Игорь Герасимов – Чаша отравы (страница 158)

— Из-за колючей проволоки я к тебе взываю, Родина моя. Под сенью двухголового урода мне снится наша красная свобода... — произнес Смирнов, вспомнив увиденное где-то в интернете четверостишие.

Все посмотрели друг другу в глаза.

— Сдавайтесь! Ваше положение безнадежно! — прокричали откуда-то.

— Советские не сдаются никогда, — сказал Иван. — Умрем, но не сдадимся.

Достал из таза и положил на землю планшет — в центр круга, который они вчетвером образовали. Потом поместил туда две тротиловые шашки. И, наконец, туда же быстро, но аккуратно положил гранату.

Поспешно занял снова свое место и обнял друзей.

Взрыв прогремел через три секунды.

Джет с Бутчерами на борту получил разрешение на посадку и шел по глиссаде.

За штурвалом сидел Крис Мейджор — опытный пилот с тридцатилетним стажем.

Пару недель назад в Лондоне, пока там происходила эта безумная эпопея со свадьбой, плавно перетекающей в похороны, Мейджор обследовался в частном клинико-диагностическом центре: его беспокоили появившиеся в последнее время ощутимые головные боли и расстройства сна.

Какое-то смутное предчувствие заставило его обратиться не в ту клинику в Вашингтоне, где он по линии страховой медицины проходил рутинные обследования или лечился от незначительных недугов, а куда-нибудь за границей. Причем по водительским правам, выписанным на другое имя, — об этом позаботился двоюродный брат, промышлявший какими-то не очень законными делишками.

— МРТ показала, что у вас, мистер Смит, опухоль головного мозга. Вероятно, глиобластома, — сказал врач.

— И что это означает? Говорите прямо, мне надо завершить дела, если всё серьезно.

Доктор помолчал, подбирая слова и глядя в документацию.

— От нескольких месяцев до двух лет... Возможно, если бы вы обратились раньше... Но сейчас вашу жизнь может продлить только довольно серьезное и агрессивное вмешательство. Сложная операция. Причем без каких-либо гарантий... Если вы пожелаете пройти углубленное обследование, то можно будет составить более подробную картину по возможному лечению и прогнозам.

— Благодарю вас, — ответил Мейджор...

О том, что босс приложил руку к смерти его отца, пилот узнал осенью. Мать, уже покойная, рассказывала, что ее приятель Тони Эванс, от которого она дважды забеременела и родила, улетел летом 1978-го в Южную Америку, в общину «Храм народов» Джима Джонса. Писал письма, приглашал пожить вместе, вчетвером. Утверждал, что там — настоящее счастье...

Отношения у родителей были сложные — то сходились, то расходились. Официально брак так и не оформили. Помимо Криса, была еще Джейн, но она умерла в пятилетнем возрасте. Уже после трагедии.

Поэтому хорошо, что не поехали. Собирались уже было — но, как гром среди ясного неба, власти объявили, что все общинники ритуально покончили с собой.

Слухи, конечно, содержали иные сведения. Но они были неточные и непроверенные.

Так эта тайна и оставалась неразгаданной для Криса, пока в сентябре в Сети на различных конспирологических платформах не стали циркулировать утверждения, что тот, на кого он работает, кого он возит по миру, руководил убийством многих сотен человек. И его отца в том числе.

Да, Билл Бутчер не отрицал, что был в Джонстауне, но говорил, что прибыл туда вместе со спасателями и сотрудниками спецслужб, когда было уже поздно, когда все совершили самоубийство.

Заинтересовавшись, Крис стал тщательно и вдумчиво собирать материалы по теме. И наткнулся на расследование советских журналистов-международников «Гибель Джонстауна — преступление ЦРУ». Книга была в интернете в электронном виде, и Крис с помощью гугл-переводчика прочитал ее. Общий смысл был понятен. И всё выглядело достаточно логично.

Мейджор убедился в том, что на самом деле события в Джонстауне были массовым убийством, совершенным с целью пресечь объединение бедняков, коим уготована участь страдать и служить основанием социальной пирамиды. Ситуацию усугубило желание членов «Храма народов» получить убежище в СССР.

— ...Вечером встречаемся с чинами польской разведки, — сказал Билл Бутчер сыну, глядя на приближающуюся землю в иллюминаторе. — И с кураторами силового направления. Надо браться за дело решительно, раз всё остальное было впустую. Только посмешищами стали. В особенности эта дура набитая — как ее там? Циха... Циха... Черт бы побрал их фамилии.

— Цихановска, — подсказал Рональд.

— Да какая разница? Уже ясно, что это не вариант. Всё! Когда будет нужно, утилизируем ее. Сейчас только полному идиоту неясно, что саботаж и вооруженное насилие — это единственный путь, чтобы убрать этот проклятый режим.

— Согласен...

Крис похвалил себя за то, что прошел обследование далеко от Штатов, причем инкогнито. С таким диагнозом летать уже нельзя. И если всё вскроется, то профессиональной страховки его жене и двум пятнадцатилетним дочкам-близнецам не видать. А, может, даже и общегражданскую не выплатят. «Комплаенс» явный... Вплоть до косвенного указания на самоубийство и убийство. Судись потом, пока не побелеешь...

К счастью, когда пилот раскапывал информацию про «Храм народов», то сразу же догадался принять меры предосторожности — читал с «левого» смартфона, никоим образом не засвеченного рядом с его повседневным. Выходил в интернет по «левой» сим-карте, заклеив камеры. А то АНБ легко добыло бы доказательства наличия мотива...

Ладно... Остается надеяться, что пронесет, что семья получит положенные выплаты.

Крис понимал, что этот полет, скорее всего, последний шанс поквитаться. Поэтому выходные дни, которые отвел босс пилоту перед европейским турне, Мейджоры провели в Калифорнии. Снова, спустя семь лет, посетили Диснейленд. И ни Рейчел, ни Мэри, ни Ребекка еще не знали и не могли знать тогда, что это их прощальная поездка.

Решение созрело твердое — лучше уж умереть так, чем мучиться и угасать на протяжении долгих месяцев. И забрать с собой убийцу отца. А в качестве дополнительного полезного «бонуса» — ублюдка Ронни, который, судя по тому загадочному «месседжу», весь в папашу пошел...

Да, это в сложившейся ситуации — единственно верный выход. И, думается, не он один воспользовался бы им, а многие...

— Получено, наконец, одобрение на Джона Макафи, — сказал Рональд. — Берем в работу. Скоро он, так сказать, «покончит с собой» в испанской тюрьме.

— Отлично... Поистине, великолепное универсальное средство — казнить арестованного и выдать за самоубийство. Так будет всегда — когда то, что содеял враг против нас, формально ненаказуемо или наказуемо не смертью, но смерти он заслуживает.

— Угу, — согласился сын, глядя в иллюминатор...

Земля была всё ближе.

Вдруг Крис в кабине обеспокоенно воскликнул — для записи, на всякий случай:

— Черт! Голова! Голова кружится! Не могу... Не могу...

И резко направил джет вниз.

Весть о гибели двух американских друзей в окрестностях варшавского аэропорта застала Белякова врасплох, оглушила, выбила из колеи.

Поистине, черная полоса!

Сначала внезапная смерть Владика — подло, предательски отравленного. Убийца сбежал в могилу, прихватив с собой два десятка бойцов.

Потом — разглашение в Сети всех страшных тайн Ордена. И, что самое кошмарное, оказались слиты его собственные, Белякова, аудиозаписи. Те, где говорит он сам и его Братья и Сестры — Вершители. И, главное, записи, в которых генерал армии признаётся в том, что собственноручно убил Машерова. Белорусам ничего не останется, как возбудить уголовное дело о терроризме и потребовать выдачи Белякова — конечно же, им откажут, но это фатальный публичный подрыв реноме высшего государственного деятеля, руководителя-силовика. При поездках на Запад придется даже облетать эту проклятую непокорную страну. И здесь виновные сумели улизнуть от жестокой кары — попросту подорвали себя. Итог боя — семь убитых бойцов, одиннадцать раненых.

В Сети поднимается волна ропота, словно удобренное дрожжами содержимое выгребной ямы. Эти четверо, черт бы их побрал, стали героями, посмертными кумирами толпы, биомассы. Не всех, конечно, но значительной ее части. Пока соответствующие высказывания, если исходят от россиян, очень осторожные, с оглядкой. Ведь никому не хочется за оправдание терроризма сесть на долгий срок. Вовсю циркулирует в соцсетях слоган-хештег СлаваБойцамМашерова. Вот здесь уже не подкопаешься, ведь Петр Миронович был выдающимся партизанским командиром, Героем Советского Союза. Но нелояльных, конечно, берут на карандаш.

А теперь, как гром среди ясного неба — неожиданная гибель Уильяма и Рональда Бутчеров в авиакатастрофе.

Билл, Билл... Как же так? Это ведь он устроил свадьбу, благодаря которой генерал армии породнился с представителями древней британской фамилии. Но счастье оказалось таким недолгим, таким мимолетным...

Что за рок преследует высших людей?..

...Беляков забылся в тяжелом сне.

И явилась ему та давнишняя красивая девушка с большими синими глазами — в обрамлении невыразимого сияния.

— Ну что, Вершитель? Как ты? Извлек уроки?

— Какие уроки? Кто ты?

— Я — Суд Истории. Суд Прекрасного Далёка. Вы думаете, что вы победили?

— Мы никогда не проигрываем. Мы не можем проиграть. Потому что у нас — Сила.

— Сила? Основанная на том, что вы отняли у всех людей в пользу господ всё необходимое для жизни? Основанная на порабощении большинства меньшинством?