Игорь Гиркин – Добрая и Светлая Сказка о Принцессе-Лани (страница 9)

— «Не думай, что я уговариваю тебя, но мне просто нужен попутчик — я не люблю путешествовать один, а рыцари меня, простолюдина, в свою компанию не возьмут. С их слугами же мне общаться тоже неинтересно и неприятно. Ты же, судя по книжке, которая валяется у тебя на скамейке, парень грамотный и начитанный — сможешь всякие истории рассказывать! Давай, вместе запишемся в драконоборцы — каждому, кто выступит в поход, Князь обещал выдавать по пути каждый день сухой паек — так что голодать в дороге не придется! Подумай, а вдруг и тебе улыбнется удача? Звать-то тебя как?»

— «Гийом!»

— «А меня кличут Стрелок из Хаттуни! Ну, Гийом, вот и прекрасно! Вот и договорились! Пойдем записываться!»

— «Но как же моя лавка? Как же торговля? Ведь у меня сейчас такие прибыли! Мне не на кого оставить хозяйство!» — засопротивлялся было Гийом, но Стрелок «добил» его вопросом:

— «А вдруг Принцесса Энниолла ждет, что её спасешь именно ты? Ведь бывают же на свете чудеса!?»

Принцесса-Лань грустно брела по Лесу. Ей было очень одиноко — уже спускался вечер, над деревьями висела круглая яркая Луна, белки и лисичка, с которыми она так весело играла днем, разбежались по своим делам, ящерицы попрятались под камни, дневные цветы собрали свои лепестки в бутоны… Никого вокруг — только лунный свет и темные стволы высоченных дубов, да где-то очень далеко ухает сова… Пойти поспать? Но лунный свет так ярок, а ночные запахи так остры — не заснуть. Жаль все-таки, что Единорог ускакал так надолго — он ведь очень умный, с ним спокойно и интересно — его рассказы про Лес, про Страны за Оврагом, про троллей и демонов очень занимательны! А вчера он обмолвился, что скоро этих рассказов не будет — едва Гийом заберет её отсюда, так и он вскоре уйдет на Другую Сторону Оврага — там Лес тоже требует его присутствия и она с ним, скорее всего, больше никогда не встретится. Но когда же придет Гийом! Сколько его можно уже ждать! Она ведь так любит его! Хоть бы весточку о себе подал!

— «Энни-о-о-о-олла-а-а-а!!! Эннио-о-о-о-о-олла-а-а-а!!! Где-е-е-е ты-ы-ы-ы????!!!! Ау-у-у-у!!!» — сердце Принцессы подскочило вверх так, что едва не застряло в горле: это был ЕГО ГОЛОС!!! ОН пришел!!!! ОН здесь!!! ОН ищет её!!!!

— «Я здееесь! Здееесь!» — прокричала она на своем оленьем языке, забыв даже, что любимый без специальных чар не сможет понять её: «Я иду!!! Бегу!!! Я лечу к тебе-е-е-е, Любимый!!!» — Принцесса-Лань помчалась вперед, не разбирая дороги — в одном стремлении — скорее встретить, увидеть милого Гийома… А голос все звал, становился всё ближе:

— «Эннио-о-о-олла-а-а-а!!! Я ту-у-у-ут!!! Где-е-е-е ты-ы-ы-ы???!!!»

Забыв обо всем на свете: о наставлениях Единорога, о Драконе, о диких зверях и колдунье, Принцесса опрометью мчалась к звавшему её Гийому — вот она уже выскочила на опушку, вот уже миновала поляну, вступив под сень темной еловой поросли… Вот-вот она увидит Гийома — его голос совсем рядом!!!

— «Ну, вот ты и приш-ш-ш-шла…!» — прямо на Лань, выскочившую к берегу небольшого лесного озерца, с разных сторон, отрезая все пути к бегству, смотрели четыре пары злых светящихся глаз — три пары зеленых и одна — кроваво-красная…. «Теперь не уйдёш-ш-ш-шь!!!» — глаза начали приближаться и в лунном свете тусклым неживым отливом блеснули шкуры Черной Пантеры и Отвратительных Гиен. Оставалось одно спасение — попытаться переплыть через озеро — Энниолла метнулась к воде, но в ужасе отшатнулась — и оттуда на нее смотрели два огромных, желтых, немигающих глаза — каждый — с суповую тарелку размером.

«Мне конец! Все погибло!!!! Меня обманули!!!» — с острой предсмертной тоской подумала Прекрасная Принцесса и обернулась к своим преследователям, решив умереть так, как положено Принцессам Её Высокого Рода — с гордо поднятой головой. И, странно, вместо того, чтобы кинуться на нее и вцепиться в горло, враги вдруг отпрянули и попятились назад — Энниолла всем телом вдруг почувствовала ту волну ужаса, которая исходила от коварных зверюг… а те все пятились и пятились… и смотрели уже не на Принцессу-Лань, а куда-то мимо нее…

Оглушительный плеск воды, чьи брызги окатили Энниоллу с ног до головы, жуткий громоподобный рёв… Отшвырнув Лань в сторону, из озерка поднялась гигантская черная тень, а Пантера и Гиены повернулись задом, и сломя голову кинулись наутек, преследуемые рокочущей струей яркого-красного пламени, от которого мгновенно вспыхнули факелами окрестные ели. Резко пахнуло паленой шерстью — видимо, кого-то из улепетывавших тварей огонь все же настиг… Уже поняв, что теперь ей придется иметь дело с Драконом, Энниолла, лежащая на земле, в ужасе подняла голову вверх и увидела страшную пасть, раскрытую прямо над ней. Сжавшись в комочек, она крепко зажмурила глаза: «Сейчас!»

Порыв свежего ветра невозможно было не заметить — не смотря на весь страх, охвативший Принцессу, она ощутила в этом порыве аромат надежды — каким-то шестым чувством поняла — помощь близка! Через мгновение она решилась приоткрыть глаза и увидела картину, которая навеки останется в её памяти: над волнующейся, взбаламученной водой озерца стоит, поднявшись на задние лапы, гигантский Черный Дракон — его крылья развернуты над страшной головой, передние две пары лап подняты вверх и занесены над гордо стоящим перед ним маленьким (на его фоне) Единорогом, с рога которого срывается и упирается прямо в морду чудовища очень тонкий, но страшно яркий луч света. Вокруг продолжает гореть лес и отсветы пожара играют на потоках воды, на чешуе Дракона, на почти белой в ночной темноте шкуре Единорога… Принцессе кажется, что это застывшее противостояние не кончится никогда — так долго стоят, застыв в одной и той же позе, противники… Но вот, вдруг как-то обмякнув и как будто даже чуточку уменьшившись в размерах, Дракон начинает медленно и плавно опускаться под воду, а Единорог, пошатываясь, и даже не глядя на Энниоллу, отворачивается и медленно уходит в глубь леса — прямо среди пылающих елей. На его шкуру градом сыплются искры и тлеющие ветки, оставляя на ней черные косые следы, но он словно не замечает этого и продолжает идти, низко опустив увенчанную серебряным рогом тяжелую голову…

— «Подъем! Подымайтесь, воины! Время уже! Хватит дрыхнуть!» — зычный голос Стрелка разносится по небольшому бивуаку, заставляя спящих вповалку людей поднимать головы. Как-то незаметно, вокруг охотника и Гийома собралась целая группа таких же искателей приключений — в основном — небогатых и неприхотливых. Среди них затесалось даже несколько настоящих дворян… правда, безземельных и пеших, но вполне прилично вооруженных и имеющих собственные гербы, изображенные на щитах… Все они — от недавнего свинопаса Херама, до сквайра Остожа из Гиммы — бывшего корнета Королевской Гвардии, сразу и беспрекословно признавали авторитет Стрелка и его право командовать, руководить, принимать в лагерь и удалять из него. Причём ещё только два или три человека (кроме самого Гийома и охотника), были «записаны» в число участников похода — драконоборцев. Остальные шли «кто за чем» — одни рассчитывали устроиться на выгодную службу к будущему победителю (кто бы он ни был), другие — просто поглазеть на невиданную схватку, чтобы потом, скитаясь по градам и весям, до конца лет своих рассказывать за кружкой пива открывшим рот селянам о том, как «схватил огромный дракон рыцаря Гисиора и откусил ему ноги, но и рыцарь, уже погибая, сумел погрузить свой стальной клинок прямо в черное сердце чудовища»….

Какой-либо суровой дисциплины в собравшейся компании не было — каждый был вправе заниматься чем хочет — в рамках разумного, но присоединившегося в расчете на поживу вора в первый же вечер крепко и качественно выпороли и, затем, отпустили восвояси «на все четыре стороны», а пару выявленных пьяниц под дождем посадили трезветь на дерево, а чтобы у них не было соблазна спрыгнуть или просто свалиться — разложили снизу нарубленные стебли лесного чертополоха — особенно колючего и жгучего.

Еду из полученных и взятых с собой продуктов готовили по очереди — все питались из «общего котла» — Стрелок сразу предупредил, что никакое «происхождение» в расчет не берется — кому не нравится — может идти в другой лагерь. Гийому, которому как раз данная ситуация и не нравилась (всякие голодранцы питаются вместе с ним и за его счет!), приходилось «держать язык за зубами», потому что Стрелок относился к нему безо всякого снисхождения, но на ежедневных занятиях пытался обучить правильному владению оружием — прежде всего — арбалетом. «Рубиться мечом или колоть копьем ты все равно нормально не сумеешь, а вот попасть чудовищу в уязвимое место у тебя вполне может получиться!» — говорил он попутчику и раз за разом заставлял «на скорость» перезаряжать арбалет и быстро выпускать стрелы в цель. Дни шли за днями — уже почти неделю армия, включавшая как конных, та и пеших воинов, шла к месту, которое указали на карте Патрульные. Идти оставалось всего ничего и Князь, лично возглавивший не такое уж и маленькое войско (вместе со свитами, оруженосцами, Княжеской Гвардией, маркитантами и прочей обслугой собралось тысячи три народу, хотя число самих драконоборцев едва превышало две сотни), вчера вечером уже выслал квартирьеров, чтобы разбить постоянный лагерь рядом с загадочной Черной Скалой, на которой обретался коварный Черный Дракон. Да и самого Дракона вчера тоже видели — он пролетел совсем недалеко от просеки, по которой продвигалось войско — огромный и страшный настолько, что кое-кто из магов и рыцарей, ранее купивший себе «номер» в первых десятках, начал усиленно искать — кому бы перепродать (даже с потерей денег) своё «тёпленькое местечко»… Вот и сейчас — прямо к пробудившемуся и усаживающемуся вокруг костра на завтрак «сброду» подошел богато одетый слуга Маркграфа Дедюльского и, особенно ни на что не надеясь (оборванцы ведь, что с них взять?), как бы походя спросил: не желает ли кто (чисто случайно) купить или поменять с доплатой у его хозяина четвертый номер в очереди? Маркграф сильно недужен — горячка и понос — ему надо набраться сил перед боем, поэтому его вполне устроит место где-нибудь во второй сотне. Сам Маркграф выложил за свою «четверку» три тысячи золотых червонцев, а потом отказался её перепродать Герцогу Вильскому за целых пять тысяч, но сейчас, учитывая обстоятельства, готов уступить всего за тысячу… Гийом аж подпрыгнул — тысяча червонцев! Большие деньги! Он уже скопил, правда, вдвое больше указанной суммы, но благоразумно закопал горшок с золотом в подвале своего дома перед выступлением в поход, а тут прямо так вот — сразу… можно было бы сбить цену до 800, а потом перепродать за полторы тысячи… А что это на него так смотрит Стрелок? Что он придумал? Неужели????