Игорь Гардер – Юность (страница 4)
На четвертой неделе путешествия по бескрайней степи мы остановились у большого кратера. Или это карьер? Каньон? В общем, большое углубление в земле наподобие воронки. У края нас встречали гоблины и орки. Они были выше нас. «Интересно, это другой вид или мы все-таки дети?» — спросил я сам себя.
В группе встречающих было около сотни взрослых особей двух рас и большое количество детей. Нас с ними поменяли местами, их спутники заняли наши места в повозках, а нас загрузили мешками, я так понял, с продовольствием. По крайней мере, мне вроде достался мешок с картошкой. Охранники и сами загрузились по полной.
Вот таким груженым караваном мы стали спускаться вглубь каньона. Честно, мне было жутко и немного страшно, а вдруг нас в жертву принесут? Я так и подумал, но успокаивало то, что сам видел: предыдущая группа вышла из каньона, и все вроде живы и здоровы. Мы спускались около двух часов с небольшими перерывами на отдых. Сам спуск представлял собой дорогу, что шла по спирали вдоль всего каньона, а на самом дне виднелись пещеры и большое сооружение по центру. Спустившись и остановившись у одной из пещер, мы сложили свои мешки и пошли обратно за следующей партией продовольствия. О запрете на детский труд здесь не знали, мы наравне со взрослыми сделали четыре ходки. Правда, на нас грузили те мешки что, полегче, и мы делали остановки на отдых. Взрослые орки себе такой роскоши не позволяли — они без остановки таскали мешки, кроме тех, кто следил за нами и не позволял приблизиться к краю обрыва. Мы должны были идти только вдоль стены. Во время движения туда и обратно я осматривался. Сам каньон, по-моему, был искусственно создан, на это тонко намекал двухметровый каменный ободок что шел вдоль всего края, да и сам спуск был каменный и идеально выровненный — все ступеньки одной высоты и ширины. Вымотавшись и пропотев не по одному разу, мы все-таки перетаскали весь груз на дно кратера.
Глава 2.
Затем нас разделили. Гоблинов увели, а нас пригласили в импровизированную столовую. Она располагалась в одной из пещер. По сравнению с местным интерьером спартанский быт покажется райским. В пещере стояли каменные столы и каменные лавки, дизайн сего творчества был — до безобразия прост. Взяли несколько каменных блоков, придали им прямоугольную форму, соединили их до нужной длины, и — вуаля! — стол готов. Взяли камни поменьше и по такой же технологии собрали лавки. И правда, зачем морду лица баловать, такая мебель прослужит века, и ее никто не сопрет, да и сломать не сможет при всем желании. Ну а что неудобно на такой мебели сидеть, — так это твои проблемы.
В очереди без драки, как всегда, не обошлось. Я как честный человек пристроился за одним орком и молча стоял себе, ждал своей очереди. Но ведь всегда найдется тот, кому надо быстрее других. Так и здесь, несколько сильно наглых рыл попытались сунуться перед всеми. Орки в отличие от людей не стали поднимать ор выше крыши, а сразу перешли к наказанию наглецов. В завязавшейся драке и мне пришлось поучаствовать. Поначалу удавалось себя сдерживать, а потом накрыла пелена. Очнулся я по традиции от того, что орк лил воду мне на голову и сердито отчитывал. Будто это я затеял драку. Ну, может, моя вина есть в том, что накрывает пелена, но это я делаю явно не специально. Подумаешь, одного наглеца мордой об стенку нечаянно три раза приложил. Да и на этот раз никто сильно не пострадал, так зачем так сильно кричать? Нет, это я согнал всех мелких орков из телег в одну кучу, мы среди своих уже определились, кто чего стоит, и установили своеобразную иерархию. А тут столько народу прибавилось, я удивляюсь, как мы еще в каньоне не передрались. Я, как в той песне, мало-помалу привыкал, да и чувствовать и вести себя начинал, как все вокруг, но налет прошлой жизни все равно оставался. Да и в душе все еще оставался человеком. Хотя, как уже говорил, с орками жить — по орочьи выть, — и только тогда будешь жить и несильно бит. К сожалению, другого не дано.
После ужина, которого нас лишили за драку, повели дальше. По дороге нам все время что-то говорили и вели вглубь пещер. В ответвления периодически уводили небольшие группы орков.
Когда я остался один из нашей группы, сопровождавший нас взрослый орк стал ощупывать мою голову и рассматривать руки и ноги и что-то одобрительно ворчал, пока не добрался до моих ушей. Его лицо скривилось от досады и нескрываемого отвращения. Он аж сплюнул от недовольства и грубо выругался, но, нащупав шишки на голове, немного смягчился и даже стал одобрительно что-то говорить. Еще немного поворчав и почесав голову в раздумьях, он подтолкнул меня к одному из входов в грот. Там была выложена большая спираль с крупным камнем в центре. Орк направил меня и показал, что надо будет идти мелким шагом, плотно прижимая пятку к носку другой ноги, что-то сказал, указывая на спираль. Мне ничего не оставалось, кроме как идти по спирали к ее центру, выполняя все инструкции под пристальным взглядом моего провожатого.
Сам путь сначала был несложен, а затем приходилось преодолевать сопротивление, что с каждым витком только усиливалось. Дойдя с трудом до центра, где стоял валун, я сел на него и моментально окунулся в звездное небо, что было вокруг меня. Рядом появилась полупрозрачная фигура и заговорила со мной на русском и могучем.
— Приветствую тебя, странник, в нашем мире. — Голос исходил словно из ниоткуда.
— Вы знаете, как я попал сюда? Как мне выбраться отсюда?
Фигура жестом остановила поток моих вопросов.
— Нет, я не знаю ответов. Душа предыдущего орка умерла, а твою душу затянула образовавшаяся пустота. Придется смириться и жить в этом мире. Сразу скажу, я не знаю, как это происходит. Такое иногда случается в нашем мире, но причины нам неизвестны. Твой случай далеко не единственный, — и никому не удавалось вернуться в свой первоначальный мир. Все они рано или поздно оказывались здесь. — Он показал на пространство вокруг себя.
— Расскажите мне об этом мире и о том, кто я и что меня ждет, — попросил я, потеряв надежду.
— Я для этого и нахожусь здесь и открою твои внутренние возможности, а также расскажу о наших законах, и ты сам для себя все решишь.
И он стал рассказывать мне о новом для меня мире. На этой планете два больших материка и огромное количество островов различного размера. Материки населяли разные рас, большинство из них лояльны друг к другу. К примеру, империя, на территории которой я находился, занимала одну десятую часть материка, и ее населяли различные расы. Главный закон прост — свобода вероисповедания. Ни одна вера не должна была насильно или навязчиво искать верующих. За агитацию в свою веру вне стен храма гражданина ожидало десять ударов плетью. При повторной попытке агитации могли и язык отрезать, дабы не болтал лишнего. Церковного служителя сразу четвертовали, дабы неповадно было. Дух утверждал, что в этом мире боги есть, но они не вмешиваются в жизнь людей. Почти не вмешиваются, точней сказать, но если уж влезают, то кости трещат у многих.
Боги имели полную власть в своих церквях, храмах или капищах, что они периодически и демонстрировали: — лечили людей и совершали другие чудеса, а взамен требовали только веры в себя и периодических искренних молитв. Боги империи не терпели жертвоприношений, и любой жрец, если встретит жреца из культа, где практикуют жертвоприношения, должен убить его или хотя бы попытаться. Ну и власти не оставались в стороне. Правда, существовали и царства, где жертвоприношение процветало и считалось нормой. Имелись и другие крайности, например княжества, где почитали какого-нибудь одного бога или духа и запрещали проводить обряды других богов. В общем, всего понемногу, в одном краю мира могли практиковать жертвоприношение, а в другом не терпеть его. Все как у нас в Африке: — соседа могут и съесть за милую душу, без особой причины. А в Европе — косо не смотрите на представителя другой веры.
Рабство здесь не то чтобы процветало, но существовало как факт. Правда, никто не мог без причины схватить тебя и сделать рабом. Тот, кто такое совершит, сам рисковал стать рабом, да и его семья за компанию. И ближайших родственников могли прихватить, если, например, провинился глава рода, а родственники жили за его счет или финансово зависели от него.
Здесь в основном два вида рабства. Выкупное — это когда тебя в рабство отдали за долги или за правонарушения. Отработаешь сумму своего долга — освобождаешься, ну или твои дети, или внуки, — как повезет и в зависимости от суммы долга. Другой вариант — пожизненное. Если ты раб, то и дети твои будут рабами до пятого поколения, или как суд решит. Я не стал сильно этим заморачиваться, так как узнал, что рабов орков не бывает. Рабство для орков и эльфов заменено пожизненной службой в штрафных батальонах.
Еще я узнал, что, к счастью или к несчастью, был полукровкой — орком-беспризорником. Во мне соединились кровь эльфов и орков, что само по себе уже считалось исключительным случаем. Орки и эльфы, так скажем, недолюбливали друг друга, и сам факт наличия половых отношений рассматривался как у нас зоофилия — вроде и существует, но резко осуждается. Такую пару могли закидать камнями, несмотря ни на какой статус. Поэтому неудивительно, что от меня избавились еще в младенчестве. Хотя, если бы по— тихому притопили в сортире, — у меня сейчас не было бы этих проблем. Это тело выросло в одном из имперских детских приютов, потому и дожило до встречи со мной. Если бы рос в клане у орков, то не прожил бы и года, та же история и с эльфами.