Игорь Гардер – Юность (страница 5)
От эльфов я унаследовал ловкость и магию жизни, а от орков — силу с яростью в придачу, а также их легендарную выносливость и живучесть. Но не все так радужно: если не научусь контролировать свою ярость, то от меня просто избавятся. Тут с лечением подобных мне не заморачивались, исходя из простого соображения: нет орка — нет проблемы. Ни оркам, ни империи берсерки не нужны. У самих орков контроль ярости врожденное чувство, если он не мог это контролировать, его просто убивали свои же сородичи или сами родители еще в детстве, чтобы не позорил род или племя. Хотя и тут есть нюансы — сильный шаман мог взяться за лечение своего сородича, но не за меня. Я тут ничей, свой собственный, как говорится.
Орочья ярость — это своеобразная магия орков, она наделяет их силой и ловкостью. Те, кто выделяют ярость, могут трансформировать свое тело или превращаться в монстров. Известно, что таких — считанные единицы, и это считается большим даром богов. Большинство орков получают просто повышенную живучесть вкупе с регенерацией и сопротивлению магии разума.
По-моему, их пресловутая орочья ярость — просто большой выброс адреналина. Даже на нашей матушке Земле, где магией вроде и не пахнет, такой выброс может помочь обычному человеку перевернуть машины или сделать что— нибудь из ряда выходящее. Опять же, это мои рассуждения, и к реальности они могут не иметь никакого отношения.
Орки очень редко могли похвастаться магическими способностями, их маги — это простые шаманы, что заклинают духов. Магия шаманов долгая и не всегда дает результат, несмотря на все усилия.
Исключением из общего правила были черные орки. Они, как правило, намного умней своих собратьев, зеленых орков, быстрей и сильней. А также мы (да, я оказался черным орком, этим и объяснялся мой цвет кожи и то, что я до сих пор жив, а не утоплен в отхожем месте от греха подальше) могли контролировать свою трансформацию, не только когда впадали в ярость. Но таких уникумов даже среди нас были единицы. Большинство могло покорять животных, делая их своими помощниками. Не стоит путать с орочьими всадниками, там другой принцип, там скорее взаимодействие и дружба. А у нас сначала покорение воли животного, а потом — полное подчинение, и наша воля для животного закон. А если черному орку улыбнутся боги и у него окажется дар шамана, то ему также не надо заморачиваться и договариваться. Покорил один раз духа, и все, — он твой раб навсегда.
Черные орки сразу при рождении получали младшее дворянство, нас ценили в империи. Черный орк мог родиться в любой орочьей семье, но шанс был выше, если папа и мама черные. Сами орки, как правило, служили только в армии или занимались скотоводством на бескрайних степных просторах. Некоторые охотились на монстров или других опасных существ. Нам и не оставалось другого выбора, так как у нас, в основном, не хватало терпения заниматься земледелием или другим нудным процессом производства, мы кочевники по природе. Конечно, если поискать, то можно найти орка земледельца или кузнеца, но это исключение из правила, хотя, стоит отметить, не столь редкое. Большинство предпочитало армию или идти в наемники, как вариант можно заниматься другим опасным видом деятельности.
Орков не так много по сравнению с другими расами империи. На численности сказывался военный образ жизни, хотя росли орки довольно быстро. В десятилетнем возрасте уже считались воинами и достигали в среднем ста семидесяти сантиметров роста. Орки росли всю свою жизнь, с возрастом становясь крупнее и сильнее. Скорость роста резко замедлялась после десятилетнего возраста, не позволяя становиться настоящими гигантами. В связи с быстрым взрослением нужно проходить инициацию у духов предков для стабилизации психики юного организма.
Инициация происходила в пять и десять лет. Духи предков помогали мозгу пройти адаптацию взросления и учили пользоваться своеобразной орочьей магией. А еще определиться с выбором специализации, их в основном три ветки на выбор — простой воин, всадник и шаман. Если с воином и всадником все более или менее ясно, то с шаманами ничего толком не понятно. Это вроде магов, но, как я уже говорил, у них своя специализация, — они что-то среднее между лекарями и артефакторами — могут лечить и зачаровывать предметы на различные действия.
Социальная составляющая — самая сложная вещь у орков. Там много чего намешано, но главный принцип: правит умнейший и сильнейший, однако здесь столько нюансов и тонкостей — мама не горюй. К примеру: простой воин не может бросить вызов сотнику, пока не станет десятником, да и то нужен повод. Еще это должно происходить в невоенное время и в лагере или клановом поселении. Но победа над десятником не позволит последнему автоматически занять место побежденного — победителя еще сам десяток может не признать и послать лесом.
Врунов и обманщиков терпеть не могут, все знают: не стоит орка обманывать, — он может и руки с ногами за это переломать, если не прибьет на месте. Но и сами орки не врут; если орк не хочет говорить правду, он просто молчит.
А на вопрос, сколько мы примерно лет живем, — дух рассмеялся и сказал: пока не умрем, так как не считаем свои года. Орк живет, пока может сражаться, но были случаи, когда наши индивидуумы жили более двухсот лет, и мы не самые долгоживущие из всех рас.
Дольше всех живут эльфы, а самые короткоживущие — это гоблины, — примерно сорок лет. Люди считаются средней расой по продолжительности жизни. Богатые за счет различных целителей и эликсиров жизни могут прожить вдвое дольше, а особо богатые — и в четыре раза дольше, чем простой обыватель, но и здесь есть свои тонкости.
Также дух мне посоветовал не кричать на каждом углу, что я попаданец. Естественно, меня сразу не потащат на костер, но будут настороженно относиться. Кто знает, чего от меня ожидать, история показывала, что многие из нас были маньяками и тиранами. Одни пытались провести революции для всеобщего равенства. Другие совершали массовые жертвоприношения своим непонятным богам.
Миров много, и в каждом своя культура, свои особенности и нормы поведения. От культурно-познавательной программы мы постепенно перешли к повседневным делам. Мне посоветовали становиться орочьим всадником, зайти в храм и получить благословение орочьих богов. Тем самым заработать статус полноправного орка, а не полукровки, которого каждый орк сможет убить без затей. Потом меня отвезут к эльфам, где мне надо будет получить благословение эльфийских богов или их отречение от меня, что произойдет наверняка. Эльфы большие ксенофобы и терпеть не могут представителей других рас, но на территории империи им приходится уживаться друг с другом.
Дух сразу предупредил, что благословение богов меня может убить, но без этого никак не обойтись. Если я не получу благословения, то по-любому умру, свои же убьют — орки или эльфы. Ну не любят здесь полукровок и все, но если меня благословят, то мне и быть тем, кем они признают, и тогда ни одна собака не сможет тявкнуть, что я полукровка. Тявкать будут, но без причины не пристукнут, и на этом спасибо. А благословение одного из богов недействительно без другого или отречения. И поход по богам нельзя откладывать в долгий ящик, это пока я ребенок и нахожусь под защитой имперского закона, да и не в чести здесь убивать детей. А вот когда вырасту, каждый захочет укоротить меня на голову.
С грузом информации, от которогог голова просто гудела, я вышел из круга на рассвете. Сопровождающий спокойно дрых недалеко от входа, а когда я подошел, — сразу встал. Меня, уставшего и голодного, сразу отвели на кухню, накормили, а потом повели в храм к орочьим богам получать благословение. Ни тебе подготовки, ни собраться с духом, видите ли, это не по— орочьи.
Храм у орков был устроен очень просто, он представлял собой круг камней с наскальными надписями и рисунками, а потолка вообще не было. Меня встретил местный жрец и подвел сначала к большому камню, где надо было прикоснуться к нему одной рукой, а другую подставить под солнечный луч (так мне дух предков объяснил).
Я и взялся одной рукой за камень, а другую руку развернул ладонью к солнцу, сказав простые слова: «Мать земля! Отец неба! Признайте меня своим сыном и одарите дарами, дабы я мог в тяжкий час встать на защиту земли предков и веры моей». Когда я произнес церемониальную фразу, услышал смех, и в следующее мгновение меня скрутило от такой боли, что я смог лишь прошептать: «Мама», а затем провалился в спасительную тьму.
Очнулся уже в пещере. Открыв глаза, увидел одного из орков. Он мешал травы в глиняном горшочке на небольшом костерке и периодически шептал и добавлял еще.
— Поздравляю! Теперь ты орк, тебя признали наши боги и одарили своими дарами. Но тяжела длань богов, зато и дары хороши. Небо дало тебе возможность понимать разумную речь, а земля дала силу и ясность разума. Цени дары богов, — произнес он нравоучительно.
— А чем именно одарили, вы мне могли бы объяснить? — Если честно, я ожидал чего-нибудь более грандиозного.
— Небо дало тебе дар по-человечески и орочьи изъясняться и понимать язык духов. Земля забрала у тебя ярость, а взамен одарила силой, — медленно проговорил он.