Игорь Гарин – Закат христианства и торжество Христа (страница 64)

В Европе началась анархия, города превращались в призраки, люди спасались «пирами во время чумы» — массовым пьянством и диким разгулом. Во Франции, Италии, Швейцарии и Германии начались погромы иноверцев, во многих городах Европы были сожжены все евреи, поскольку с их гибелью заодно решалась проблема выплаты кредитов, духовенство требовало запечатывать дома с больными, мертвых не хоронили, поскольку кладбища были переполнены. Улицы городов и весей заполнили толпы флагеллантов (самобичующихся), веривших в то, что самоистязаниями можно спастись от грехов и мора. Это был вызов церкви, потому что движение взяло на себя ее функции, и церкви ничего не оставалось как объявить флагеллантов безумцами.

За три года (1348–1350) ужасающей эпидемии чума ослабила церковь духовно и материально, материально — по причинам резкого уменьшения налогов и увеличения расходов за счет повышения оплаты за труд. Еще большим ударом по церкви стал рост народного самосознания: раз церковь не помогла, раз она допустила 300 лет мора, значит, можно полагаться только на себя, выше ценить собственный труд и социальную справедливость. Об этом как-то не принято говорить, но Ренессанс многим обязан эпидемиям, точнее тем, кто имел счастье выжить, осознать бессилие церковной защиты и понял приоритет личности в спасении от внешних опасностей.

В Средние века христианские пастыри использовали эпидемии как повод для массовой расправы с иноверцами. В XIV веке по всей Европе прокатилась волна еврейских погромов: геноцид был выгоден церковным и светским государям, освобождая их от выплаты долгов кредиторам. Чума списывала займы. Их совершенно не смущало то, что, уничтожая сородичей Иисуса Христа, они нарушают все его заповеди.

Наряду с эпидемиями вирусными вполне можно говорить о психических истериях, массовых душевных заболеваниях, душевных патологиях. Христианское Средневековье стало ярким примером идеологической деформации сознания до клинического уровня — отсюда доступность внушению, гипнотизм, суггестия, ведьмофобия, демономания, конвульсии «гранд истерик», разразившиеся в женских монастырях в середине XVI в., настоящая «религиозная эпидемия» в Швеции в 1841–1842 гг.

Болезнь способствовала распространению суеверий, а суеверия, в свою очередь, поддерживали эпидемию. Вильям Гирш[210] рассматривал, каким образом психические эпидемии изменяли мировоззрение масс (менталитет). Этот автор исследовал социокультурную почву для возникновения подобных эпидемий. К предпосылкам их возникновения относятся религиозно-мистическое воспитание с детства, сензитивность к внушениям, легкость заражения.

Папство

За привилегиями, должностями и прочей мирской мишурой они гонятся вовсе не ради служения обществу, а скорее ради того, чтобы извлечь из общественных дел выгоду для себя.

Я уже говорил о конфликтах внутри ранней христианской церкви. Так вот, даже история или легенда о пребывании апостола Петра в Риме стала поводом для притязаний Рима на главенство западной, римско-католической церкви в ее столкновениях с восточным, греко-православным духовенством.

В V веке римский епископ добился того, что он один будет носить титул «папы», главного в церковной иерархии. Это слово происходит от греческого «паппас», что значит отец. С тех пор, сравнивая себя с верховным апостолом Петром, римские папы заявили о своем первенстве среди всех остальных епископов. В Средние века папа Пий Х скостил церковным иерархам даже сроки пребывания в чистилище — в полном соответствии Табели о рангах — от 200 дней для кардиналов до 50 дней для епископов… Впрочем, покупкой индульгенций от чистилища вообще можно было откупиться…

Католическая версия легенды о Петре стала со временем церковной доктриной, обосновавшей саму идею папства. Появилось учение о том, что Петр, этот «князь апостолов», двадцать пять лет был первым епископом Рима, основателем «римской кафедры» («римского престола»), а папа стал его непосредственным преемником, которому будто сам Петр передал свою власть и поручил главенствовать над христианским миром.

Так римские папы объявили себя «наместниками святого Петра на земле». А поскольку сам Петр был только «камнем», на котором Иисус Христос воздвиг свою церковь, то формула главенства папы звучит иногда еще прямее: «Папа Римский — наместник Христа на земле», так сказать, его земной представитель.

Идея папской непогрешимости зародилась в эпоху Карла Великого, то есть к VIII–IX в., а позже, во времена Юлия II (1503–1513), она дополнительно «обогатилась» идеей папского абсолютизма. Но реальная история папства отнюдь не столь благостна, как она представлена у ватиканского историка Г. Кастеллы[211].

Хотя среди пап во все времена были достойные люди — такие как Лев XIII, Пий X, Пий XI, Иоанн XXIII, Иоанн-Павел II, Бенедикт XVI, Франциск І, — большинство наместников престола святого Петра не чувствовали движения времени, не понимали необходимости следовать духу эпохи и чаще всего были весьма далеки от выполнения заветов Иисуса Христа. Это остро чувствовали Савонарола, Ян Гус, Мейстер Экхарт, Утклиф, но многие церковные иерархи так и «не узнали часа посещения Божия», не поняли, что мир давно вступил в новую фазу. Вместо того чтобы споспешествовать духовному развитию народа, церковь тормозила его. Если бы не широкое реформационное движение, снявшее возникшее напряжение, возродившее дух и силу веры, закат христианства мог бы наступить гораздо раньше — во времена позднего Средневековья или Ренессанса, во многом способствующие отпадению исторического христианства в языческий мир.

Ренессанс вообще стал серьезным испытанием для христианства, подменив духовность «царством разума», язычески возведенным до степени божества. Это был серьезный кризис, когда повсеместно уничтожалось Святое Писание, вместо духовного основания люди искали формулы для мира-машины, заражали сознание идеями материализма и революции. Тогда христианство спасли не папы, а подвижники, такие как кюре д’Арс во Франции или Серафим Саровский в России.

Я уже писал о создании церковной иерархии и разделении пастырей и паствы. Даже у апостола Петра мы обнаруживаем удивительную для ученика Иисуса фразу: «Вы царственное священство, род избранный». А ведь Иисус говорил апостолам совсем иное: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе». А что «связывали» и «разрешали» церковные иерархи в своих посланиях, буллах, эдиктах, ордонансах, установлениях, декларациях?..

Как мы видели, глава католической церкви Папа Римский изначально был провозглашен наместником Христа на земле, то есть безгрешным. И действительно, на I Ватиканском соборе (1870) был принят догмат о непогрешимости Папы Римского. Согласно этому догмату, устами папы при официальных выступлениях по вопросам веры и морали глаголит сам Бог.

Так вот, как это ни покажется святотатственным и невозможным, но среди «наместников Христа на земле»[212], призванных следить за чистотой христианского вероучения и гарантировать христианскую мораль, были отравители и растлители, клятвопреступники и распутники, некрофилы и братоубийцы, настоящие злодеи и преступники.

Злодеяния и преступления римских пап разоблачали Абеляр, Арнольд Брешианский, Савонарола, Уиклиф, Ян Гус, Эразм Роттердамский, Лютер, Кальвин и многие, многие другие. Как мы знаем, Лютер объявил папу антихристом, но еще до него Савонарола восстал против роскошеств папского престола, а Ян Гус в трактате «О церкви» выступая против злоупотреблений римской курии, потребовал уравнения всех христиан перед Богом и секуляризации церковных земель. Оба были сожжены за еретичество. Арнольд Брешианский (1100–1155) был повешен по прямому приказу папы Адриана IV. Два французских поместных собора, Суассонский (1121) и Сансский (1140), осудили великого Абеляра. Папа Иннокентий II приговорил его как еретика к «вечному молчанию», заточению в монастырь и приказал предать огню все его книги.

Злоупотребления папства, падение нравственности в среде духовенства вели к тому, что начиная с XI в. в недрах самой церкви усилилось недовольство и стремление к преобразованию римской церкви. Хотя инакомыслие в христианстве всегда выжигалось каленым железом, это не остановило мощного реформаторского движения, кончившегося очередным расколом церкви (на католичество и протестантизм).

Из истории римских пап мы знаем немало преступников, занимавших престол святого Петра, но трагедия этой ситуации граничит с почти анекдотическими случаями, когда случалось вообще немыслимое для церкви — высшие должности в иерархии занимали… женщины. Это относится как к Византии (Константинополю), так и к Риму. В частности, папа Лев IX в письме к Михаилу Кируларию (1053) писал о слухах, согласно которым Константинопольская церковь видела евнухов, а то и женщин, на епископском престоле. В свою очередь Ян Гус, защищаясь перед Констанцским собором, ссылался на папессу на римском престоле, и никто из церковников тогда не оспорил факта ее существования. «Без главы и без руководителя, — заявил Гус, — была церковь, когда в течение двух лет и пяти месяцев папствовала женщина», «Церковь должна быть безупречна и незапятнанна, но можно ли считать безупречным и незапятнанным папу Иоанна, оказавшегося женщиной, которая публично родила ребенка?»