Игорь Гардер – Юность (страница 10)

— Наставник, можно я возьму оружие пока себе и ему, потом мы отдадим. — Помня о том, что добыча орка священна, я вообще все воспринимал, как во сне.

— Бери! — согласился он. — Но напарнику дай лучше саблю, это ты можешь сбивать грудью врагов, а нам надо уворачиваться. Сильно не увлекайся таранным ударом, помни, что копьем можно и нагрудную пластину хорга пробить.

Дальше я вскочил на своего хорга, он молодец, слушался меня отлично, и складывалось ощущение, что читал мои мысли. Мы поскакали за нашими спутниками, благо табун свернул в сторону, и перед нами предстала следующая картина: наши караванщики сражались с повстанцами на середине брода и сдерживали натиск, а за их спинами был наш караван, и молодые орки готовились вступить в бой сразу после охранников.

Наставник выругался. И что такого произошло, что они погнали караван напрямую к переправе, а не стали ждать результатов сражения? Глава каравана тоже стоял в первых рядах, так что мысль о предательстве можно откинуть сразу. Значит, что-то случилось, раз у них не осталось выбора. А самое критичное, что повстанцев, перекрывающих брод, было минимум сорок человек и плюс больше десятка лучников что взбирались на холм, который находился на берегу реки. Там у них будет отличная позиция, и они смогут без проблем метать стрелы в наших поверх голов своих бойцов.

Наставник отправил одного из молодых орков за нашими спутниками. Они должны будут ударить в спину лучникам.

— Из какого ты клана, юный воин? — спросил наставник, тем самым признавая меня воином и полноправным орком.

— У меня нет клана. — Он, наверное, подумал, что я знал своих родителей или по крайней мере клан, откуда они родом.

— Тогда не посрами свой род, — произнес орк, проверяя остроту своего оружия.

— Я сын орды, я не знаю своих родителей.

— У каждого орка есть род. Род может быть большим, может быть и маленьким, всего из одного орка. Твой род — это ты сам. Урга-а-а-а! — издал он боевой крик и погнал варга вперед.

Мы кинулись в безнадежный бой с кличем орочьих всадников. И начались у нас пляски со смертью. Мы с разгона стали топтать и рвать врагов, а они стрелять в нас из луков и разбегаться в разные стороны. У них и не было другого выбора. С саблей особо не повоюешь против варга и хорга, да и не убежишь. А так, пара удачных попаданий — и нет всадника или его скакуна. Мы метались по склону холма как сумасшедшие, не останавливаясь ни на мгновение. Сам я редко кого успевал ткнуть копьем, главное, старался следить за лучниками и не давать хоргу ни на секунду не останавливаться и не двигаться по прямой траектории.

Все остальное делал за меня хорг, после его зубов и когтей оставались только трупы или умирающие люди. Сколько я так метался по холму, не знаю, но в какой-то момент с вершины склона слетели еще четыре варга, и началось избиение лучников. После этого мы собрались около нашего наставника, и я огляделся. Мой пес лежал убитый с десятком стрел в теле и чьим-то горлом в пасти. У наставника в теле было четыре стрелы, а у его варга с одного бока торчало две. Ну и я не остался без подарка, даже не заметил, когда мне в ногу попала стрела. У хорга из бока тоже одна торчала. На предложение о перевязке наставник просто ответил, что некогда — там, на переправе гибнут наши товарищи, и мы, орочьи воины, должны им помочь. Но каждый должен сам решить, идет он или нет.

— Я принимаю бой, — попробовал я пошутить, дабы побороть страх.

— Молодец. Я, Гром-Гор, принимаю бой. — А наш наставник не так прост: чем больше букв в приставке перед именем, тем знатнее воин.

— Я, Грунг, принимаю бой.

Все по очереди стали выкрикивать свои имена с моей репликой. Пошутил, называется. Мы развернулись и поехали легкой рысцой на уставших животных. Не стоило забывать, что варги еще не вошли в полную силу. Не доезжая около сотни метров до повстанцев, мы стали разгоняться и с громким орочьим кличем ворвались в их плотные ряды. Здесь меня накрыла красная пелена, я только успел заметить, как одного из наших всадников повалили и стали убивать. Я с криком «Урга-а-а-а!» спрыгнул с хорга к нему на помощь, и тут мир окончательно померк для меня.

Очнулся я весь перевязанный и в повозке. Ко мне тут же подбежал Старшой и стал рассказывать о бое на переправе, и почему никто не стал ждать сигнала. Оказывается, за нами была погоня из более чем четырехсот преследователей.

Они уничтожили орочье капище. Спаслись только один из шаманов и Беспалый. Нет, они не сбежали с поля боя, а спасали алтарь богов от осквернения и увели всех детей, что там были. Потому начальник каравана и решился на прорыв, но им не повезло. Хоть мы и угнали коней, но повстанцы успели перекрыть переправу. Если бы не наш удар в спину, то неизвестно, прорвались бы мы или нет, скорее нет, чем да. Как говорил французский маршал: «Бог на стороне больших батальонов». Из всадников, что ударили в спину и позволили одержать победу, в живых остались только я и хорг. Его почти сразу оглушили, и он все время пролежал в беспамятстве, потому и выжил. Неизвестно только, как он не захлебнулся, впрочем, как и я.

На мой вопрос, а что с остальными, гоблин, потупив глаза, сказал, что все погибли. Они по мере прибывания сразу кидались в бой, а так как там было много воды, то варги теряли маневренность и гибли. Наш удар помог сначала разрезать повстанцев посередине, а потом и вырезать их, не щадя никого. Еще гоблин заверил меня, что всех, кто пал от моей руки, они избавили от ненужного имущества, и вся добыча лежит в моих двух повозках. В одной из них я сейчас еду, а во второй везут израненного хорга. С ним все будет в порядке, только до полного восстановления понадобится минимум три месяца.

Мне выделили в собственность две повозки из трофеев, а лошадей уже мои гоблины сами наловили, когда те вернулись на стоянку. Вот они и собрали все оружие и скарб повстанцев. Как говорится, война войной, а трофеи — дело святое.

Из плохих новостей: преследователи отставали от нас всего на полтора дня пути, поэтому мы и выдвинулись ночью. Задержались мы не из-за мародерки, надо было организовать погребальный костер. Оказание чести погибшим — это неписаное и нерушимое правило воинов. Заодно собрали всю добычу, а самих повстанцев покидали в реку, как осквернителей могил и капищ богов. Все это гоблин рассказал практически на одном дыхании.

Мне не дали долго лежать, уже в обед посетил шаман в компании с начальником каравана.

— Болеешь? — спросил начальник, внимательно разглядывая меня.

— А что еще делать, приходится. — Ох, чует моя пятая точка, что они неспроста пришли.

— Я вот привел шамана. Он тебя подлечит, и мы тебе и Грунгу выдадим по хоргу — нам нужна разведка. Мои воины почти все на переправе остались, а те, кто остался… — На последнем слове он махнул рукой. — Здесь распишись или поставь отпечаток пальца. — И протянул мне пергамент.

— А что за пергамент? — спросил я, с сомнением рассматривая его.

— Да так, формальности, — отмахнулся он, а сам отвел взгляд.

— Уважаемый шаман, вы умеете читать?

— Да, — удивленно ответил он.

— Вы не могли бы прочитать, что здесь написано, а то я пока неграмотный. — И я передал пергамент шаману. Сразу было видно, что у начальника каравана сильно глаза бегали, он избегал смотреть мне в глаза.

— Это долговая расписка, по которой ты будешь должен три сотни золотых за нового хорга и лечение.

— А зачем мне новый хорг? Мой через три месяца полностью восстановится, да и я через пару дней встану с постели.

— Пойми, нам нужны разведчики, мои погибли на переправе. Без разведки я не знаю, куда двигаться. А вдруг там опять засада?

— Не, разведчики нужны нам, а платить должен я? Я ничего не перепутал?

— Без разведки могут погибнуть все молодые орки.

— Извините, но за нашу безопасность отвечаете вы, а не я. Никто не скажет, что я сидел в кустах. Мне всего пять лет, а я уже убивал, за ваши и свою жизнь заплатил кровью. Выжил только чудом и должен платить?

— Ну нет у меня больше разведчиков, а казна может и не одобрить эти расходы.

— И вы решили, пусть платит бедный маленький орк за всех? А то, что ему и так служить не один десяток лет — фи, какая мелочь. А почему вы не платите за зверей или хозяин не пожертвует частью своей прибыли, а? Ну или, на крайний случай, почему бы всем не подписаться под этой бумажкой? — Эмоции меня переполняли.

— Я позже зайду. Шаман, вылечи его и другого орка. — И начальник молча ушел.

— Ты вроде как прав и неправ одновременно, — произнес шаман, водя руками над моим телом. — После всего тебе достанется хорг, так почему кто-то должен платить за него?

— Извините, если что не так. Но я не горю желанием лишних десять-пятнадцать лет служить, и мне не нужен второй хорг. Я могу одновременно ездить только на одном, а второго кто будет содержать? Это удовольствие не из дешевых. Во-первых, это еда — половина золотого каждый месяц, во-вторых — четыре дополнительных пса, которых тоже надо будет еще покупать. Сколько я должен буду платить каждый месяц только за их содержание? Ведь пока я не получу статус ветерана, долг не будет уменьшаться. И сколько мне тогда служить, вечность?

— Извини, об этом я как-то не подумал. Ладно, ложись и закрой глаза, я займусь лечением.