Игорь Гиркин – Добрая и Светлая Сказка о Принцессе-Лани (страница 15)

Между тем, зрители уже начинают занимать трибуны и, на самом высоком и устланном драгоценными коврами и завешенном гобеленами помосте — там, где установлен Княжеский Трон, появляется, окруженный самыми именитыми вельможами и дамами, сам Андигон.

Герольды трубят в длинные трубы, раздаются приветственные крики…

Энниолла, глядя в свое зеркало, замирает от радости — она так давно не видела Дорогого Отца! Бедный папа! От так похудел и осунулся! Седины и морщин стало еще больше… Ну почему она тогда не послушалась его? Разве не могла она поехать на следующий день, ведь Гийом никуда бы не делся! А где же он, кстати???

— «Зеркало!!! Покажи мне Моего Милого!» — просит Принцесса — и даже не замечает, что говорит на человеческом языке…

— Но зеркало почему-то реагирует очень странно — оно мутнеет, по поверхности пробегают темные полосы, потом с большой скоростью на нем начинают мелькать странные картинки и образы:

Вот, среди листвы, почему-то полупрозрачный Единорог, с очень печальными глазами, потом — сразу двое полностью вооруженных воинов — один из которых — Гийом — очень изменившийся, страшно бледный и сжимающий напряженными до белизны в костяшках пальцами тяжелый арбалет, а второй — немолодой усатый мужчина с ясным пронизывающим взглядом — его она точно никогда не видела, но почему-то он кажется смутно знакомым. А потом, вдруг, все зеркало занимает огромная голова Черного Дракона, из ноздрей которого тонкими струйками идет дым — он хищно скалит зубы и смотрит на виднеющихся далеко-далеко внизу ярко одетых и сияющих латами людей… А потом зеркало снова покрывается мутной пленкой и, через какое-то время, на нем опять возникает панорама ристалища…

Смешно вытягивая ноги в церемониальном шаге, на поле выходит Главный Герольд с Драконьим Рогом в отставленной правой руке. Все взгляды устремляются на него — гул толпы стихает и над полем повисает тишина — только на трибунах слышен постоянный шелест — простонародье азартно грызет семечки. Князь в волнении поднялся с Трона и наклонился вперед, опершись руками на барьер… Что же будет?

Герольд подносит рог ко рту — над полем и лесом разносится хриплый, густой и протяжный звук. Картинно отдернув рог от губ, Герольд возглашает хорошо поставленным голосом: «ЗМЕЙ! Выходи биться!» и в ответ ему, почти сразу же, откуда-то сверху доносится глухой сиплый рев — трибуны ахают…

— «Змей! Выходи биться!!!!» — второй раз возглашает герольд, протрубив в рог повторно. И снова в ответ ему — тот же рев, но еще более сильный и протяжный. На скамейках зрителей опять дружное «А-а-а-ах!» и слышен женский визг.

Третий раз ревет рог… «Змей! Выходи биться!» — герольд не успевает произнести последний звук, как трибуны застывают в ужасе — на поле, отбрасывая огромную черную тень, прямо сверху падает гигантское крылатое существо, тяжело плюхается перед дубом и, разинув страшенную пасть, оглушительно и жутко ревет: «АРУУУУУРРРАААУУУРРРР!!!», а потом, словно желая еще более впечатлить ошеломленных людей, выпускает длинный язык пламени в сторону трибун… Герольд, позабыв всю свою важность, сломя голову бежит к краю поля, стремясь как можно скорее добраться до спасительной Магической Черты.

Торжественно трубят трубы. Все взгляды обращаются на Князя. Тот, как будто с облегчением, утирает лоб вышитой салфеткой и дает знак: «Начинайте!»

Лица графа Фьюроланда никто не видит — оно уже скрыто за глухим забралом отполированного и украшенного тремя красными сиреньими перьями шлема. Гордо сидя на своем обвешенном доспехами коне, сжимая в правой руке тяжелое копье, а в левой — небольшой щит, он подъезжает к княжеской трибуне и наклоняет увенчанную шлемом голову — Князь поднимается с Трона и приветствует его таким же жестом. Фьюроланд разворачивает коня и шагом движется к Магической Черте, около которой уже столпилась «группа поддержки» — оруженосцы, слуги, маги и врачи. Они приветствуют воина громким восторженным криком, который мгновенно подхватываю трибуны и толпа — рев такой, что недавнее «соло» дракона кажется по сравнению с ним слабеньким эхом… Под этот нарастающий рев граф разгоняет лошадь и въезжает на Поле Битвы. Дракон, сев на четыре лапы из шести и сложив крылья, молча ждет. Фьюроланд приближается к нему шагов на 50, натягивает удила, достает из-за пояса листок бумаги и зачитывает требуемое этикетом приветствие:

«Я, имперский граф Фьюроланд де Даммвамм цу Ниггершварц, Паладин и Победитель Расацинов, Герой Норсевалльского ущелья, вызываю тебя, Черное Исчадие Ада на битву за Руку, Сердце и Душу Прекрасной Принцессы Энниоллы! Прими же смерть от моего меча Рюдандаля!»

Дракон не отреагировал ровным счетом никак — он равнодушно смотрел на рыцаря своими огромными глазами-тарелками. Граф, немного подождав, опустил копье и, дав шпоры коню, медленной рысью двинулся к дракону. Зрители замерли — со стороны казалось, будто маленькая серебристая лодочка приближается к огромной черной горе… Дракон сначала сидел не шевелясь — казалось, что он с любопытством наблюдает — что же такого особенного выкинет этот одетый в железо человечек с красными перьями на стальной шляпе? А Фьюроланд, проехав пол-пути, резко пришпорил своего скакуна и тот — тренированный рыцарский конь — сразу ускорил ход. Тащить собственную немалую тушу и тело панцирного всадника карьером он, конечно, не мог, но на галоп перешел незамедлительно. Граф издал свой воинственный клич и уже отвел назад руку с копьём, намереваясь со всего размаха, усиливаемого инерцией хода лошади, нанести удар в одно из указанных магами уязвимых мест — паховую область левой задней ноги, но дракон вдруг взмахнул огромными крыльями и поднялся саженей на 15 над поверхностью, после чего раскрыл пасть и облил оказавшегося прямо под ним Фьюроланда сплошным потоком жидкого пламени… Народ ахнул в ужасе… И снова ахнул, когда из огня выскочил всадник — целый и невредимый.

Волшебная рептилия, видимо, несколько удивленная результатом первого эксперимента, поднялась чуть-чуть повыше и попробовала еще раз — снова поток огня окатил всадника и лошадь от перьев шлема до копыт, но лишь оставил еще одну черную проплешину на травяном ковре. Фьюроланд же, потрясая копьем, что-то неразборчиво орал под забралом шлема — кажется, он обзывал дракона «Желтым земляным червяком» (общеизвестно, что драконы, почему-то, приходят в ярость именно от этой невинной дразнилки — и герою уже удавалось пару раз таким вот образом заставить других драконов потерять голову и опрометчиво кинуться под его удар). Но Черный Дракон не счел возможным для себя налетать на приготовленное копье, чей наконечник был изготовлен из драконьей кости и потому мог легко пробить волшебную чешую (это был еще один тайный «козырь» Фьюроланда) — он просто отлетел саженей на 200 и спокойно приземлился на травку.

История повторилась сначала — граф опять разогнал коня, нацелил копьё, но дракон, на этот раз, не стал даже взлетать — он просто, в последний момент, резко отскочил в бок и, выбросив в сторону заднюю лапу, сделал рыцарскому коню классическую «подножку», от которой тот кубарем покатился по земле, а потом, вскочив на ноги, тряся головой и фыркая, бросился прочь, оставив рыцаря (чье копье почти вертикально воткнулось в землю), висеть в воздухе — поскольку он вцепился в него обеими руками… Народ на трибунах опять дружно охнул…

— «На публику играет..» — поморщился Стрелок: «Выделывается! Впрочем, это неплохо! Для нас, конечно!» — пояснил он Гийому: «Главное, чтобы до тебя его никто не задел — а то он разозлится и начнет драться по-настоящему — тогда пяти шагов из под защиты не удастся сделать — сразу спалит!»

Фьюроланд опомнился быстро — он почти сразу оказался на земле и резво вскочив (Тренировка — великое дело! В доспехах не всякий так ловко сможет двигаться!) выхватил свой легендарный меч — вещь действительно весьма опасную в опытных руках — наверное — даже для дракона. Трибуны разразились дружными аплодисментами и ободрительными криками — особенно радостно орали те, кто поставил немалые суммы на победу графа в тотализатор (хотя фаворитом всю последнюю неделю неизменно оставался дракон — некоторые букмекеры ставили 100 к 1 на его выигрыш, а пара корреспондентов «Нового хронографа» уже сочинили «впрок» трогательно-трагические репортажи о том, как несчастная Принцесса коленопреклоненно просила пощады у коварного Зверя, но он не внял её мольбам и съел Прекрасную Княжну).

Пока же, рыцарь и Дракон начали сближаться. Фьюроланд был, все же, очень опытным воином — он прекрасно понимал, что противник превосходит его практически во всем — в силе, массе и скорости, а теперь, когда он лишился коня и копья, единственный его шанс — сойтись с врагом вплотную, добравшись мечом до шеи или живота. Но Дракону, судя по всему, противник уже наскучил: внезапно остановившись на месте, когда до рыцаря оставалось всего шагов 10, он поднялся во весь свой рост и поднял лапы, как бы намереваясь нанести удар сверху — всей массой собственного огромного тела. Граф, видимо ожидавший такого приема и надеявшийся на него, резко бросился вперед, нацелив острие меча так, чтобы встретить атаку уколом снизу-вверх, но в этот самый момент драконий хвост по самой земле метнулся к его ногам, хлестнул по ним, потом — словно фехтуя — выбил меч из рук подлетевшего в воздух рыцаря, а затем «отпасовал» его тело прямо в подставленную лапу.