт увеличения мощности печей и прочего оборудования. Хорошо, что на строительство домов, дорог и мостов получается нанимать соседей. Но это порождает свои проблемы, ведь стройка идёт только в межсезонье — полтора месяца летом и с ноября. Но зимой и качество работ падает, и производительность. А кормить работников приходится сытно, чтобы не мёрзли, да ещё и выпивку им выставлять, тёплым жильём обеспечивать… В прежние времена мы ни за что бы такого не осилили, но сейчас денег, еды и топлива хватает.
Раньше я надеялся, что года через два-три, когда будет первый выпуск нашей Рабочей Школы, станет полегче. Чёрта с два! Тех выпускников уже учли в планах. И всё равно — нехватка спецов будет только нарастать. Что с этим делать? Понятия не имею! И не только я, деды тоже думают.
Бу-ум! Бух! Ба-бах!
Снова дружная тройка взрывов. Ничего, еще полсотни осталось, и шабаш на сегодня. Можно будет идти на обед. Передохнуть от грохота, от поднятой пылищи, от необходимости постоянного контроля за окружающими, будто намеренно стремящимися покончить жизнь самоубийством или покалечиться. Но, увы, не от тяжких мыслей. Где взять нужных людей? Где в следующий раз ударит враг? Действительно ли это Волк? Эх-х-х… Поневоле начинаю тосковать по прежней жизни, когда главным было подготовить и провести занятия.
— Если б знал,
— Я почувствовал! — ухмыльнувшись, ответил я.
А кто бы не ощутил? Несмотря на все мои попытки сдерживаться, первый раз после долгого перерыва у нас получился очень бурным. Она добирала недополученное и сумела завести меня, заставить отбросить осторожность и выложиться по полной.
Вообще, мои девочки оказались редкими умницами. Если у них и были какие-то трения на тему «очереди», решали их без меня, по крайней мере, пока.
— На той неделе мне опять придётся уезжать. Сначала на рудник, цинк с никелем получать, потом в Александрополис. Старшие хотят там красильный цех наладить.
— Роза с тобой поедет! — нет, она не спросила, а именно уведомила.
— Только не на рудник! — заспорил я. — Там три десятка мужиков в паре комнат ютятся. И со мной для охраны не меньше двадцати пошлют. Это не подходящие условия для молодой девушки!
— Глупый! Мы уже договорились со старостой соседней деревни. Вам и охране сейчас строят летнюю мазанку.
Чёрт, никак не привыкну к нынешнему богатству. Одной только чеканки и медной посуды род делает тысячу талантов в год. Люди обычно «не чувствуют» цифр. Мои современники из будущего презрительно скривились бы — «жалких пол вагона». Но сейчас — многие уважительно покивают, это два-три полностью загруженных корабля. А если в деньгах — то половина стоимости украденного серебра.
Мы вообще многое начали на «корабли» считать. Четыре корабля бумаги в год. Пять — железа и стали. Да, не сейчас, а «со следующего полугодия», когда достроят ещё пару печей. Но всё равно, братцы, шестьдесят тонн стали и железа в год — это мощь! До освоения доменной плавки больше и не получится. Но домну нам не потянуть. Даже не из-за технологии. Просто домна — это от трёх тонн железа в сутки. Не осилим мы здесь столько чугуна перерабатывать. И топлива не хватит. И руда низкого качества.
А ведь еще планируем почти два десятка кораблей прорезиненной ткани, не меньше тридцати-сорока — крашеной и отбеленной. Даже мыла и свечей у нас запланирован почти целый корабль. Леденцов и глюкозного сиропа — десятки. А с будущего года и производство стекла должно исчисляться «кораблями». Самой же «массовой» элитной продукцией становились спиртные напитки. Если получится затея с «центрами кагороварения» и изготовления прочей алкогольной продукции, то за считанные годы за сотню кораблей перевалим.
Не знаю, как у вас, а у меня просто дух захватывало. Ведь помимо прочего были ещё и засахаренные фрукты, пиленые доски, свинец и минеральные краски. Да только наших товаров хватит, чтобы ежедневно отправлять по кораблю-другому.
Это по двести тысяч шекелей выручки ежемесячно, между прочим! Почитать прибыль труднее, очень уж со многими приходится делиться. Нет, я не про налоги и храмовые сборы, просто у рода Еркатов была куча партнёрств, и для каждого действовал свой режим расчета себестоимости и распределения прибыли.
Но по моим грубым прикидкам, с будущего года мы будем зарабатывать шестьсот-семьсот тысяч шекелей в год. Пять-шесть тонн серебра! Да за похожие суммы в Новое время острова продавались, и не самые худшие.
Впрочем, большая часть этого уйдёт на погашение кредитов и развитие инфраструктуры. И еще несколько лет будет уходить.
— Строить город — дело дорогое! — философски пробормотал я.
— Мы строим сразу несколько! — фыркнула супруга. — Да ещё и дороги!
«Ф-фух!» — Ушла в полёт первая ракета. С десяток секунд ожидания и снова: «Ф-фух!»
Именно в полёт, потому что с попаданием в цель, даже неподвижную, у нас большие проблемы. То, что прекрасно работало на суше при стрельбе по неподвижным укреплениям, стало весьма непросто в условиях небольшого деревянного корабля. Началось всё с «малюсенькой» проблемы: «Как не поджечь деревянный корабль длинным огненным хвостом?»
Пришлось обивать палубу медными листами и стрелять только «поперёк курса». Иначе был велик риск, что достанется и гребцам. Но эксперименты со стрельбой с качелей, имитирующих корабельную качку (я подсмотрел этот приём в каком-то старом фильме), показали, что, как бы ни старались наши расчёты, неравномерность зажигания у разных ракет приводит к отклонению по вертикали минимум на несколько градусов. Мелочь, скажете? Даже три градуса на дистанции сто пятьдесят метров приводят к «промаху» по горизонтали метров на десять. Это в теории, а на практике мазали и на полтора десятка, и даже на два.
А корабли тут неширокие, и борта у них низкие. В итоге шансы даже на такой мизерной дистанции шансы попасть в корабль, идущий параллельным курсом были примерно один из трёх, не выше.
— Ничего, ничего! — поспешил подбодрить меня Борода, представитель Рыжего на этих испытаниях. — Нам главное накрывать корабли, идущие точно на нас. А в них твои «огненные змеи» попадают почти всегда.
Ну да, при длине почти тридцать метров, если целиться в середину палубы, почти наверняка куда-нибудь да попадёшь. А зажигательный снаряд я прилично доработал. Состав липкий, температура горения высокая, не сразу потухнет даже под слоем песка или воды. Даже одно попадание может серьёзно огорчить противника, а уж два-три…
— Рыжий хочет не только отбиваться, он сам решил напасть на пиратов! — напомнил я.
Что да, то да. Пиратский характер не терпел покорного ожидания следующего нападения. Рыжий и старшие из моей родни объединились и терпеливо «потрошили» пленных на предмет дислокации противника, количества воинов и кораблей.
И пришли к выводу, что нападать лучше первыми.
— Не страшно! — рассмеялся он. — По улепётывающим ещё удобнее попадать!
Ха! Это если бы он с носа стрелял. А при стрельбе «поперёк курса» будет всего один-другой выстрел. Но спорить я не стал. В конце концов, точность баллист на море ещё ниже.
— Жаль, не вышло с вашими «громовыми горшками»! — посетовал он.
Я только пожал плечами. Контактные взрыватели получились «не ахти». То каждый пятый взрывался при запуске (слава всем местным богам, убитых или серьёзно раненных не было), а стоило лишь слегка «загрубить» его, как до половины ракет не срабатывало при ударе о мишень. Попытки же задавать время срабатывания за счёт длины фитиля давали слишком большие отклонения. Ракета либо взрывалась бы с большим недолетом до цели, либо успевала бы отскочить и утонуть.
— Ничего, Руса, не волнуйся! Твоих «огненных змей» нам хватит, чтобы сжечь там всё!
Если я правильно понимаю, база конкурирующих пиратовобитала на Апшеронском полуострове. Будущие бакинские нефтяные промыслы именно там будут располагаться. Да и сейчас аборигены добывали, по данным разведки, «горючую чёрную воду». Так что фраза насчёт «сожжем всё» может оказаться не таким уж и преувеличением.