Игорь Гринчевский – Руса. Покоритель Вавилона (страница 14)
— Ещё хорошие новости имеются?
— Нам приказано приступить немедленно. Это как, сойдёт за хорошую новость?
Я почесал в затылке, потом огладил начавшую расти бородку…
— Только за неимением других! У нас ведь даже руководитель проекта не выбран.
— Теперь выбора нет, придётся мне Вигена на это дело отдать.
— Строителя-то? — припомнил я прозвище кандидата. — А что? Думаю, он справится. Ещё от Корабелов надо людей потребовать. Пусть портом на Эритрейском море займутся. И хоть несколько кораблей туда волоком по суше перетащат.
— Зачем? — не понял он.
— Раз у нас нет денег, их придётся зарабатывать. То есть — торговать. Но в стране Кем нам этого делать не дадут.
— Или хотя бы постараются не дать! — согласился он.
— Поэтому торговать нам придётся там, где Дома Вавилона не имеют власти. С Индией, с Пунтом[4], если получится, то и с финикийцами…
— Согласен. Ещё идеи есть?
— А как же! Я туда пару своих ребят пошлю. Бумагу будут на месте производить. И печатать на ней то, что принесёт деньги. Например, копии переводов книг Александрийской библиотеки. Или открытки. Можно даже в нескольких цветах. Ещё испытаем воду Горького Солёного озера. Думаю, из неё можно будет соль и соду производить[5].
— Ещё что?
— Кто-то от Исаака нужен, за финансами присмотреть. Строитель-то не справится…
Он дёрнулся, наверняка хотел возразить, что финансисты у Арцатов и свои имеются, но понял, что Еркатам тоже нужно часть контроля отдать.
— Я думаю, стоит туда твоего Волка отправить, — сказал он, испытующе глядя на меня. — Не сразу, конечно. Но там не обычный моряк нужен, а такой как он — дерзкий и продуманный.
— Согласен! — вздохнул я. — Он лучше всех подойдёт! Не для торговли, разумеется. Но новые пути пробивать — это для него.
А сам с тоской подумал, что придётся мне изобретать способ определения координат. Как там это называлось? Секстант или квадрант? Или астролябия? Да ещё, насколько я помнил, для определения долготы хронометры нужны. Ага, это здесь-то, где даже болты с гайками только учатся делать. И ведь снова — ни на кого не переложишь, всё придётся самому придумывать!
«Никто, кроме нас!» — мысленно выдохнул я.
Примечания и сноски к главе 7:
[1] Иштар— центральное женское божество аккадской мифологии: богиня плодородия и плотской любви. А также войны и распри.
[2] Ику — вавилонская мера площади, Держава Ахеменидов унаследовала её и тоже использовала. Ику. ~ 0,35 га, Т. е. площадь городища около двух га.
[3] Баст — древнеегипетская богиня, защитница фараона и бога солнца, покровительница беременности и деторождения, защитница от заразных болезней и злых духов. Изображалась в виде кошки или женщины с головой кошки. Обычай вступать в сексуальную связь с гостями храма — фантазияавтора, но вполне имеющая право на жизнь. Обычаи культов менялись и во времени, и при изменении географической локации.
[4] Пунтом египтяне называли часть Африки к востоку от Нила. Соответствует современному Сомали и Эритрее.
[5] Сейчас состав воды Горьких солёных озёр определяется составом воды Красного и Средиземного морей. Но на тот момент он определялся составом воды Нила, просто содержание солей куда выше.
Глава 8
«Немного географии»
— Наиболее распространённой является теория земного диска, окружённого Океаном! — я впервые проводил открытые занятия в новой аудитории и удивлением выяснил, что голос докладчика в ней «глохнет», не доходя до дальних углов. Приходилось напрягаться, чтобы меня хорошо слышали в дальнем ряду.
Та презентация, на которой я показал роль кислорода, азота и углекислого газа в процессах дыхания живых существ, слегка изменила моё положение. Не скажу, что стал пользоваться непререкаемым авторитетом, всё же местным трудно воспринимать всерьёз парня семнадцати лет от роду.
Но разосланные нами брошюры с иллюстрациями привели к скандалу в среде мудрецов и философов, а скандал, как известно, — один из двигателей рекламы. На мои лекции появился спрос и, как результат, мне пришлось сделать свои планы занятий публичными. Большая часть уроков так и осталась закрытой, только для детей придворных или для слушателей храмовой школы. Но нынешняя лекция «О форме Земли» почему-то вызвала большой интерес, вот и пришлось переносить её в большую аудиторию, способную вместить все шесть десятков слушателей.
В этом качестве выступил Малый церемониальный зал нового царского дворца, который успели достроить, но не завершить его отделку.
— Впервые, насколько нам известно, в этом усомнился Анаксимандр из Милета, живший более двухсот лет назад. Он предположил, что Земля имеет цилиндрическую форму подобно каменной колонне, плавающей в пространстве. При этом населена только верхняя часть этого цилиндра, — тут я поднял и продемонстрировал слушателям большой цилиндр, склеенный из картона. Дома, леса, моря и горы были нарисованы на его верхней части. — Как видите, он всё равно считал, что населённая людьми часть Земли походит на диск.
Я не понял, что такого сенсационного я сказал, но среди слушателей возник явственно слышимый гул.
— Чуть позже знаменитый математик и создатель теории гармонии Пифагор Самосский предположил, что Земля имеет сферическую форму с огнём в центре. При этом он делил её на пять зон с разным климатом: одну жаркую, две умеренные и две холодные.
Я поднял и показал аудитории небольшой шар, раскрашенный в три различных цвета. На модели было видно, что умеренные и холодные зоны располагались симметрично относительно горячей — к югу и к северу.
— Наиболее же современная теория строения Земли разработана Геродотом. Он тоже отвергал теорию дискообразной Земли. Согласно его гипотезе мы живём на некоем теле тело неправильной формы с тремя материками — Европой, Азией и Африкой.
Я передохнул, сделав несколько глотков разбавленного вина. Пить некипяченую воду в этом времени было рискованно.
— Именно он ввёл названия Атлантический океан и Эритрейское море. Дополню, что по описаниям, дошедшим до нас от мудрецов Вавилона, я бы ввёл ещё название Индийский океан. Он омывает Восточную Африку и юг Азии. Они же говорят про другой океан, омывающий восточный берег Азии… — тут я прервался, заметив, что философ Деметрос, постоянно выступающий моим оппонентом, неожиданно робко тянет руку, явно подсмотрев этот жест у моих учеников.
— Уважаемый Деметрос, вы что-то хотели сказать?
— Скорее, спросить. А что говорят вавилонские источники о северном береге Азии и Африки?
— Увы, но об этом они молчат. Нам осталось, что исследовать.
— Тогда ещё один вопрос. А сам ты, Руса Еркат, сын Ломоносов, какую из моделей считаешь верной?
Я призадумался. Разумеется, не над его вопросом, а над тем, что отвечать. Почему пожилой грек так явно изменил линию своего поведения? Это новая провокация? Или попытка примирения?
В любом случае, я не собирался лишать этот мир своего пути поиска научной истины.
— Вы же знаете мой метод, уважаемый Деметрос. Нужно составить список вопросов, ответы на которые и позволят выявить, какая из моделей верна. А затем — придумать и произвести серию опытов и измерений, которые дадут нам ответы на эти вопросы.
— И что же это за вопросы? — не отступал Деметрос.
— А вот давайте вместе и попробуем составить их список. Например, как далеко находится от нас Солнце? Или — одновременно ли наступает полдень по всей Земле?..
Собственно говоря, я и планировал перевести открытый урок в обсуждение. Почему? Первая, хоть и не основная, причина заключалась в том, что слишком мало было материала по вопросу. Вторая же — в том, что слушающий человек запоминает на порядок меньше, чем обсуждающий. Любое знание надо «пропустить через себя», отнестись к нему. Ну и третья, главная причина заключалась в том, что я хотел постепенно приучить местную «интеллектуальную элиту» к своему подходу.
И мне это отчасти удалось. По крайней мере, все присутствующие согласились с идеей, что наблюдений из одного места явно недостаточно, и нужно проводить наблюдения измерения из разных, как можно более удалённых друг от друга точек.
Но главный сюрприз я получил под самый конец. Деметрос подошёл ко мне и горячо попросил:
— Руса, мне по секрету сообщили, что ваш род отправляет экспедицию в Египет, а потом — в Индию и дальше… Это так?
Не скажу, чтобы я сильно удивился утечке, но всё же испытал неприятное чувство.
— Я прошу, просто заклинаю! Руса, забудьте наши прежние разногласия! — горячо продолжал он, видя, что я молчу. — Забудьте и возьмите меня в эту экспедицию с собой.
— Но зачем вам? — не удержал я изумлённого восклицания.
— Зачем? — он горько усмехнулся. — Ты тоже думаешь, что тёплое место придворного философа — верх моих мечтаний? Ну что же, поделом мне! Но подумай лучше о том, что к Михрану и я присоединился тогда, когда его шансы стать царём оценивались как весьма невысокие.
— А что же тогда? — тупо спросил я.
— Меня манили чужие края. Да, я мечтал о славе, но о славе нового Геродота. И вот сейчас у меня есть такой шанс.
Честно признаюсь, давно мне не было так стыдно.
— Деметрос, решаю не я. Но, насколько это будет в моих силах, я постараюсь вам помочь.
— Спасибо! — пылко сказал он. — Ты — благородный юноша!
— Не спешите благодарить! В экспедиции не будет праздных участников, поэтому вам придётся взять на себя научную часть. А для этого нужно выучить наречие айков, язык персов, хуразданскую скоропись и хуразданский десятичный счёт.