Игорь Градов – Чувак и надувная свобода (страница 27)

— Будет тебе адвокат, — успокоил я его, — и суд тебе тоже будет — как только я доставлю тебя в участок. Сначала посидишь у нас в подвале вместе с вонючими мексиканцами, а потом, после суда, тебя переведут в окружную тюрьму. Местные зеки, думаю, очень тебе обрадуются — ты весьма скрасишь им скучную жизнь. И за решеткой ты проведешь долгие, долгие годы…

— Послушайте, — взмолился Марк, — не выдавайте меня! Я не вынесу тюрьмы, да я до нее просто не доживу! Меня убьют, — взвизгнул он, — чтобы не сболтнул лишнего!

— А тебе есть что скрывать? — поинтересовался я.

— Есть, поверьте! — закивал Марк. — Я такое знаю…

— Ну, давай, колись.

— А что я за это получу? — тут же поинтересовался пленник.

— Главное, что ты не получишь, — осадил я его. — Пули!

И демонстративно покачал своим пистолетом.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Марк. — Вы меня позабавили, мистер. Что мне ваша пуля! Все равно, как только я открою рот, меня сразу же уберут — причем задолго до суда.

— Мы применим программу защиты свидетелей, — пообещал я Марку, — если, конечно, ты станешь сотрудничать со следствием и все расскажешь. До суда мы тебя надежно спрячем, потом ты выступишь перед присяжными и все расскажешь. Получишь, скорее всего, минимальный срок. Думаю, судья даже забудет про твои маленькие шалости с мальчиками. В итоге выйдешь из тюрьмы года через два-три, выправишь себе новые документы и заживешь счастливо. Начнешь, как говорится, с чистого листа. Только сейчас ты должен мне все рассказать — как знак доброй воли…

— Думаете, я выживу в тюрьме? — скептически усмехнулся Марк. — Наивный вы человек, мистер! Меня убьют в первый же день — просто из мести или в назидание другим, чтобы держали рот на замке. Так что пристрелите меня прямо сейчас — к чему тянуть? Да и мучиться я буду меньше… Нет ничего страшнее, чем ожидание смерти. Поверьте, мне легче умереть сейчас, в один миг, чем ждать конца и медленно сходить с ума.

Я признал его правоту — скорее всего, Марку действительно не дадут дожить до суда, а уж тем более — до дня освобождения. Кроме того, в голову мне пришла одна мысль: если начнется суд, то непременно всплывет имя Люси, а мне, честно говоря, не хотелось, чтобы его трепали газетчики и телевизионщики. Ведь они могут и до меня, чего доброго, добраться, а уж мне такая слава точно не нужна.

В общем, я прикинул так и сяк и решил отпустить Марка. Живи — до следующего раза.

— Марк, — как можно искренне произнес я, — я тоже не верю в наше правосудие и уж тем более — в высшую справедливость. Те, у кого есть деньги, наймут себе дорогих адвокатов и, так или иначе, но избегут настоящего наказания, отделаются какой-нибудь ерундой вроде условного срока. А вот ты действительно за всё заплатишь, точнее — за всех. Поэтому давай договоримся: ты ответишь на кое-какие вопросы, а потом я тебя отпущу. И катись на все четыре стороны!

— Ты шутишь? — от удивления Марк перешел на «ты». — А, решил, наверное, получить от меня ценную информацию, а потом пристрелить — при попытке к бегству, например? Чтобы самому шантажировать… Нет, не выйдет, я на такое не согласен, пусть уж лучше состоится суд! Если мне суждено умереть, то я постараюсь утащить за собой как можно больше народа. Всех заложу! Все расскажу, что знаю и о чем догадываюсь, и тогда будь, что будет! В конце концов, надоело бояться и прятаться в этой долбанной Мексике, жить в вонючих отелях и жрать их дерьмовую еду!

Глаза Марка гневно сверкнули, и я понял, что он не шутит. Он мог пойти до конца…

— Послушай, — как можно искренне сказал я, — мы с тобой в некотором роде оказались связанными — через Люси. Я с ней сейчас живу и не хочу, чтобы у нее были неприятности. Ей ведь тоже достанется, если ты откроешь рот. Более того, Люси вполне могут убить — просто так, на всякий пожарный случай. Ради нее я тебя и отпущу. Но мне все-таки нужны кое-какие сведения — чтобы я мог отчитаться перед начальством. Поэтому предлагаю сделку: твоя жизнь и свобода — в обмен на кое-какую информацию и спокойствие Люси. Ну, как, идет? Ты-то, надеюсь, мне веришь?

Марк все еще недоверчиво смотрел на меня, поэтому в качестве первого жеста я снял с него наручники и протянул фляжку с виски — всегда ношу ее с собой, мало ли что. Марк отхлебнул, закашлялся и слегка улыбнулся:

— Да, похоже, ты говоришь правду. Люси такая женщина, ради которой можно пойти на все. Жаль, что я в свое время не оценил ее… Впрочем, женщины меня, как ты, наверное, уже знаешь, мало волнуют, а наш брак с Люси был чистой фикцией…

Я кивнул. Марк еще немного выпил виски, очухался, устроился на диване поудобнее и заявил:

— Ладно, будем считать, что ты меня уговорил. В конце концов, попытка — не пытка. Так что конкретно ты хочешь узнать?

— Во-первых, — начал я, — какие у тебя отношения с Нэнси Кроукот?

— Чисто деловые, — спокойно ответил Марк. — Мне поручили передать ей на гей-родео определенную сумму денег, а взамен получить пакет с…

— …с ампулами? — продолжил я.

— Верно, — улыбнулся Марк, — видишь, ты и сам все уже знаешь.

— Знаю, — кивнул я, — считай, что это был пробный вопрос, так сказать, проверка. Теперь я спрошу тебя по-настоящему и, если ты ответишь честно, отпущу, как и обещал.

— Спрашивай, — кивнул Марк, — отвечу как на духу.

Мы проговорили с ним полчаса. Он действительно многое знал о жителях Катарсиса и отвечал подробно, с деталями. В конце концов, я узнал все, что хотел. На улице уже стало светать, пора было заканчивать. Я подошел к окну и открыл его.

— Беги, — кивнул я Марку, — и не оборачивайся, когда услышишь выстрелы — это будет для отвода глаз.

— Что же, приятно было с тобой поговорить, Чувак, — произнес Марк, вставая. — Надеюсь, мы с тобой еще увидимся.

— Это вряд ли, — ответил я ему, — если только на том свете. Причем желательно в аду — не люблю я святош и не хочу после смерти оказаться в их компании.

— Кстати, знаешь, чем иудейский рай отличается от христианского? — ухмыльнулся Марк.

— Нет, — покачал я головой.

— В иудейском повсюду грязь, вонь, давка, толпы евреев, а в христианском — чистота, красота, благоухание — и никого!

Я рассмеялся — а верно ведь!

— Ладно, давай, — кивнул я на окно.

Марк не заставил себя долго ждать — быстро нырнул вниз и скрылся в предрассветной мгле. Я подождал немного, потом вытащил пистолет и с криком «стой, стрелять буду!» дважды выпалил в воздух. В комнату тут же вбежал Дик Даркин.

— Что случилось? — спросил он, оглядывая помещение.

— Да вот, сбежал, — объяснил я. — Такой, понимаешь, шустрый оказался — оттолкнул меня и рыбкой в окно, а потом в кусты — и исчез. Я стрелял, но, видно, не попал…

— А, — протянул Дик, — всего лишь. Ладно, это не большая беда — троих-то мы все равно взяли! Они нам всех сообщников сдадут, уж будь спокоен!

Я кивнул — сдадут, непременно сдадут, кто бы спорил! Особенно, если я сам с ними потолкую.

Мы вышли на улицу. Бандиты молча сидели у столба, возле них дремал Френк. Вот ведь жук — и тут умудрился уснуть! Но ничего, скоро проснется — надо доставлять задержанных в участок. И там я с ними разберусь. А подкрепление к нам, кстати, так и не прибыло…

В целом операцию можно было считать удачной. По крайней мере, свою миссию я выполнил. Нелегалов в Катарсис мы не пустили — что и требовалось доказать. Бандитов, их перевозивших, задержали (улучшили показатели участка), грузовик трофейный захватили. Что же, неплохо, посмотрим, как оценит это капитан Нортон.

Я засвистел веселую мелодию и бодро зашагал навстречу рассвету.

Глава десятая

На следующий день нас — меня, Дика и Френка — вызвал к себе капитан Нортон. Он выглядел очень довольным.

— Ребята, вы отлично потрудились и заслужили награду, — сообщил он. — Вот, что обещали…

С этими словами он протянул нам три конверта, в которых, как и следовало ожидать, находилось по сотне долларов. Свой гонорар капитан, очевидно, уже получил, как и сержант Коули. Что ж, я был не в претензии — сколько говорили, столько и заплатили, без обмана. По крайней мере, хватит теперь на ремонт трейлера.

Между тем капитан продолжал:

— Кроме того, за сверхурочную работу вам полагается отгул — можете сегодня быть свободны. Мы с Биллом подежурим в участке.

Отгул — это хорошо, можно хотя бы на день забыть о работе и заняться своими делами. Того же мнения были Дик и Френк. Даркин сразу же заявил, что отправится в соседний Коунсвилль — там жила его девушка, а Фишер пошел домой — подозреваю, что спать.

Я почесал в затылке и решил, что в такой удачный день — получил халявные деньги да еще отпустили с работы — глупо сидеть дома и пялиться в телек. А потому я пошел в бар к Люси и предложил куда-нибудь смотаться — отдохнуть, развеяться. Она, разумеется, сразу же согласилась — закрыла свое заведение (посетителей в такую жару все равно не было) и сказала, что можно отправиться на озеро Пако, что в пяти милях от города. Это лучшее место для отдыха: находится в горах, прохладная вода и удобный берег для пикника и купания. Ну, что же — Пако так Пако.

Мы еще заехали домой переодеться и взять еды. Я сменил полицейскую форму на более привычные и любимые джинсы с рубашкой, однако пистолет и значок все же захватил, а Люси приготовила бутерброды. Потом, взяв Чампа (куда ж без него!) и полдюжины пива, мы завели старенький «форд» моей подруги и покатили за город. Микки решили оставить дома — удерет куда-нибудь в горы, ищи потом!