Игорь Градов – Крымская весна. «КВ-9» против танков Манштейна (страница 24)

Низкие, приземистые, с толстой броней, «штуги» хорошо также дрались с Т-34 и даже с КВ, пробивая прочную броню (конечно, с близкого расстояния). «Пусть самоходки и разберутся с русскими танками, раз уж панцеры не могут!» – решил Манштейн.

Он берег «штуги» для решающего прорыва. В некотором смысле Манштейн являлся их «папой»: в 1935 году направил генералу фон Беку (тогда начальнику Генерального штаба Сухопутных войск) докладную записку, в которой обосновал введение штурмовых самоходных орудий.

Он сам как пехотный командир прекрасно понимал их необходимость. Еще во время Первой мировой войны. Можно сказать, на своей шкуре испытал! Манштейн знал, как трудно бывает подавить маленькие, но хорошо укрепленные и отлично замаскированные пулеметные гнезда противника.

Пока артиллеристы выкатят на позиции свои неповоротливые полковые орудия, пока пристреляются, пока накроют цель… А его солдаты в это время лежат под смертельным огнем и несут большие потери. Всего две-три огневые точки противника были способны затормозить наступление целого пехотного батальона!

Вот и нужна пушка, которая могла бы сама двигаться вслед за солдатами и поддерживать их огнем. А также отражать контрудары противника.

Докладную записку в германском Генеральном штабе одобрили, деньги выделили, но создание штурмовой артиллерии происходило очень медленно. Многие военачальники сомневались в ее необходимости. И прежде всего – «гений танковых атак» Гейнц Гудериан. Мастер блицкрига считал, что ни к чему тратить огромные деньги на производство тихоходных и довольно неуклюжих штурмовых орудий, гораздо разумнее вложить их в создание быстрых, подвижных панцерных дивизий.

Внезапные танковые прорывы, клинья, глубокие охваты – вот будущее армии! А ползущие вслед за медлительной пехотой штурмовые орудия – это вчерашний день, отголосок прошлой, позиционной войны. К победе в новой кампании приведут лишь стремительные рывки и танковые удары!

Однако первые же испытания штурмовых орудий показали правоту Манштейна: и командиры, и простые солдаты высоко оценили возможность «штуг». Штурмовые орудия теперь имелись в каждой немецкой армии, в том числе и в его собственной.

Пора бросить их в бой. А в качестве пехотной поддержки дадим 170-ю дивизию, которую снимем с левого фланга и перебросим сюда. Здесь, на южном фланге, она гораздо нужнее, чем на северном, у Азовского моря. Батареи StuG.III поддержат пехотные батальоны и нанесут решающий удар. И тогда русские точно отступят!

Решение было принято, и генерал Манштейн приказал поворачивать обратно – долго оставаться опасно. Совсем рядом, всего в десятке километров – русская бригада. Вдруг появится какой-нибудь советский танк?

И ведь накликал: в знойном мареве возник хорошо знакомый силуэт – КВ. Манштейн нахмурился: грозный противник, с ним даже всей его бронегруппе не справиться. Надо срочно отходить…

Pz.III резко взял влево и попытался уйти от встречи с бронированным гигантом. Одновременно наперерез КВ бросились обе «двоечки» – отвлечь внимание на себя. Остановить мощный «Ворошилов» они, конечно же, не могли, но вот задержать на какое-то время… Ценой собственной гибели. Надо, чтобы танк с командующим армией успел отойти на безопасное расстояние.

КВ заметил панцер-группу, изменил направление движения и пошел прямо на Pz.III. На «двоечек» он даже не взглянул – мелюзга, не тот противник…

Манштейн посмотрел в наблюдательный перископ – «Ворошилов» выглядел как-то странно, что-то в нем было неправильно… Но что? И в это время русский колосс выстрелил. Тяжелый взрыв отбросил одну из «двоечек» в сторону, ее даже развернуло боком. А следующий выстрел снес с нее башню… Спастись экипажу не удалось. Да и не смог бы при всем желании – после такого фугаса!

Генерал понял, что его удивило: калибр орудия. Это не обычная русская танковая «трехдюймовка», а что-то гораздо крупнее. Значит, перед ним – какой-то усиленный «Ворошилов». Наверняка и броня у этого монстра значительно толще… Проверим!

Манштейн приказал заряжающему Отто Штиффелю приготовить бронебойный снаряд. Наводчик Пауль Рипель припал к прицелу, затем крикнул: «Готово!»

– Огонь! – отдал команду Манштейн.

Танковая пушка рявкнула, бронебойная болванка понеслась навстречу советскому монстру. Удар! Снаряд угодил точно в лоб, но на КВ это не произвело никакого впечатления – он продолжал спокойно идти вперед. Как будто не почувствовал удара…

Манштейну стало немного не по себе: с таким непробиваемым гигантом он прежде никогда не сталкивался. Новая модель КВ? Очень может быть… Но думать было некогда, надо убираться как можно скорее. Речь уже шла о спасении…

Вторая «двоечка» погибла так же, как и первая – взорвалась от прямого попадания. Опять же – никто не уцелел… Pz.III Манштейна улепетывал во все лопатки, с тыла его героически прикрывал бронетранспортер «ганомаг», готовый пожертвовать собой ради спасения командующего армией.

Но этого не понадобилось: «Ворошилов» вдруг остановился, а потом начал пятиться назад. И через минуту русский исполин покинул поле боя… Это при том, что ни одной пробоины (даже серьезной царапины, заметил Манштейн) на нем не оказалось. Странно…

Впрочем, пустое это дело – пытаться понять логику русских солдат. Они живут и воюют по каким-то своим, особым правилам: то бегут всей толпой, бросая оружие, танки, артиллерию, то засядут в каком-нибудь разбитом доте (а то и просто в крестьянской избе) и сражаются до конца. Пока их не уничтожат… И на все предложения сдаться отвечают одинаково – очередью. Отстреливаются, пока не кончатся патроны, а последней гранатой взрывают себя и тех немецких солдат, кто окажется поблизости. Фанатики, одним словом…

Через некоторое время русский гигант скрылся из вида. Манштейн вытер пот со лба и приказал механику-водителю остановиться. Панцер, подняв облако пыли, замер неподвижно. Генерал высунулся из люка, посмотрел в бинокль: до «Ворошилова» уже достаточно далеко, опасаться нечего.

Примерно в километре от него догорали две «двоечки» – итог встречи со «сталинским исполином» (так Манштейн окрестил про себя новый КВ). Да, новый русский танк действовал весьма эффективно, повезло, что был всего один. А если бы несколько? Удалось бы вырваться? Скорее всего нет. Зажали бы в клещи и расстреляли, как в тире. И даже 50-мм броня Pz.III не спасла бы – от такого мощного удара машина просто развалилась бы.

Настроение у командующего армией окончательно испортилось: во-первых, сам чуть не погиб, причем глупо, нарвавшись на случайную (по-видимому) русскую машину, во-вторых, оказалось, что против нового «Ворошилова» ни один немецкий панцер драться на равных не сможет. Пожалуй, даже Pz.IV… А если у большевиков таких машин много? Скажем, их сейчас переправляют с Тамани для помощи Крымскому фронту… Что тогда?

Ответ, впрочем, был ясен: вся операция «Охота на дроф» окажется под вопросом. Причем очень большим… Вся надежда только на StuG.III: низкие, приземистые самоходки с отличными 75-мм орудиями смогут (дай Бог!) незаметно подобраться к русскому монстру и влепить ему бронебойный в корму или бок. Не может же он быть таким непробиваемым со всех сторон!

Над всем этим следовало подумать. И еще озаботить армейскую разведку – пусть попытается выяснить, что это за новая машина. Сколько их, каковы основные характеристики? И было бы здорово раздобыть хоть одну в качестве трофея. Тогда бы точно знали, с чем имеем дело…

С этими невеселыми мыслями генерал Манштейн приказал идти назад, в штаб армии.

– Давай, Иван! – приказал майор Дымов. – Пора тебе…

КВ-9 остановился – немцы далеко, можно приступать к выполнению плана. Иван ловко выскользнул из машины и спрыгнул на землю. Выглядел он несколько странно – вся форма сильно испачкана, будто бы ночевал в степи, спал прямо на земле. Ни дать ни взять – типичный «отступенец» из тех, кто бежит, не оглядываясь…

Такой непрезентабельный вид был нужен для успешного выполнения задуманной операции по освобождению Верочки и других советских пленных. Маскарад дополнял легенду: он – вестовой из штаба 51-й армии, получил приказ доставить пакет в 56-ю танковую бригаду. Но грузовик, в котором он ехал, попал под бомбежку. Взрывом выбросило из кузова и сильно оглушило. Долго валялся без сознания…

А когда очнулся, выяснилось, что остался один – грузовик сгорел, водитель погиб, рядом никого нет. Долго не мог сообразить, в какую сторону идти. Побрел наугад… Вышел на позиции какой-то стрелковой роты, был вынужден присоединиться к отражению атаки. Отстреливался больше часа, а когда закончились патроны, отступал вместе со всеми.

Долго шел по степной пыльной дороге, снова угодил под бомбежку, со страху рванул в степь, поскольку по опыту уже знал – больше шансов уцелеть. За одиночным бойцом немецкие летчики точно гоняться не станут. Вот и оказался здесь. Где наши, где немцы – не знает, в каком направлении идти – тоже…

Первая часть плана, разработанного капитаном Вальцевым, заключалась в том, что Иван должен был сдаться в плен и попасть в лагерь в Дальних Камышах. Там разведать обстановку и выяснить, где находятся пленные советские медики, в том числе и Верочка. Вторая часть плана заключалась в неожиданном налете на лагерь.