Игорь Гарин – Закат христианства и торжество Христа (страница 72)
Чем объясняется тот факт, что в любой централизованной системе, будь то восточная деспотия, фашистская диктатура, казарменный коммунизм или средневековая инквизиция, силы «сохранения» в первую очередь набрасываются на тех, кто чем-либо отличается от окружающих, проявляет строптивость, неординарность? Что происходит с массовым сознанием, когда разъяренная толпа захлебывается от восторга, глядя, как на костер ведут их соотечественников, и завороженно наблюдает сцены экзекуции? Или же исходит переходящими в неудержимую овацию аплодисментами, приветствуя новые жестокости вождя? Для чего всенародно сжигали «ведьм»? С какой целью устраивали публичные процессы над «врагами народа»? Зачем нужны такие зрелища централизованной тоталитарной или авторитарной системе?
Основная стратегия развития авторитарных или тоталитарных социальных систем — самосохранение, воспроизводство и продление своего существования любой ценой. Причем существенной поддержкой тоталитарных систем являются обыватели, люмпенизированные слои населения, и система налаживает их воспроизводство, предоставляя им «хлеб и зрелища», освобождая от «химеры совести», поощряя «бегство от свободы», апеллируя к низким и темным сторонам души человека — для этого существуют особые «социокультурные технологии», механизмы превращения человека в «идеального заключенного» в концлагерях (они описаны в книгах Б. Беттельгейма и В. Франкла).
«Охота на ведьм», «поиск врага» необходимы тоталитарной системе еще и для того, чтобы оправдывать состояние централизации и наращивать механизмы подавления и сохранения.
Приведу леденящее кровь свидетельство очевидца, пастора Мейфарта, описавшего инквизиционную практику того времени:
Я видел, как палачи мозжат стройное человеческое тело, расшатывают его во всех суставах, заставляют глаза вылезти из орбит, выдергивают стопы из голеней, плечи из лопаток, вздергивают человека на воздух, дробят кости, колют иглами, жгут серой, поливают маслом.
Известно, что в ритуалах экзорцизма священники выдавливали несчастным глаза, засовывали крест в рот и нос, даже подвергали пыткам. Я уж не говорю о том, что сама идея одержимости бесами часто была результатом негативного внушения, мощной суггестии, а не психического расстройства.
Как тут не вспомнить еврейских толкователей слов Екклесиаста «Бог с тем, кого преследуют»? —
Если злодеи преследуют праведников, то Бог с теми, кого преследуют; если праведники преследуют праведников — Бог с теми, кого преследуют; если злодеи преследуют злодеев — Бог с теми, кого преследуют; и даже когда праведники преследуют злодеев, Бог с теми, кого преследуют.
Католическая инквизиция и книжная цензура были введены главным образом для борьбы с критиками церковных злоупотреблений. Естественно, инквизиция только усилила дух авторитарности и нетерпимости католической церкви, подозрительности и беспощадной жестокости к врагам церкви. Казни протестантов стали обычным явлением. На эшафоте погибли утопист Франческо Пуччи, ученый и философ Джордано Бруно, Томазо Кампанеллу 33 года держали в тюрьмах, а Галилео Галилей вынужден был отречься от своих научных открытий. Жертвами инквизиции становились также представители христианских еретических движений, сторонники Реформации, а с XVII в. — носители идей Просвещения. Позже папство запрещало прививки оспы и освещение улиц… Только в 1816 г. (!) папа Пий VII запретил инквизиции применять к своим жертвам пытки и приравнял ее судопроизводство к деятельности гражданских трибуналов.
Террор инквизиции дополнялся строгой книжной цензурой. В 1543 г. Великий инквизитор Рима кардинал Джованни Пьетро Караффа запретил печатать любые сочинения без дозволения инквизиции. Инквизиторы наблюдали за торговлей книгами и их пересылкой. В 1599 г. в Риме папой был издан первый «Индекс запрещенных книг», обязательный для всей церкви. По закону преследованию подлежали люди за чтение, хранение, распространение запретных книг или недонесение о них. Потрясающе то, что «Индекс запрещенных книг» был упразднен лишь в 1966 году (!), но и после этого, как сказано в «уведомлении» последнего инквизитора кардинала Альфредо Оттавиани (умер в 1979 году!), чтение осужденных в нем произведений продолжало оставаться грехом, однако виновному за это него не грозили жестокие церковные кары.
В последнем издании «Индекса» фигурировало около 4 тысяч отдельных произведений и десятки авторов, составивших славу мировой культуры. Перечислю только некоторые имена: Джордано Бруно, Бенедикт Спиноза, Жан-Жак Руссо, Вольтер, Томас Гоббс, Поль Анри Гольбах, Жан Лерон Д’Аламбер, Рене Декарт, Дени Дидро, Жан Мелье, Этьен-Габриэль Морелли, Оноре де Бальзак, Эмиль Золя, Жан Лафонтен, Эрнест Ренан, Жорж Санд, Давид Юм. Запрещались отдельные произведения Френсиса Бэкона, Пьера Бейля, Иеремии Бентама, Генриха Гейне, Клода Адриана Гельвеция, Эдварда Гиббона, Виктора Гюго, Иммануила Канта, Этьена Кабэ, Мари Кондорсе, Виктора Консидерана, Фелисите-Робера де Ламенне, Жюльена Офре де Ламеттри, Джона Локка, Жана Франсуа Мармонтеля, Адама Мицкевича, Джона Милля, Жана Батиста Мирабо, Мишеля Монтеня, Шарля Луи Монтескьё, Блеза Паскаля, Пьера Жозефа Прудона, Гийома Рейналя, Гюстава Флобера, Робине, Стендаля и многих других выдающихся мыслителей, писателей, ученых. Уже после Второй мировой войны в «Индекс» были занесены произведения таких всемирно известных писателей, как А. Моравиа и Ж.-Ж. Сартр, богослова П. Тейяра де Шардена и многих других. Прав был Э. Золя, когда писал:
Нет почти что книг, на которые не извергала бы свои громы церковь. Если порой и создается впечатление, что церковь закрывает глаза на некоторые книги, то это лишь потому, что она не в силах преследовать и уничтожать всё, что выходит в свет.
Широкое распространение инквизиция получила в Новом Свете. Инквизиторскими полномочиями наделялись монахи, которые сопровождали конкистадоров. Согласно папским постановлениям, представители монашеских орденов автоматически наделялись правами инквизиторов и могли на законном основании привлекать, судить и наказывать по обвинению в «еретической скверне» любого подданного испанского короны, проживающего на подведомственной территории.
Кого же преследовали, с кем расправлялись инквизиторы в Новой Индии? В первую очередь с «новыми христианами» (протестантами), которые устремлялись за океан в надежде укрыться в этих далеких и неведомых землях от беспощадных преследований инквизиции. Через застенки инквизиции в обеих Индиях прошло также немало французов, фламандцев, итальянцев, немцев — подданных испанского короля, владения которого в XVI в. охватывали почти половину Западной Европы. Особенно жестко карали сторонников гуманизма, последователей Эразма Роттердамского, правдолюбцев, осуждавших разнузданный образ жизни духовенства и жестокость колонизаторов. Особый интерес для «святых отцов» представляли состоятельные люди, имущество которых могла конфисковать церковь. Естественно, молох инквизиции прошел по огромной массе индейцев, которых судили за тайную приверженность к прежней вере. Сплошь и рядом к последним применялось сожжение на костре, причем аборигенов силой сгоняли на эти изуверские спектакли в назидание и для устрашения.
О масштабах истязаний свидетельствует ширящееся в колониях опасение, что столь сильное «лекарство» может привести к полному истреблению новых подданных короля. Ведь в отступничестве от христианской веры, несоблюдении церковных обрядов и поклонении идолам ретивые инквизиторы могли обвинить подавляющее большинство туземцев. Видимо, не из благих побуждений декретом Филиппа II от 23 февраля 1575 г. индейцы изымались из-под юрисдикции инквизиции. Впредь привлекать их к суду за «преступления» против веры поручалось генеральным викариям епископов, которых называли также провизорами. Провизоры смотрели сквозь пальцы на прегрешения индейцев, накладывая на них духовные наказания. Но и после этого парагвайские иезуиты беспощадно преследовали подопечных краснокожих за малейшее отступление от церковной обрядности.
Любопытно, что вице-король Перу Франсиско де Толедо (1569–1584) жаловался Филиппу II, что не может справиться с монахами и священниками, которые под предлогом обращения в христианство систематически грабят индейцев, так что повсюду возникают мятежи против королевских и церковных властей.
Пытки применяли не только к мужчинам и женщинам, но и к детям. В июле 1642 г. 13-летний Габриель де Гранада под пыткой «выдал» 108 человек, якобы повинных в иудействе. Все они стали жертвами инквизиции, многие погибли на костре. Инквизиция не гнушалась и иными приемами — угрозами, шантажом, тайной слежкой, подсадкой провокаторов, которые, притворяясь единомышленниками арестованных, стремились получить у них необходимые инквизиции сведения. Сохранилось много свидетельств сожительства монахов с женами «еретиков». Например, в 1721 г. монах Франсиско Диего де Сарате в Мехико был арестован по обвинению в сожительстве с 45 женщинами — испанками, мулатками, метисками. По его собственным признаниям, число любовниц достигло 76. Де Сарате отделался всего лишь двумя годами заключения в монастыре, что, учитывая монастырские нравы того времени, означало бросить щуку в реку.