Игорь Гиркин – Добрая и Светлая Сказка о Принцессе-Лани (страница 29)
— «Отомрите все, кроме Зиорры!» — Король Троллей величаво махнул рукой, не утруждая себя долгими речами.
Всё сразу приняло почти прежний вид: Тахрир с шипением (он остался в образе кота) вырвался из когтей колдуньи и кинулся к Энниолле, с которой волшебным образом уже опали все путы, и начал, громко урча, ластиться и тереться об её ноги. Гийом переключил свое внимание на короны Вахха Ббита и игнорировал все остальное. Стрелок тоже остался в виде гранитной статуи.
— «Натворил делов мой братец, ничего не скажешь! Все резервы магии Волшебной Поляны растратил! Ай-яй-яй! Который раз он меня уже ловит за последние 50 лет? Третий, кажется? Ну, ладно, учтем на будущее…» — Король бормотал себе под нос все эти «размышления вслух» пока, сойдя с трона, внимательно осматривал Статую Стрелка, а потом — придирчиво оценивающего его короны Гийома. Принцесса же молчала, поняв без разговоров, что не стоит перебивать монолог хозяина Поляны.
— «Не стану долго разглагольствовать, Энниолла!» — Король Троллей, наконец, повернулся к Принцессе: «У меня много дел, да и нечего вам всем делать на Волшебной Поляне! Сюда людям вообще нельзя приходить! Но раз уж ты оказалась тут поневоле, то я тебя прощаю! Тебе надо всего лишь быстро снять заклятие с того из двух Твоих Рыцарей, которого ты выбираешь — и я немедленно отправлю вас обоих туда, куда Вы захотите!»
— «А ты можешь, добрый Король, снять заклинание с обоих?» — голосок Энниоллы предательски дрожал.
— «Нет, увы! Даже если бы хотел, то не смог бы! Силы Волшебной Поляны, вложенные в заклинание Зиорры, очень велики и разрушение Магических Цепей может привести к страшным последствиям для Леса и даже, возможно, всего Иридиана! Решать придется тебе самой! Никто не сможет этого сделать за тебя! Выбирай: вернуть ли к жизни Стрелка, или отдать предпочтение Гийому и своим поцелуем возвратить в его голову и душу потерянные качества! Попытка у тебя только одна!»
— «А что случится со Стрелком?!?» — голос Принцессы был полон горя и жалости, казалось — она вот-вот расплачется.
— «Ну, выбор сделан!» — Тролль усмехнулся и кивнул Сказочнику, который, почернев лицом, тем не менее, ответил ему печальным, но твердым кивком: «Теперь, когда все решено, я могу избавить тебя от остатков сомнений:
Радужный портал не заставил себя долго ждать и из туманного сияния на поляну вышли Южный Командор Ордена и Рыцарь-Маг и, вежливо поприветствовав легкими поклонами Короля Троллей, недолго думая, направились прямо к статуе Стрелка. Одновременно выхватив мечи, они занесли их над головами и хором произнесли:
На глазах изумленной Энниоллы, Статуя Стрелка медленно поднялась с колен, подняла шлем и надела на свою, все еще высеченную из черного камня, голову. Черты лица в прорези забрала сразу исчезли — вместо них заклубилась темная мгла. Даже не взглянув в сторону Энниоллы, Черный Рыцарь (Принцесса вдруг поняла, что Стрелка больше нет!) медленно вытащил из ножен длинный меч и церемониальным жестом выставил его перед собой. Мечи Командора и Рыцаря-Мага, также опустившись, со звоном сомкнулись — от удара трех клинков в стороны полетели синие, красные и зеленые искры. Небо над поляной вдруг потемнело — капли дождя, почему-то обходя Энниоллу, забарабанили по доспехам и серым плащам тройки Орденских воинов. А из под шлема Черного Рыцаря глухой и печальный, но твердый голос произнес:
Не прошло и пары мгновений как отзвучали последние слова — и тройку рыцарей заволокло Колдовским Туманом, в котором сразу же бешено засверкали ветвистые молнии, а потом, по обычаю, когда мгла рассеялась, глазам Энниоллы предстала лишь освещенная ярким весенним Солнышком свежая зеленая трава и цветущий кустарник…
— «Ух, какое мощное и мрачное заклятие!» — Король Троллей зябко передернул плечами: «Вот уж точно — Черный Рыцарь! Давненько я подобных не видал! С такими заклятиями ему, действительно, нечего здесь в Иридиане делать… Ну, а ты, Принцесса, не печалься! Все равно, даже если бы ты выбрала Стрелка, он не ушел бы от своей Судьбы, — просто тогда тебе пришлось бы разделить её с ним, какова бы она ни была…, а оно тебе надо? Вижу, что нет!»
Некоторое время Энниолла стояла перед Королем Троллей молча. Выражение лица её быстро менялось, выдавая сильное волнение. На какой-то момент её взгляд упал на Гийома и на лице появилось смешанное выражение ласковой жалости и легкой грусти, но потом сморщенный лобик и горькие складки в уголках губ отразили ощущение некоторой досады. Словно почувствовав этот взгляд, Гийом вдруг повернулся к Принцессе, быстро подошел к ней и, придвинувшись почти вплотную, быстро зашептал:
— «Энниолла! Пожалуйста, поговори с этим Троллем — у него совершенно шикарные трон и короны! Вдруг он согласится их продать за тысячу-другую червонцев? Или поменять на что-нибудь? Тогда мы с тобой будем обеспечены до конца жизни! Улыбнись ему! Ты же и ему тоже нравишься!»
У Принцессы аж слезы брызнули из глаз! Резко отвернувшись, она сделала несколько быстрых шагов в сторону от растерянного Гийома и, взглянув на Вахха Ббита, вдруг заметила его понимающую улыбку:
— «Что, Принцесса? Тяжело понимать, что рядом с тобой оказался не совсем тот человек, которого ты видела в своих мечтах? Поверь мне — через это проходят все — не ты первая и не ты последняя… Утешься! Тебя любят и другие люди (и не только люди), ты совсем юна и у тебя еще очень много времени, чтобы сделать более удачный выбор и стать счастливой! Впрочем, ты можешь легко «уговорить» себя — ведь, в сущности, твой нынешний избранник вовсе не так уж плох… ну, не Принц, что уж там говорить…, и даже не Рыцарь…, но для простого обойщика и торговца антиквариатом — всё очень даже прилично!» — Король несколько ехидно усмехнулся и продолжил: «Поцелуй его и он вернет себе те черты, которые исчезли в результате заклинания Зиорры и ты еще долго сможешь обманывать себя — может быть — даже всю жизнь. Некоторые так и делают и иногда считают себя счастливыми».
— «И ты, действительно, считаешь себя добрым, Король?!» — осанка Энниоллы в один миг стала царственной — вместо расстроенной неожиданным открытием девушки на Волшебной Поляне вновь стояла Гордая Прекрасная Принцесса: «Ты говоришь такие злые слова и смеешься надо мной и моей Любовью и еще осмеливаешься прикидываться моим Другом? Ты спас меня, но никто не дает тебе права так оскорблять мои чувства!»
— «Прости меня, Прекрасная Княжна, но здесь именно я определяю — что и как мне говорить» — совершенно спокойно и, по-прежнему улыбаясь, ответствовал Тролль: «Ты у меня в гостях, причём явилась сюда незваной… Не стану оправдываться, но скажу только, что это Волшебное Место не приемлет никакого обмана — потому так легки и действенны оказались чары нашей общей знакомой — ведьмы… А вообще-то, если уж ты выбрала этого бедного мальчика — то поторопись — меня уже утомляет присутствие стольких Гостей, а если я ослабну — власть над нашим общим телом может вновь получить мой непутевый братец и тогда… ну ты понимаешь…»
— «Все же невежливо так вот выставлять гостей из дома!» — Энниолла уже вполне овладела собой и теперь её тону и речам мог бы позавидовать иной дипломат: «Ведь я попала сюда не по своей воле и, кроме того, я ведь тоже невольно помогла тебе освободиться от поработившего твой разум колдовства! И ты, Король Троллей, вовсе не выглядишь таким вот усталым, как говоришь! Прежде чем принять решение и уйти, я хотела бы задать тебе несколько вопросов и попросить ответить на них честно и щадя мою Девичью Гордость!»
— «Опа! Вот это совсем другой разговор, Ваше Высочество!» — Вахха Ббит еще шире и дружелюбнее улыбнулся и повел рукой в магическом жесте: Принцесса вдруг очутилась в очень удобном легком плетеном кресле, перед ней оказался круглый столик с чашечкой густого горячего шоколада и стаканом холодной родниковой воды, а сам Тролль оказался в таком же (только побольше) сидении напротив: «Я весь внимание, Энниолла! А чтобы нам никто не мешал… сделаем так!» — Тролль снова махнул трехпалой кистью и Гийом, уже приближавшийся к Принцессе, вдруг словно уперся в прозрачную стену — напрасно он прикладывал ладони и прижимался лицом к невидимой преграде, словно к стеклу, что-то говорил — его слов не было слышно, а сам он вдруг оказался далеко-далеко (также как Зиорра). Лишь Тахрир, сразу же вскочивший на коленки Принцессы и свернувшийся на них калачиком (от наслаждения котяра аж выпускал когти в такт мурчанию, запуская их в ткань платья и слегка царапая коленки Принцессы), присутствовал при беседе (Сказочник «не в счет» — хотя для него Вахха Ббит и соорудил отдельный столик по соседству — но Принцесса-то его не видела!)