Игорь Филиппов – Человек и собака. Взаимная дрессировка (страница 9)

Довольные удачей, мы возвращаемся к рюкзакам, потом неспешно двигаем к дороге. У самого брода через речку системы озёр Лупбол приостанавливаемся на последний перекур. Слава остаётся у рюкзаков, Вега что-то ищет в береговых кустах, а я удаляюсь в кустики облегчиться. Что уж там говорить – настал момент такой! Приставляю ружьё к тонкой берёзке и присаживаюсь со спущенными одёжками так, чтобы Слава меня не видел. Сижу себе, никому не мешаю, одновременно отмечая, что Вега-то застыла на стойке!.. Продолжая сидеть, свищу Славе, чтобы он подошёл к собаке, но тот не обращает внимания, увлёкшись какими-то думами. А Вега, услышав мой свист и решив, что я подаю ей команду, делает шаг в кусты, откуда с треском и криком «взрывается» выводок куропаток, и несколько птиц шпарят прямо на меня! Продолжая сидеть со спущенными штанами, хватаю ружьё и успеваю стрельнуть по одной из налетающих птиц. Развернуться и стрелять в угон, сами понимаете, у меня получиться не может… Сбитая куропатка шлёпается к моим ногам. Королевский выстрел! Я спокойно приставляю ружьё к той же берёзке и… уверенно заканчиваю своё неотложное дело…

…

Через пару дней сидим у нас дома вместе с семьёй Славы Л., вкушаем жирного осеннего гуся с яблоками, отменно приготовленного Татьяной, вспоминаем работу Веги и весело хохочем, потешаясь над моей молодецкой стрельбой без штанов.

Кстати, когда дружище Олег Осипов узнаёт о нашей замечательной охоте, то обзывает мою стрельбу очень заковыристо: «Способ стрельбы из положения полного приседа с отягчающими обстоятельствами». Во как!

Прыжок

В конце октября того же 1973 года я с Вегой выбираюсь на денёк поохотиться вокруг Домашнего озера. Наше удивительное приключение с прыжком под водопад, едва не закончившееся трагически, подробно описано в книге «Собачья душа», изданной в 2011 году питерским издательством «Нестор-История», а также опубликовано в книге «Военно-морские, охотничьи и рыбацкие истории», изданной в электронном формате в издательстве ЛитРес в феврале 2020 года, поэтому повторять нет надобности. Напоминаю читателю об этом факте только для сохранения хронологии событий тех далёких и таких дорогих для меня и всей нашей семьи лет.

Ещё один шалаш для ночёвки. И везде банки с тушёнкой зарыты в схронах. Слева позирует Вега

В 1974 году меня отправляют в отпуск в середине апреля. Это не так уж и плохо: в 1972 году отпуск был вообще зимой, в феврале. Покупая билеты на поезд «Мурманск – Ленинград» и учитывая, что нас – людей – четверо, да ещё и немаленькая Вега, решаем взять целое купе.

Приключение в вагоне

Едем. Ребятишки и Таня сладко спят, устав от сборов и переезда до Мурманского вокзала, Вега, совершенно спокойно чувствующая себя в вагоне – похоже, ей не впервой – сопит под столом, а я сижу у окна. За окном стелется лесотундра Кольского полуострова: засыпанные снегом обширные болота, невысокие перелески. Преобладают два цвета: основной белый, а по нему – вкрапления чёрного. Как окрас сеттера-лаверака. Много заячьих и лисьих следов. Иногда синеет глубокая колея лосиного следа. Глаза привычно отмечают куропачьи наброды. В одном месте, неподалёку от Ловозера, вижу охотника, выходящего из лесистого распадка между сопок. Он на лыжах. С ним пушистая западно-сибирская лайка. За плечами у охотника ружьё и котомка. К котомке привешен здоровенный глухарище. Эх! Вот молодец! И собака тоже, конечно. Работница!.. Поезд, стуча на стыках, оставляет удачливую пару позади. Смотрю на них, прижимаясь лицом к стеклу, пока возможно…

Наконец население нашего купе просыпается и требует завтрака. Таня ведёт ребят умываться, Вега приветственно стучит хвостом по полу. Дверь купе раздвинута, мимо ходят пассажиры, на которых собака внимания не обращает. Таня с ребятишками возвращается, готовимся завтракать. Дверь по-прежнему открыта. Время от времени из-за края двери выглядывает любопытная мордочка маленького ребёнка, паренька лет около двух. Он из соседнего купе, где его говорливая мамаша ведёт громкую беседу с соседями, рассказывая про свою «тяжёлую» житуху на Севере: и как муж всё время в море, и что не помогает ей совсем, и как без денег-то трудно, и продуктов-то совсем нет… Видим, что малышу очень хочется поиграть с нашими детьми, но те даже не смотрят на него: им ведь уже по четыре, и в этом году исполнится пять! Какие игры могут быть с малолеткой? На всякий случай привязываю Вегу под столом. Наконец осмелевший ребятёнок заходит к нам. Таня угощает его конфетой, а тот, зажав подарок в руке, лезет под стол, к собаке. Зная, как Вега относится к детям, мы не особо беспокоимся. Сначала парнишка гладит собаку, обнимает за шею. Вега пытается вывернуться из назойливых ручонок, и тут упрямый малыш переходит в наступление. Теперь его привлекает мокрый и холодный собачий нос. Он хватает нос цепкой рукой и пытается открутить. Бедная собака всячески изворачивается, но паренёк продолжает свою работу. Наши попытки оторвать нападающего от Веги и изгнать его из купе оканчиваются полным провалом: ребятёнок верещит и отбивается, продолжая своё идиотское откручивание. За стенкой его маманя словно и не слышит громкого верещания, продолжая своё нескончаемое сказание. Собаке становится совсем невмоготу, вижу на её глазах слёзы отчаяния. Она как будто говорит взглядом: «Спаси! Этот идиотик открутит моё самое главное орудие! Что ты будешь делать на охоте без моего чутья?!» Наконец я решительно отрываю отчаянно цепляющегося обормота от собаки и несу верещащее чудо его производительнице. Необъятно толстая мамаша корчит недовольную рожу, принимая проказника: ей очень не нравится, что я прерываю такой увлекательный рассказ. А вот её соседи, воспользовавшись паузой, мигом разбегаются в разные стороны.

Возвратившись, плотно задвигаю дверь. Вега и всё семейство благодарно смотрят на меня – освободителя.

Но это ещё не конец истории! Через пару часов слышим, как толстуха укладывает ребёнка спать. В нашем купе душно – снова приоткрываем дверь. Мимо, по-хозяйски заглядывая к нам в купе, проплывает соседка. В нос ударяет резкий запах потного тела, пудры и духов. Вега, напрягшись, провожает женщину недобрым взглядом. Через какое-то время толстуха плывёт обратно. Как только её взгляд устремляется в нашу сторону, Вега – совершенно неожиданно для нас – с рычанием прыгает на соседку из-под стола! И только коротко привязанный поводок спасает нас от неприятностей… В страшном испуге толстая мамаша ковыляет за проводницей, пытаясь устроить скандал, но у неё ничего не получается: проводница быстро разбирается в обстановке и рекомендует мамаше лучше смотреть за ребёнком.

Что же это получается? Почему такая спокойная собака набрасывается на взрослого человека? В конце концов решаем, что Вега определила толстуху по запаху, как существо, отвечающее за поведение вредного малолетки. А потом решила, что надо преподать этой шваброкадабре урок! Таким вот образом!

На Родине отца

Проходит неделя нашего отпуска в Питере. Счастливые бабушки и дед занимаются внуками, гуляют с ними, навещают родных и знакомых, ходят в кино, закармливают лучшим в мире ленинградским мороженым… И тут появляется мой родной брат Олег с замечательным предложением съездить на родину нашего отца, в Тверскую губернию (Калининскую область), поохотиться. Ну, что же, отпуск у меня большой, целых полтора месяца, можно дней пять уделить поездке. Таня не против, а это самое главное. Вегу возьму с собой, хотя, конечно, мне не совсем понятно, что будет делать легавая на весенней охоте, разве что на вальдшнепиной тяге помочь.

22 апреля в час ночи высаживаемся на станции Викторово. И попадаем в настоящую зиму: ночью выпало много снега и подморозило до минус трёх. Ночуем у нашей двоюродной сестры Антонины, и раненько утром топаем в деревню Гороватую. Утро ясное, солнечное и очень тихое. До Гороватой шесть километров. Четыре из них идём вдоль железной дороги, пару раз сходя со шпал в глубокий снег, чтобы пропустить поезд. Потом сворачиваем на заснеженную дорогу, ведущую через смешанный лес и поля к деревне. Вега трусит впереди, внюхиваясь в новые для неё запахи, временами останавливаясь и привычно выгрызая образовавшиеся между пальцами лап льдинки.

Не доходя до полей метров сто, замечаем в придорожных кустах свежайшие наброды тетеревов, чётко выделяющиеся на снегу. Вега, смешно всовывая морду в снег и энергично виляя хвостом, споро тянет по следам через кусты к полю. Сбрасываю тяжеленный рюкзачище, быстро собираю и заряжаю ружьё, предлагаю брату пойти за Вегой. Слегка уставший Олег отказывается: «Сходи один. Если и есть там тетерева, то думаю, что не подпустят близко: весна ведь! Смотри, не стреляй тетёру!» Зря он про тетёру-то: отец нас выучил хорошо на этот счёт, тем более – весной…

Иду за Вегой. Вижу, как она всё больше и больше настораживается, временами работая на потяжках. Метров через пятьдесят слышу хлопанье крыльев. В довольно густых кустах взлетающую птицу не вижу, замечаю черныша уже в вершинах берёз в тот момент, когда он продирается сквозь ветки, стремясь на чистое. Палю навскидку из левого ствола. Выстрел трудный. Дымный порох «Медведь» синим туманом заволакивает видимость, однако слышу, как, ломая ветки, тетерев падает. Спешу к месту падения, но там птицы нет. Иду по следам собаки, и тут же слышу метрах в двадцати хлопанье крыльев подранка. Бегу на шум и вижу Вегу, надёжно удерживающую бьющегося косача. Ай да Мастер Вега, не подкачала в незнакомой обстановке!