Игорь Гринчевский – Руса. Покоритель Вавилона (страница 13)

— Да заткнись ты уже! — цыкнул на него Боцман. — Достал уже, клянусь сиськами Иштар[1].

Богохульствовать, упоминая собственных богов, мореход не решился, но ему очень хотелось высказаться покрепче.

— Не доверяет Волк местным. И правильно делает, между прочим! А с твоей спиной ничего страшного не случилось.

— Но ведь могло же!

— Заткнись, а? Не до тебя сейчас! Последний поворот, сейчас город и враги покажутся.

Услышав это, Йохан и вправду замолчал. А вот Пират, ко всеобщему удивлению, внезапно взлетел и отправился вперёд, как будто собираясь провести разведку.

— Не утонет он? — обеспокоенно поинтересовался Гоплит. Попугая команда успела полюбить. — Река широкая, а летает он, как бы это сказать помягче…

— Не боись! — процедил Кесеф, хотя казалось, что успокаивает он самого себя. — Мой Пират, может, не очень хорошо летает, зато мозгов у него больше, чем у десяти таких, как ты! И глупо сгинуть он себе не позволит!

— Сар-рма-а-аты! — прокричал Пират, отдышавшись после полёта. — Костр-ры! Кар-ра-у-ул! Гр-ра-а-бят!

— Ну вот, я же говорил! — довольно усмехнулся Длинный. — Ничего с ним не случилось. Правда, и толку с его «разведки» для нас немного вышло.

Городище оказалось старым. Брёвна частокола успели почернеть. Домов за стенами видно не было, возвышалась только конусообразная крыша какого-то святилища.

— Наш город напоминает пятиугольник! — говорил приплывший за помощью вождь по имени Степной Орёл. Язык савроматов был похож на персидский, на котором половина команды худо-бедно могла объясниться. Да и сам вождь имел опыт торговли с персами, так что стороны понимали друг друга, хоть и не всегда с первого раза. — Он расположен на небольшом холме. На вершине холма мы расположено святилище Басту.

Такого бога команда не знала, но мало ли, в кого верят дикие степняки? А может, божество и знакомое, просто здесь у него имя другое?

— Самая длинная стена выходит к реке. Обычно сюда лодки пристают, но сейчас…

Стена оказалась не такой уж и длинной, примерно три четверти стадии. Да и само городище было не так уж велико — не больше шести ику[2]. Пятёрка плотов, сколоченная сарматами, надёжно блокировала подход со стороны реки.

Когда передний корабль флотилии приблизился на расстояние выстрела, в него полетели горящие стрелы.

— Вот ведь черти! — выругался Мгели. — Спустить парус! И потушите его, пока не сгорел! Катапульта, к бою! Бейте зажигательными по ближнему плоту.

После пары снарядов к обстрелу плота присоединился соседний миопарон. Ещё несколько попаданий — и люди на плоту, прекратив бороться с огнём, попрыгали в воду.

— Перенести обстрел на соседний плот! — скомандовал Волк.

По итогу недолгого боя, четыре плота было сожжено и покинуто экипажем, пятому же удалось спастись. Вовремя обрубили якорный канат и течение отнесло его к берегу.

— Куда мы идём, Йохан?

— Как куда? Кто тут орал, что по бабам соскучился?

— Так ты первый и орал! — заржали приятели.

— Ой-вэй, можно подумать, вы сильно отставали! — отмахнулся Длинный. — Да и что тут идти-то? Половины стадии не наберётся!

— Зато всё время в гору! — пробурчал Полуперс.

— Зато бабы самые лучшие!

Аргумент сработал, дюжина моряков, пыхтя, продолжала вздыматься в узкую извилистую улочку.

— Погоди, Длинный, ты куда нас привёл? Это же храм ихний!

— Вот именно! Пока вы, дурачьё, у степняков портовых шлюх искали, я выяснил, что это за Басту такая.

— Такая?

— Вот именно! Правильно говорить Баст[3], это египетская богиня такая. Знаю я про неё немного, но в курсе главного. Служат ей не мужики, а жрицы… А самые молодые и красивые служат совей богине, принимая гостей, угодных ей.

— А мы тут причём?

— Это как, при чём? А кто город спас? Кто осаду снял? Кто им еду привёз?

— Так это что получается, им платить не надо? — не поверил в своё счастье один из молодых матросов.

— Дурашка! — заржал Гоплит. — Запомни, юноша, женщины, которым не нужно платить, обходятся гораздо дороже!

— Угадал! — подтвердил Йохан. — Придётся и храму подарок сделать, и самим жрицам, да и угостить там всех прилично.

— А денег у нас хватит? — забеспокоился кто-то из молодёжи.

— Да уж хватит! — ответил Йохан, и почему-то снова засмеялся. Уже возле ворот храма он пояснил на койне, чтобы не понял никто из местных: — Если деньгами платить, то здесь пятерка лучших девочек обойдётся дешевле, чем одна в Трапезунде.

И он снова засмеялся чему-то своему.

— Что значит, «если деньгами»?

— Да я храму красный браслет подарил, который Еркаты пластиковым называют. А девочкам — коробку леденцов.

Тут заржали и остальные моряки.

— Да этим подаркам серебряный шекель — красная цена!

— Так, а я вам что говорю! — всё ещё хихикая, подтвердил Длинный. — Винцо и прочие угощения, и те дороже обошлись! Ладно, кончаем разговор, в храм пришли, как-никак!

— Проходи, Руса, проходи, дорогой! За стол присаживайся. И ты, Розочка проходи! Ты ж мне как племянница родная!

— Спасибо вам, дядя Аждаак! — вежливо обозначил я поклон, а Розочка молча присоединилась, только её поклон был глубже.

Глава Арцатов давно наказал мне называть его именно так — «дядя Аждаак», но вежливость необходимо блюсти, всё же глава самого мощного рода финансистов в Царстве.

— Как там моя доченька поживает? И как здоровье внученьки?

— Спасибо, всё замечательно! — вежливо ответил я. — Наше Солнышко здорова, аппетит у неё хороший. София после родов полностью оклемалась, делами занимается. Потому и не смогла приехать…

Такие церемонии продолжались ещё с четверть часа. По меркам этого времени — очень недолго. Но совсем без них обойтись нельзя. Родоплеменной строй держится, в том числе, и на этом — на ритуалах и на внимании к жизни родственников.

— Меня недавно во дворец вызывали! — перешёл к делу Глава рода Арцатов. — Наш Михран, как ты знаешь, не только Царь Армении, но ещё и наместник Александра Великого.

Тут он вздохнул.

— Уж не знаю, как там Птолемей царю царей нашу идею изложил, но результат меня лично не радует.

— Почему? — нетерпеливо пискнула Розочка.

— Эх, балуешь ты своих жён, Руса! — неодобрительно покрутил он головой. — Старших перебивают, вперёд тебя в разговор встревают… Ну да ладно, не о том речь веду. Мы-то деловое предложение сделали, и ответ такой же ожидали. А вместо этого царю Михрану повеление с голубем пришло.

К моему сожалению, голубиная почта недолго оставалась секретом, сейчас ею и Храмы пользуются, и царские слуги. Вот и Александр Македонский, оказывается, её уже освоил.

— Так, мол, и так, повелеваю слугам нашим немедленно приступить к восстановлению Канала фараонов.

— У-у-упс-с! — вырвалось у меня. Вот и связывайся после этого с царями! Всё переврут, да ещё деловое предложение в повинность превратят.

— Вот и я о том же! — согласился он. — Одни неприятности теперь! Да, сатрапу страны Кем и царю Михрану приказали оказывать нам содействие. Но денег на это не выдали. Тебе объяснять, чем это закончится?

— Если им не дали денег и новых полномочий, то содействие их будет чисто формальным! — кивнул я. — А в стране Кем — даже тихо вредить. Там жрецы имеют власть и силу, а Канал им не нравится.

— Вот именно! Деловые Дома Вавилона начнут отрезать нас от денег и мешать нашей торговле. Да и эллинов к нашему проекту теперь привлечь будет труднее.

— Почему? — не понял я.

— А кому захочется с вавилонянами ссориться? На такое можно пойти только ради большого куша. Но кто согласится на нас поставить? Денег-то нам не дали…

— И даже, наоборот, отрезали от них! — поддакнул я. — Понятненько. То есть, этот суперпроект нашим родам теперь придётся вести самим, да ещё и на свои же деньги?

— Вот тут у меня хорошая новость! Царь Михран не стал вникать в детали и приказал Корабелам тоже участвовать в проекте.