Игорь Герман – Отец (страница 2)

Все эти мысли, взъерошенные и неупорядоченные, теснились в его голове, и он уже совершенно позабыл о неприятном тоне Аллы Викторовны, её замечаниях и осточертевших мелочных придирках. И вообще, нужно было приступать к своим обязанностям.

– Ладно, – сказал он, сделал последнюю затяжку, бросил окурок в урну и, вздохнув, направился в ординаторскую.

* * *

Колосов ознакомился с историями болезней вновь поступивших пациентов. Он никогда не запоминал фамилии больных. Какая разница, как их зовут. Его интересовали их болезни, а не фамилии. И сейчас, едва скользнув взглядом по анкетным данным, чуть остановив внимание на дате рождения, он отметил про себя, что двое новеньких совсем молодые ребята, а третий – пожилой мужчина, шестидесяти семи лет.

С дежурной медсестрой, молодой девушкой Таней, он обошёл свои палаты: прослушивал, простукивал больных, вежливо внимал каждой жалобе, согласно кивал головой или сосредоточенно молчал – словом, добросовестно делал всё то, что и должен делать врач на утреннем обходе.

– Осталась одна палата? – спросил он, когда они с медсестрой в очередной раз вышли в коридор.

– Да, девятая, – ответила та.

– В девятой у нас кто?..

– Лазарев и…

– Лазарева я выписал, – сказал Алексей Иванович. – Здоров. Хватит сидеть на казённых харчах. Будет дома долечиваться. Я назначил ему амбулаторное… Мы правы, Танечка?

– Да, – ответила Таня, улыбаясь. Цоканье её тонких каблучков гулко отдавалось в пустоте больничного коридора.

– Вот и отлично. А второй?..

– Второй новенький. Фамилия… Фамилию я забыла.

– Ладно, разберёмся.

Девятая палата была палатой на двоих. Больные сидели на своих кроватях и о чём-то беседовали друг с другом.

– Здравствуйте! – громко поприветствовал их Колосов.

Он сразу же понял, едва взглянув на вновь поступившего, что этого человека он уже где-то видел.

«Тесен мир, – подумал он. – Такой большой город, и всё равно попадаются знакомые лица».

Сначала доктор подошёл к Лазареву.

– Как я и обещал, – сказал он больному, – сегодня вас выписываю.

– Слава богу, – пробасил Лазарев, невысокий, плотный, краснолицый мужичок, лет семидесяти. – Надоело тут болтаться. Бабка без меня уже замучилась. Печку топить надо, уголь таскать. Ей нельзя тяжёлое.

– Вот и замечательно, – сказал Колосов. – Выписываем ей помощника.

– Хорошо, что ещё снег не лёг, да морозы не ударили, а то бы моей бабке совсем туго пришлось. Где это видано – на дворе восемнадцатое ноября, а на улице дождь.

– Да. Зима нынче задержалась… – согласился Колосов. – Задержалась… Я вам назначил дополнительное лечение, после выписки нужно будет подойти к участковому терапевту, он вам всё объяснит.

– Опять врачи. Я думал, что уже всё…

Колосов улыбнулся.

– Ничего страшного… э-э… Василий Тимофеевич. Мы сделали, что смогли, но необходимо немного долечиться в домашних условиях, там… витаминчики, алоэ, ну и походить на кое-какие восстанавливающие физиопроцедуры.

– Надоело, – проворчал больной. – Устал уже от всех этих процедур.

– Ничего не поделаешь… Немного подождёте, медсестра отдаст вам выписку из истории болезни. Не потеряйте, с ней к участковому терапевту. Остаточные явления после пневмонии могут сохраняться до полугода, а в вашем возрасте уже надо внимательно относиться к своему здоровью. Беречься и ещё раз беречься.

– Всё равно там будем, – вздохнул больной.

– Ну, чем позже, чем лучше, – ответил Алексей Иванович. – Желаю вам больше не болеть и не попадать к нам.

И он повернулся к новенькому. Задержав взгляд на его лице секундой дольше, чем это делал он обычно, Алексей Иванович ещё раз отметил, что этот человек ему определённо встречался раньше.

– Это наш новый больной, – сказала медсестра. – Поступил вчера вечером. Привезли на «скорой». Острая левосторонняя пневмония. Болеет, видимо, давно. К врачу не обращался.

– Да, я ознакомился. – Колосов взял у сестры историю его болезни. – Почему не обращались к врачу?

– Не знал. – Голос больного показался Алексею Ивановичу ещё более знакомым, чем его лицо. – Было недомогание, слабость, всё хуже и хуже становилось, а отчего – понять не мог.

– Температура была?.. Какая?

– Да так. Невысокая.

– Тридцать семь, тридцать семь и четыре, в этих пределах? – уточнил Колосов.

– Да, вроде этого было.

– Угу… – Врач раскрыл историю болезни. – Значит, иммунитет слабенький. Организм не реагирует.

– Вчера начал харкать с кровью. Сам испугался, по телефону позвонил, вызвал «скорую». Доктор прослушала меня и сразу же сюда привезли.

– Сколько болеете?

– Да порядочно. Наверное, около месяца.

– Это опасно, – сказал Алексей Иванович. – Так и лёгкие могут вывалиться.

– Ну, если бы знать, давно бы обратился.

– Где могли так простыть?

Больной неопределённо пожал плечами.

– Ещё в октябре под дождь попал… – начал он.

– Так, вы у нас кто? – перебил Колосов и, закрыв историю болезни, впервые внимательно посмотрел на фамилию больного.

– Тюжин я. Тюжин Иван Дмитриевич.

Доктор Колосов вдруг замер и очень медленно поднял взгляд на больного. Тот подумал, что врач не расслышал и повторил:

– Я – Иван Дмитриевич Тюжин.

Лицо доктора побледнело. Несколько секунд он смотрел на больного, затем опустил голову и опять уткнулся в первую страницу истории болезни.

– Так вот, – продолжал Тюжин. – В октябре как-то попал под дождь, вымок весь. Дождина был с сильным ветром, вот меня насквозь и продуло. Я думал – ничего, обойдётся. Да вот, видно, не обошлось.

– Что с вами, Алексей Иванович? – спросила медсестра, почувствовав неладное в состоянии доктора. – Вам плохо?

Колосов молчал.

– С тех пор недели три прошло, – продолжал Тюжин. – Всё и ходил так, с этим воспалением проклятым. И не подозревал даже. Вот ведь, бывает такое?..

– Алексей Иванович, – тихо окликнула медсестра, коснувшись рукой плеча доктора, – с вами всё в порядке?

Колосов продолжал пристально смотреть в историю болезни Тюжина. На лёгкое прикосновение медсестры и её вопрос доктор отреагировал очень странно. Не поднимая глаз и ни на кого не глядя, он протянул ей историю болезни и вышел из палаты. Больной, продолжавший свой рассказ, замолчал, оборвав его на полуслове. Он тоже понял, что что-то произошло. Медсестра мгновение колебалась в растерянности, не зная, что сказать, затем, извинившись перед больным, поспешно выбежала вслед за доктором. Колосов медленно шёл по коридору. Она догнала его.

– Алексей Иванович!

Тот остановился.

– Вы куда идёте, Алексей Иванович?

– В ординаторскую, – глухо ответил Колосов.

– Ординаторская в другой стороне.

– Ах да, – чуть слышно проговорил Колосов.