Игорь Герасимов – Чаша отравы (страница 151)

А что это за «следствие»?

Понятно, что — жесточайшие пытки и мучительная смерть.

Смирнова передернуло. Он вспомнил, как корчился от невыносимой боли, когда через него пропускали ток...

Нет, надо попытаться что-то сделать...

Но что?

Ладно бы его самого отправили на казнь — так он, надо полагать, косвенно втянул в это дело еще троих друзей... Хотя — так уж получилось — и они имеют отношение к тем событиям и людям.

Приближался рассвет...

— ...Денис, вставай, — сказал Иван. — Экстренная ситуация.

— Ты чего? Что случилось? — пробормотал Дашкевич спросонья.

— Иди на толчок, расскажу... Сейчас Гену и Рахима разбужу.

— ...Ты думаешь, что это серьезно? — произнес Игнатенко, когда все собрались через пару минут. — А если ловушка?

— Не думаю. Да и зачем? И по другим независимым данным всё сходится...

— Ш-ш-шакалы, — с ненавистью протянул Рахим.

Все несколько минут стояли молча.

— Вот сволочи... — наконец, сказал Денис. — Паскуды... Ладно. Придется звонить в Минск. Может, там что-нибудь придумают. Дай смартфон.

— Держи.

— Ага... Так, до подъема еще два часа с лишним. Надеюсь, успеем объясниться.

Запустил программу и начал звонить Вике.

Пришлось немного подождать. Наконец, жена спросонья ответила:

— Алло.

— Привет, синичка.

— Привет, Дениска... Сейчас... — Вика взяла паузу, чтобы вычислить правильность кодового слова, предваряющего разговор. — Да, я готова, слушаю тебя...

Рано утром в квартире Григория Валентиновича собрались все — сам хозяин квартиры с Аллой Михайловной, Саня с Ирой, которые как раз одновременно ушли в очередной отпуск, Наташа с отцом и мужем. И Вика.

— Да... Сложная задача, — произнес полковник, выслушав ее взволнованный рассказ. — И очень деликатная, прямо скажем.

— Гриша, как ты думаешь, это может быть правдой? — спросил профессор. — У меня есть свои данные, но хотелось бы поинтересоваться твоим мнением.

— Разумеется, может. Вопрос в том, имеем ли мы право...

— Юридическое, ведомственное — безусловно, нет, — сказал Егор Иванович. — А вот моральное, чисто человеческое, родственное, если угодно...

— Я так понимаю, поднять максимальный шум, подключить официальные каналы, в том числе межгосударственные — это не вариант? — спросил полковник.

— Нет, не поможет, разве что оттянет в лучшем случае, — ответила Вика. — Там принципиальное решение самых могущественных людей России.

В своем рассказе она уже упомянула, со слов Дениса, что за всем этим стоит начальник КОКСа Андрей Беляков, который на днях потерял сына, предположительно отравленного ядом. А сын как раз являлся организатором той самой сети педофилов и убийц, от руки которых погибла их Настюша...

— Да уж... Ясно... Но, сами понимаете — если что пойдет не так — это такая подстава будет... — сказал Григорий Валентинович.

— Полагаю, мы в состоянии наличными силами повлиять на исход, — сказал Саня. — Правда, Ир?

— Да, вероятность успеха, учитывая фактор внезапности, значительно больше половины, — ответила она. — Есть только одно уязвимое место...

— Разведка, наводка... — сказал полковник. — Это понятно. Что известно сейчас? Что из Москвы пригонят автозак небольших размеров, туда их погрузят и повезут в столичный регион. Очевидно... — он открыл карту, — по Новоугличскому шоссе, на юг. Это кратчайший маршрут. Известно время — завтра рано утром. Известно место отправления. Но неизвестен облик этого автозака — по крайней мере, абсолютно точно, неизвестен номер машины. Так... Говорилось, что якобы в Углич приехал уполномоченный КОКСа, чтобы забрать заключенных, когда решатся формальности в Москве и на месте. Очевидно, он на легковой машине — и, конечно, явно не задрипанной. Видимо, будет сопровождать автозак, двигаясь параллельно. Но опять же — точные детали неизвестны, инспектор их не сообщил, спасибо и на этом.

Егор Иванович переглянулся с Наташей и сказал:

— Гриша, знаешь, я, пожалуй, постараюсь помочь.

Полковник удивленно взглянул на профессора:

— Не понял. Это как?

— Ну, вот так. Дам наводку. О движении машины. Или двух машин. Когда они будут к вам приближаться и как выглядят.

— Каким же образом, позволь полюбопытствовать?

— Подробности как-нибудь потом. Но, поверь, способ есть. Уже проверен на практике. Кстати, и лично в твоей работе.

Егор Иванович передал смартфон, на котором был снимок экрана — готовое к отправке письмо якобы из Днепропетровска, где рассказывалось о конспиративной квартире в Минске, облюбованной фашистскими погромщиками с Украины.

Полковник прочитал и изумленно спросил:

— Что это?

— Узнаёшь?

— Да, конечно. По этому письму проведена отработка. Всё подтвердилось. Террористы изъяты... и...

— Ну, это понятно, — перебил профессор. — А теперь самое главное — это письмо отправил тебе я.

— А откуда ты сам узнал?

— Я же говорю — позже. Ты всё равно сейчас не поверишь.

— Ничего не понимаю... Ну, ладно... Раз ты ручаешься и это уже не первый раз, то допустим... Тебе я доверяю, хотя, конечно, и не ожидал... Хорошо, включим твою помощь в схему. Продолжаем прорабатывать...

Беляков привычно вошел в подземные покои, где заседала Палата Мертвых. Встал на трибуну, достал флешку, вставил в USB-гнездо.

На большом экране высветились четыре фотографии...

Рассмотрев «дело», безмолвные «судьи» вынесли свой вердикт и встали.

После нескольких секунд ожидания все четыре фотографии окрасились кроваво-красным оттенком.

Начальник КОКСа вынул флешку, развернулся и покинул помещение.

Две черные легковые машины с белорусскими номерами, двигавшиеся в направлении Москвы, остановились на светофоре, ожидая разрешения на левый поворот. Прошло секунд двадцать, и они свернули с магистрали в направлении Рузы...

Из Минска Григорий Валентинович, Максим, Саня с Ирой и Вика выехали вскоре после полудня. До этого в экстренном порядке были изготовлены белорусские паспорта на другие имена и фамилии. Чтобы их пропустили российские пограничники, пришлось сделать все положенные дубликаты свидетельств о рождении и смерти. Якобы умер старший брат полковника, и он вместе с четырьмя детьми «покойного» едет на похороны. Наконец, запаслись нужными шевронами и знаками различия. Уже после пересечения границы, в Смоленске, купили пять комплектов камуфляжной формы.

До полузаброшенного дачного домика, где было спрятано оружие, Дашкевичи добрались без особых приключений, если не считать ужасной раздолбанной дороги.

Вика вышла из автомобиля, достала ключи и отворила калитку. За ней проследовали остальные.

Открыла дом, залезла в погреб и вытащила свертки:

— Всё в порядке.

Белорусы деловито перебрали «стволы», боеприпасы и гранаты.

— Нормально, — коротко сказала Ира.

Без лишних слов арсенал распределили по машинам. Вика привела всё в надлежащий порядок, закрыла погреб, дом и калитку.

Машины тронулись в путь. Через десять минут они вернулись на Минское шоссе и двинулись дальше на восток.