Игорь Гардер – Юность (страница 45)
Чудом не заработав косоглазия и растяжение мышц глазного яблока, разглядывая дам, я добрался до цели. На мое счастье, успел добраться до цели как раз в тот момент, когда все кланы успели собраться, но сами праздничные мероприятия еще не начались. А потому все вожди сидели в одном месте и спокойно обсуждали свои дела. До них меня без проблем допустили, а точней, никто даже и не пытался остановить.
Подойдя к вождям и поприветствовав, передал письмо ближайшему и спокойно отошел немного в сторону. Я вроде как выполнил задачу — передал послание и пока предоставлен сам себе. Но не спешил уйти, надо будет у них поинтересоваться на счет найма воинов при условии их положительной реакции на содержание письма. Если морды лица засветятся счастьем и будут довольны, то можно подъехать с моим вопросом, а вот если будут недовольны, то лучше не испытывать судьбу.
— Что скажете? — отчетливо донесся до меня вопрос одного из сидевших у костра, когда все по очереди прочли бумаги. И даже пара дам, что разносили напитки, сунули свой любопытный носик в пергамент.
— Они изгнаны, а изгоям нет дороги назад, это закон, — спокойно произнес другой орк.
— Но право священной мести незыблемо. Они убили вождя клана и всю его семью, племя имело право на месть.
— Да, право мести священно, но и союз священен. Они убили не только убийц, они вырезали весь род и тем самым нарушили союзный договор, — попивая из бокалов, как-то буднично спорили два седых темно-серых орка с хорошо заметными рогами, что плотно росли вдоль головы на манер гребней. Почти как у меня сейчас, но мои немного меньше и пока легко прячутся в волосах.
— Напомню, поэтому совет и изгнал их, но не лишил ни скота, ни права бывать здесь, ни родовых символов.
— Но они обрели землю, где могут пасти свой скот. Однако та земля по законам империи может принадлежать лишь одному орку и членам его семьи, а не клану.
— Они свободные орки, а свободные орки могут жить, где хотят.
— Да они хотят воскресить свой клан!
— Закон степи гласит: для получения кланового символа должно объединиться минимум пять родов по пять семей в роду и в каждом роду должно быть по десятку бычьих хвостов. Там не сказано, где будет расти скот. Если они выполнят условия, то я как потомок моих предков не буду возражать против присутствия их вождя на общем совете.
— А другие изгои?
— А при чем тут изгои? Мы сейчас говорим об изгнанных, а не об изгоях.
— Может, даруем право быть на празднике осени и другим родам, которые осели на землях империи?
— Я считаю, негоже оркам отрываться от степи, даже если они не живут в ней. Напомню, во времена орочьей славы нам принадлежали не только степи, но и леса, как и морские острова. И в заветах предков нет прямого запрета.
Повинуясь сигналу, одна из девушек, что подавала напитки, взяла кувшин, поставила его на деревянную подставку и налила в него воду до самых краев. Как оказалось, кувшин был с небольшим отверстием на дне, из которого потихоньку капала вода. Вода из кувшина почти час вытекала, и за все это время ни один орк не обмолвился словом с другими орками. А когда вода вытекла вся до дна, они стали по одному подходить к кувшину и молча опускать в него руки, не глядя в сам кувшин, а затем садиться на место.
Когда все уселись обратно на свои места, к кувшину подошла орчиха и высыпала содержимое кувшина на шкуру перед орками. Там оказалось два вида камней: темные и светлые. Камни попарно — светлый с темным — стала откидывать другая орчиха. Когда пары камней закончились, она показала, что остались лишь белые.
— Совет решил, что вопрос можно обсудить на сборе вождей, — сказал один из орков. — Проследите, чтобы наш гость ни в чем не нуждался.
После его слов ко мне подошли три здоровых орка и предложили пройти с ними. Тут я уже пожалел, что остался, а не растворился в толпе. Честно пробовал отказаться от такой сомнительной чести, приводя доводы, что варги не кормлены, доспехи не глажены, псы не чесаны. Но мои доводы разбивались об их улыбки, как волны об скалы, шума много и даже есть брызги, но результата что-то не заметно. Пришлось идти, ну не биться же одному с целой ордой, а так вроде как вежливо просят, и никто не спешит забирать колющие и режущие предметы из моего костюма оркского сотника. Отвели меня к одному из шатров, где и оставили, кстати, без охраны. Ну не считать же за охрану пару гоблинов.
— Вот квас! — произнесла вместо приветствия одна из орчих и подала кувшин. — Он хорошо утоляет жажду. Может, ты есть хочешь? Я могу приготовить мяса! — сказала она и при этом обошла меня, внимательно рассматривая со всех сторон. — Ты хочешь продать варгов из своего каравана? — поинтересовалось, не дав мне ответить на первый вопрос.
— Нет, я сотник второго ранга и хотел бы набрать орков в отряд, — не стал я скрывать то, что тайной не является. А сам смотрел ей в глаза, ну почти в глаза, если честно, взгляд был устремлен туда, где была расстегнута пару пуговиц на блузке.
— А сколько у тебя голов скота? — продолжала она выспрашивать и при этом как-то плавно двигалась, завораживая.
— Сколько ни есть, весь мой! — немного резко ответил я, с трудом отводя взгляд, но запах так и кружил мне голову.
— Так мяса принести? — поинтересовалась плутовка и переместилась так, чтобы я мог видеть все ее прелести.
— Нет, спасибо! — ответил я, а сам пригубил из кувшина, больше для того, чтобы немного убрать ее из поля зрения.
— Брысь! — произнесла вошедшая орчиха. — Я кому сказала, исчезни! — Первая недобро посмотрела на вошедшую.
— Мне сказано покормить его, и я…. — сказала она с вызовом.
— Я сама мяса принесу и покормлю, и прослежу за ним! — перебила вошедшая ту, что меня квасом поила. — А если что-то хочешь мне сказать, то встретимся в круге. Да, я свое ожерелье положила перед входом, а твоего я что-то не видела. — Я не знал тогда, что если девушки кладут свое ожерелье перед входом, тем самым они предлагают руку и сердце.
Затем вошедшая со слегка серой кожей и почти человеческими чертами лица подозрительно принюхалась и, забрав у меня из рук кувшин, презрительно вылила его на землю.
— Ну сколько этим вертихвосткам говорить, что на черных не действуют их феромоны. Опоит такая вертихвостка орка, он наделает глупостей, а совет заставит его жениться, если не выяснится, что его опоили. — И так подозрительно на меня посмотрела.
— А по мне квас как квас, ничего подозрительного не заметил. — Я присел у края стены, чтобы не видно было, как мой организм реагирует то ли на близкое нахождение рядом красивой девушки, то ли на выпитый квас.
— Ладно, я сейчас принесу горячий травяной чай и немного мяса, чтобы разогреть нутро и немного утолить голод, — произнесла она оторвав свой взгляд от моей макушки.
Как-то не комильфо чувствовать себя, когда тебя рассматривают и оценивают с такой бесцеремонностью. Первая орчиха делала основной акцент на мое благосостояние, а вторая лишь вскользь бросила взгляд на доспехи и толщину кошелька, а вот рога разглядывала более внимательно.
Глава 14. Советы (или Судьба Гаргора)
— Вы понимаете, что он нам нужен? Мы не можем позволить себе его упустить, — возбужденно говорил старый орк. — Напоминаю, земля, на которой сейчас кочуют наши с вами рода, принадлежит его роду. А он на данный момент — последний представитель своего рода. Если он возьмет в жены орчих из другого рода и с ним что-нибудь случится, по законам империи земля будет принадлежать ей. Мне не надо объяснять, что тогда станет с нами? Даже если мы получим права на клан, то с передачей земли потеряем это право или наш клан будет зависеть неизвестно от кого. Боюсь, старейшины кланов не допустят, чтобы один клан зависел от другого, да и мы сами не захотим. У всех нас была возможность вернуться в степь, стать младшими родами и зависеть от других. Многие семьи так и поступили, ослабив наши с вами рода, но те, кто остался, не теряли веры и надежды. — Говоривший на пару мгновений замолчал, а затем продолжил: — Мы с вами за это время многого добились, восстановили утраченные стада.
— А может, женим его на одной из наших дочерей, а потом…
— Если честно, — произнес старый орк, смущенно опуская глаза, — я так и подумал вчера вечером, но, слава предкам, — решительно выдохнув, произнес: — Мы орки, не люди, не эльфы или гномы. Не хочу сказать, что мы лучше, чем другие расы, у всех свой путь и свои ценности. — Видя, что его не совсем понимают, да и сам он запутался в своих же словах, замолчал и пару секунд думал, а затем продолжил: — В общем, предки дали понять, что они бесчестья не потерпят и в случае ослушания кара постигнет весь род.
— Не тебя одного посетили такие мысли, и предки сегодня ночью являлись не одному тебе, — отведя взгляд, произнес третий орк, нахмурившись. Да и другие орки не сводили взглядов с костра.
— И что будем теперь делать? С одной стороны, наследие предков, с другой — что мы оставим потомкам?
— Что-что, — недовольно буркнул старый орк. — Будем вести себя как орки, для которых честь и достоинство не пустой звук. А потомков не будет у тех, у кого нет чести, это закон орды. Мы с вами хоть и изгнанные, но не изгои. Как жили по законам чести и орды, так и будем жить.