Игорь Гринчевский – Война, торговля и пиратство… (страница 18)
— Расскажешь тестю. Вдруг и он, в благодарность, научит нас такие доски делать?
Перед дверью лаборатории нас нетерпеливо дожидался какой-то отрок из мецаморской родни.
— Руса, тебе дедушка срочное сообщение прислал.
Пришлось читать. Дикий меня приятно поразил. Надо же, какие орлы у Еркатов растут! Пришлось тщательно подумать над ответом. В итоге юноша унёс следующий текст:
«Дикий — молодец! Но сульфид натрия, стоит ему намокнуть, начнёт жутко вонять. Предлагаю попробовать повозить туда-сюда небольшое количество, старательно его закупорив. Руса»
— Проходи, родная! Зрелище предстоит любопытное, но надо успеть до заката.
Эту реакцию я показывал ученикам ежегодно, а лучшие из них повторяли её на факультативе, так что я был уверен.
— Подкисляем анилин соляной кислотой… Теперь нагреваем. Несильно, градусов до тридцати, смачиваем в этом растворе белую ткань… А теперь — смотри внимательно! Добавляем хлорат натрия. И медленно перемешиваем.
На белой ткани появилось синеватое пятно. «Эмеральдин!» — негромка прошептал я. Количество синих пятен росло, усиливалась интенсивность окраски и наконец как-то почти незаметно ткань почти вся стала тёмно-синего цвета. «Нигралин!» — с так и не прошедшим за десятилетия восхищением произнёс я.
— Ой, смотри, Руса, он совсем почернел!
— Нет, родная, пока что это всего лишь
Несколько минут спустя она растерянно сказала:
— Не понимаю. Вроде, он всё равно чёрный. Но только намного чернее.
— Поздравляю! Процесс завершён. Анилиновый чёрный получен. Отличается от других чёрных красок именно глубиной придаваемого цвета.
Я достал кусок ткани из раствора и горизонтально повесил его для просушки.
Но главное, дорогая, что из этой краски можно получать жидкие чернила. Как это делать я не знаю, но поверь мне — разберусь. Наши с тобой карандаши хороши, но их запись легко стирается, линию они дают очень толстую, да и воска много уходит. Нет уж, в нашей Школе будут учить писать красиво!
Примечания и сноски к главе 9:
[1] Харон (др. — греч. Χάρων) в греческой мифологии — перевозчик душ умерших через реку Стикс (по другой версии — через Ахерон) в подземное царство мёртвых. Перевозит умерших по водам подземных рек, получая за это плату (навлон) в один обол. В описываемое время обол чеканили из меди.
[2] Реакция получения нитробензола: C6H6 + HNO3 = C6H5NO2 + H2O ведётся при нагревании и в присутствии конц. серной кислоты. Нитробензол обладает значительной токсичностью. Летальная доза нитробензола для человека составляет 10 мг/кг.
[3] Реакции получения анилина, применяемые ГГ: 1) C6H5NO2 + 3 Zn + 7 HCl = C6H5NH2*HCl + 3 ZnCl2 + 3 H2O
При этом соль аналина растворяется в образующейся воде. После отделения водной фазы от органической выделяют аналин: 2) C6H5NH2*HCl + NaOH = C6H5NH2 + H2O + NaCl
[4] Автор ничего не выдумал, «качели» издавна использовались мастерами для протягивания медной и железной проволоки. Правда, достоверные сведения автору удалось найти только для периода Средневековья. Тем не менее, ничто, кроме отсутствия хорошей стали, не мешало реализовать эту технологию и раньше. У родичей стараниями ГГ хорошая сталь имелась.
Глава 10
«Игра с царями и царские игрушки»
Посоветоваться с Софией оказалось не таким уж и простым делом. Быстро, на ходу такого не провернуть, а свободного времени у двух вождей Еркатов-Речных было не так уж и много. Да и девушка, несмотря на то, что была в тягости, продолжала присматривать за порядком в непростом хозяйстве химиков и сталеваров. К тому же, место нужно выбрать располагающее к разговору, но такое, чтобы никто не подслушал. И невесту своего Русы при этом никак нельзя взволновать.
Впрочем, решение они нашли без труда. Просто заранее попросили: «Милая, приготовь отчёт о складских запасах серной кислоты и сырья для неё. Да послезавтра, после ужина, всё нам подробно и объяснишь».
Послушали, поговорили, сошлись на том, что идея Дикого весьма интересна, но Руса прав, и спешить не стоит. Стоит несколько рейсов повозить туда-сюда талант-другой сульфида натрия в разных упаковках и посмотреть, не случится ли беды.
И уж напоследок, за чашей глинтвейна перешли к своему вопросу. Но, кажется, гречанка всё равно взволновалась. Для начала она отложила свою чашу, в которой гранатового сока и сиропа было куда больше, чем вина, и, прикусив мизинчик о чём-то задумалась.
Старики, переглянувшись, молча пришли к согласию, что её сейчас лучше не отвлекать, и около четверти часа сидели в молчании. Горячий напиток в их кружках успел сначала остыть, а потом и закончиться, но они молча ждали, опасаясь отвлечь собеседницу, глубоко ушедшую в свои мысли.
— Мне на ум пришла всего одна мысль! — с явным сожалением, наконец, произнесла невеста их внука. — И она мне очень и очень не нравится.
— Поделись с нами! — тихо попросил её Тигран. — Может быть, мы сумеем развеять твою тревогу?
— Извините, уважаемый дедушка, но это не так просто объяснить вам. Для начала придётся рассказать немного истории. Вы позволите?
— Мы потому и позвали тебя, Софочка, — с удивительной мягкостью произнёс Гайк. — Что у тебя иной взгляд на жизнь, другое образование… Рассказывай, как тебе будет удобно.
— Я очень люблю нашего Русу! — начала она после непродолжительной паузы. — И горжусь, что ношу его сына, что скоро стану частью рода Еркатов-Речных. Это — знаменитый род, многие века добывавший доброе железо из «чёрных камней». Ваше железо знают не только по всему Царству, но и в соседних сатрапиях…
— Возможно, ты не поверишь, девочка, — добродушно хмыкнул Глава рода. — Но эту часть мы знаем даже лучше тебя. Переходи к делу!
— То же касается и Долинных, они известны широко, но… — тут она извиняюще улыбнулась и продолжила: — Но ни ваши долговые жетоны, ни жетоны Долинных никто не примет в оплату. Для выкупа потребовались жетоны вашей родни из Эребуни. Почему?
— Ты не совсем права, — возразил девушке Гайк. — Сейчас уже приняли бы и наши, и Долинных. Просто надобности нет. Мы можем сразу выдать требуемые изделия. Клинки, подковы, гвозди, наконечники, лопаты…
— Но всё равно, основная торговля идёт через Эребунских, верно? Они — не просто торговцы, они — тамкары[1]. Не просто торгуют, но и проводят расчёты между другими торговцами, зачитывают уплату налогов за поставленные товары и многое другое. Таких на всю Армению всего три рода: Арцаты-Серебряные, Эребунские Еркаты и Корабелы.
Старики промолчали, хотя не могли не знать и этого.
— Тамкары очень влиятельны. Руса объяснял мне, что вся наша зимняя война началась с того, что царь Михран очень не хотел возвращать долги Еркатам. Но при этом, хотя железо делали вы, а большую часть клинков — Долинные, по долгам с ним спорила ваша родня из Эребуни. Арам и Исаак спорили, если точнее.
Девушка сделала паузу, чтобы промочить горло.
— В итоге два царя нашли выход. Иберийский — подарил нашему земли, что ему не принадлежали. А армянский — отдал их вам в погашение долгов.
Гайк шевельнулся, но София жестом остановила его.
— Ответьте, честный ли это расчёт по долгу? Согласились бы Еркаты на такую сделку, если бы имели настоящую силу? Не мне ответьте — себе! Ведь потом пришлось немало воевать, род пролил кровь и потратил массу средств, чтобы забрать эти, якобы «свои», земли.
— Ты права, маленькая, — прохрипел старший из братьев. — Была бы у нас возможность, мы ответили бы: «Нет, царь! Дай нам серебро, как обещал! Или сам воюй за эти земли!»
Тут ему пришлось встать, налить себе вина из кувшина и смочить горло, прежде чем удалось продолжить.
— Но что ты имеешь в виду, говоря про «настоящую силу»?
— Я знаю, что на празднике четырнадцатилетия Вард был и гость из самого Вавилона.
— Был. Он представлял какой-то Деловой Дом, только я не запомнил какой именно.
— Неважно! — улыбнулась София. — важно, что вы его помните и слышали про Деловые Дома. Но знаете ли вы, что это такое?
— Это неважно, что знаем мы, — отреагировал Тигран. — Расскажи то, что знаешь ты. То, что связано с «настоящей силой». Потому что я пока что не понимаю.
— Вы знаете нашего Исаака. Или дядю Изю, как он разрешает называть себя тем, кому благоволит. Представьте себе семью, в которой таких Исааков соберется полторы-две дюжины. Не обязательно родных, они могут войти в семью и через брак с дочерью главы. Но каждый, каждый из них будет не менее влиятелен, чем наш «дядя Изя». А серебра и золота через него в месяц проходит столько, сколько у всего рода Арцатов за полгода.
Гайк только присвистнул. Похоже, он сожалел, что не знал этого несколько недель назад и упустил такое интересное знакомство.
— Но к Еркатам пришёл не один из «сыновей», да и Дом, скорее всего, не самый влиятельный, раз никто не запомнил его названия. И вот тут мы подошли к ответу на ваш вопрос. Было два Дома, которые знали все в мире и помнят до сих пор. Дом Сыновей Мурашу и Дом Сыновей Эгиби[2].
Братья отреагировали по-разному: Тигран недоуменно нахмурился, пытаясь припомнить, а Гайк уверенно кивнул, показывая, что эти имена ему знакомы.