Игорь Градов – Крымская весна. «КВ-9» против танков Манштейна (страница 22)
У Корне были чешские R-2 и французские R-35. Они хоть и считались легкими танками, но по вооружению (37-мм пушка), броне (лоб – до 25 мм), маневренности значительно превосходили немецкие «двоечки» и даже кое-какие старые «троечки».
Поэтому полковник был абсолютно уверен, что сможет справиться с советскими Т-60 и Т-26. А тяжелых «Ворошиловых» у русских вроде бы не осталось, все выбили… Майор Небель имел на этот счет иное мнение, но высказывать его не стал. Раз не спросили…
Тем более что румынский полковник прозрачно намекнул, что в его помощи не нуждается – наоборот, просил не вмешиваться и штурму не мешать. Мол, вы не справились с задачей, так смотрите и учитесь… Небель пожал плечами и отошел в сторону.
Корне очень хотелось доказать (и прежде всего – немецкому командованию), что румынские солдаты могут хорошо сражаться. Да, в феврале русским удалось значительно потеснить 18-ю пехотную дивизию, но это лишь временная неудача. А теперь мы возьмем реванш…
Раду Корне смело двинул свои танки вперед. Позади них побежали румынские солдаты, их прикрывали танкетки R-1. Майор Небель наблюдал за всем этим в бинокль и слегка улыбался – ладно, пусть повоюет румынский полковник, раз так хочется славы. Давайте, дерзайте! Ну а мы как-нибудь потом. Хватит с нас вчерашнего, нахлебались уже…
Командир 55-й танковой бригады Лебедев выдвинул на шоссе КВ-1 Астанина, на флангах оставил легкие Т-60. И начался бой…
Т-60, «братские могилы на двоих», действительно, были не самым опасным противником для R-2 и R-35, но благодаря более качественной броне и скорости (а также боевому опыту экипажей) легко одерживали верх. Заходили к румынам во фланг и били по ним из 20-мм пушек. Почти всегда успешно.
А КВ-1 Астанина стал тем рубежом, который полковнику Корне так и не удалось преодолеть. Андрей хорошо помнил урок майора Дымова: бил издалека, не подпускал к себе противника. Его 76,2-мм пушка непрерывно бабахала, и бронебойные болванки летели навстречу чешским и французским машинам, R-2 и R-35 горели один за другим. А некоторые разваливались от сильного и точного удара, превращаясь в груды искореженного металла.
В общем, уже через двадцать минут стало понятно, что прорваться опять не получится. Надо отходить – иначе от танков ничего не останется. Скрепя сердце, полковник дал сигнал к отступлению…
Майор Небель злорадно ухмыльнулся – этого и следовало ожидать. Его оценка боеспособности румынских экипажей оказалась совершенно верной – очень плохо дрались. Не хватало умения, стойкости, да и просто храбрости… Атака на Арма-Эли успешно захлебнулась.
Но были и свои плюсы: хотя румыны оставили на поле боя немалое количество танков, но и у русских их тоже поубавилось. Война есть война, и потери неизбежны с обеих сторон. Даже при явном превосходстве одной из них. Значит, ему атаковать будет легче.
И Небель приказал наступать. Румыны уже расшатали русскую оборону, можно ее прорвать. Тогда именно мы станем авторами победы… А не какие-то румыны!
Панцеры с черными крестами неспешно пошли к совхозу. Но едва прошли половину пути, как навстречу им полетели дымовые заряды. Это на поле боя выехал КВ-9 майора Дымова.
Расчет был прежде всего на психологический эффект – немцы хорошо запомнили вчерашний бой, может быть, побоятся лезть в дым. Возьмем, что называется, на испуг.
Так и получилось: майор Небель увидел, что поле снова застилается густым дымом, и сразу приказал экипажам поворачивать назад: «Опять засада «Ворошиловых»? Нет уж, спасибо!»
Экипажи охотно выполнили приказ – не хотели лезть под огонь «бронированных колоссов Сталина». В общем, экипажу Дымова даже не пришлось сражаться – панцеры сами отошли. Что же, так даже лучше – сэкономим боеприпасы. Пригодятся еще! Немецкое наступление только разворачивается, сражения предстоят напряженные…
Гитлер был очень недоволен ходом операции «Охота на дроф» – слишком медленно! А надо как можно скорее завершить ее, чтобы 11-я армия фон Манштейна смогла принять участие в большом летнем наступлении на юге России, где решается исход кампании 1942-го. А может быть, и всей войны. Дивизии генерала очень нужны под Харьковом!
Однако пока о переброске речь не шла: Манштейн прочно застрял в Крыму. Советские армии на Акмонайском перешейке все еще не были разгромлены, Керчь – не взята. Не говоря уже о Севастополе, покорить который не удается уже полгода…
Свое недовольство фюрер прямо высказал начальнику Генерального штаба сухопутных войск Францу Гальдеру. Во время очередного совещания в Ставке он язвительно спросил:
– Почему Манштейн так долго копается с Крымским фронтом? Вы же уверяли, что «Охота на дроф» позволит быстро очистить Керченский полуостров и сосредоточить силы на Севастополе. А после его падения – перебросить армию под Ростов, чтобы разгромить Южный фронт русских…
– На Акмонайском перешейке возникли некоторые трудности, – ответил Гальдер, – русские сопротивляются очень упорно. К тому же у них большое количество танков, что затрудняет продвижение наших войск. Но в целом операция на Керченском полуострове развивается успешно, наши части уже углубились на тридцать километров и вышли к Турецкому валу. Советские 47-я и 51-я армии фактически отрезаны от штаба фронта в Ленинском, 44-я армия беспорядочно отступает. Для закрепления успеха нам нужна еще одна неделя… К сожалению, у Манштейна велики потери в технике и в личном составе, в том числе и среди офицеров. Позавчера мне сообщили, что погиб полковник фон Гроддек, командующий моторизованной бригадой. Получил тяжелое ранение и скончался. Пришлось возложить управление на полковника Раду Корне.
Фюрер поморщился:
– На этого тщеславного румына?
– Он опытный и умелый офицер, – возразил Гальдер, – хотя, конечно, замена получилась далеко не равноценной… Но других подходящих кандидатов у нас нет – все опытные командиры заняты в своих дивизиях, бои идут очень тяжелые, отвлекать их неразумно… Полагаю, что полковник Корне справится!
– Посмотрим, – мрачно ответил фюрер. – Лишь бы не получилось, как зимой – когда из-за этих румын чуть не потеряли половину Крыма!
– Генерал Манштейн не допустит этого, – твердо ответил начальник штаба, – он уверенно продвигается вперед и скоро, надеюсь, возьмет Керчь. Дело буквально нескольких дней…
– А русские между тем уже подошли к Харькову! – недовольно произнес Гитлер. – Положение 6-й армии Паулюса очень тяжелое, она срочно нуждается в поддержке. И в первую очередь – в танковой и авиационной.
– Фон Бок вчера вечером связался со мной по телефону, – кивнул Гальдер. – Предлагает временно изъять из группы генерала фон Клейста три или четыре танковые дивизии и с их помощью ликвидировать бреши южнее Харькова. Генерал Вальтер Хайнц недавно был вынужден отступить на десять километров – из-за того, что венгерская охранная бригада генерал-майора Абта не смогла сдержать русских. Теперь между 8-м армейским корпусом и 44-й пехотной дивизией генерала Дебуа – большая брешь, которую требуется закрыть…
– Латание дыр переброской танковых частей ничего не даст, – подумав, возразил Гитлер, – большое расстояние, отсутствие хороших дорог… Создаст лишь лишнюю неразбериху вблизи фронта. Нет, здесь требуется какое-то другое решение… Может быть, лучше ударить под Барвенковский выступ, по 9-й армии большевиков? Что называется – прямо под дых! Вот вам и должное применение танковых дивизий фон Клейста!
Франц Гальдер посмотрел на карту:
– Да, это возможно. И мы сразу окажемся у русских в тылу…
– Вот и отлично! – чуть улыбнулся Гитлер (впервые за все совещание). – Проработайте детали операции. Назовите ее… – фюрер на секунду задумался, – да, «Фридрикус», в честь германского императора Фридриха Первого.
– А как же авиация? – напомнил начальник штаба. – Армии Паулюса необходимо срочное прикрытие с воздуха…
– Хорошо, – согласился Гитлер, – передадим часть 8-го воздушного корпуса фон Ритгофена. Раз вы говорите, что «Охота на дроф» развивается успешно, то можно перебазировать под Харьков одну-две истребительные эскадры. А потом, когда под Керчью все будет кончено, перекинуть и остальные самолеты, прежде всего – бомбардировщики…
Гальдер кивнул:
– Будет выполнено.
Фюрер широко улыбнулся: несмотря на небольшие затруднения, наступление на юге идет успешно. План летней кампании был утвержден на совещании 28 марта 1942 года и оказался очень правильным. Надо завершить освобождение Крыма от большевиков (взять Керчь и Севастополь), а затем, форсировав пролив, перебросить войска на полуостров Тамань. От него до Грозного, с его нефтяными скважинами, рукой подать… А заодно ударим в тыл советским армиям, обороняющим Ростов, поможем группе армий «Юг» генерала фон Бока пересечь Дон и выйти к Северному Кавказу. В перспективе же намечается захват и всего Закавказья, в первую очередь – Баку, очень богатый нефтяными промыслами.
После этого – стремительный бросок на юг, в Персию, чтобы заполучить и ее месторождения. Тогда у нас будут огромные запасы нефти, хватит не только на эту войну, но и на все следующие. И наоборот, Британия лишится важнейшего источника сырья. Без горючего все ее корабли, самолеты, танки – только мертвые, неподвижные машины. Ее участь будет предрешена…