Игорь Евстигнеев – Сто тысяч миллионов (страница 3)
— Не беда! Я расскажу. Дело в том, что даже у знаменитых и могучих волшебников время от времени пачкается одежда, и еe приходится стирать, ну, раньше одежду стирали вручную, теперь, конечно, все чародеи пользуются стиральными машинами, они, как нынче говорят, тоже уже продвинутые пользователи.
Матео почему-то тут же вспомнил про маму, которая пошла покупать стиральный порошок и рыбу, а еe все нет и нет, и немного даже забеспокоился; ещe он вспомнил, что так и не научился пользоваться стиральной машиной, там огромное количество кнопок, и он никак не может запомнить, что и в какой последовательности нажимать. Он хотел об этом рассказать доброй бабушке, но решил сначала узнать всю историю случайно доставшейся ему такой замечательной прищепки.
— Так вот, слушай, один очень сильный и известный чародей, местный, тоже из Испании, почти сто лет не стирал свой плащ, так что из красивой волшебной накидки он стал… как сказать? Ну, в общем, неприлично ходить волшебнику его ранга в грязной половой тряпке. Постирать-то он еe постирал, а как высушить? Мантия была большая и нелегкая, а после того как намокла совсем стала тяжелой. C трудом в своем замке он смог найти 12 обычных бельевых прищепок, но они не могли удержать его постиранную одежду на бельевой веревке. Пришлось немного поколдовать, а старые волшебники страсть как этого не любят, надоело за столько-то лет. Он придал им огромную силу, так что теперь они могли удержать все что хочешь. — Старушка вздохнула и ненадолго замолчала. Убедившись, что мальчик ее очень внимательно слушает, она продолжила. — Натянув веревку между двумя старинными дубами, растущими перед входом в его замок, он закрепил на ней мокрую мантию этими 12 прищепками и пошел по своим делам. Как назло, как раз в этот день случился очень сильный торнадо. Ты знаешь, что такое торнадо?
— Нет, я их никогда не видел.
— Ну, это очень сильный вихрь, самое неистовое стихийное бедствие.
— Интересно.
— Хотя силы у прищепок были огромные, но и смерч оказался не слабак. Тем более ты, наверное, догадался, что это был не простой торнадо, а наколдованный злым волшебником специально в отместку нашему доброму.
Постепенно силы у прищепок стали сдавать. И вот стоило только одной немного ослабить свою хватку, как тут же сильный порыв ветра оторвал ее от мантии. Оставшимся прищепкам пришлось еще хуже, теперь они должны были выполнять свой долг и за погибшего товарища. Обрадовавшись этой небольшой победе, ураган набросился с новой силой на маленьких деревянных героев. И вот, увы, и еще одна прищепка уступила злодею…
Где-то через час «в живых» осталась только одна, самая последняя из 12 прищепок, и, что странно, как ни старалась стихия, ничего не получалось, прищепка стойко держалась и не позволяла нашей мантии попасть в руки зла.
Казалось, как она одна может выполнять свой долг без помощи своих товарищей, но она выстояла и спасла мир от очень большой беды. А все потому, что в ней было то, чего так не хватало ее товарищам, — мощная пружина, ее жизненный стержень. Конечно, и у других прищепок были пружины, но они так и не стали их истинным духовным стрежнем.
В благодарность волшебник сохранил бельевой прищепке эту волшебную силу на века, но воспользоваться ею может не всякий и только при условии, что…
— Матео, я столько раз говорила тебе не разговаривать с незнакомыми людьми! — внезапно появившаяся мама была рассержена. — Пойдем быстрее, мы опаздываем! Надеюсь, она тебя не обидела? — она взяла сына за руку, и они поспешили вместе с покупками к машине. — Сколько раз тебе говорить, не подходи к незнакомым! Не вступай с ними в беседу!
— Удачи вам, сеньора, и вашему славному сынишке, — раздалось им в след.
Мальчик обернулся и увидел, что его новая знакомая подмигнула ему и прислонила вертикально свой указательный палец к сжатым губам.
* * *
Хотя в последнее время они переезжали довольно часто, Матео к этому никак не мог привыкнуть и все еще очень плохо засыпал в новых местах. Казалось, он уже валился от усталости, и глазки слипались сами по себе, но нет — сон никак не приходил, и он все ворочался и ворочался в кровати.
В новом, совсем небольшом домике, который мама сняла буквально недавно, было уж совершенно невозможно заснуть. И понятно почему.
Вы когда-нибудь засыпали в джунглях? Нет? Странно, странно. Попробуйте при возможности, а потом расскажете. Дело в том, что этот дом мало того что стоял в двух шагах от забора местного городского зоопарка, было такое чувство, что его стены не скрывали звуки улицы, а, наоборот, вбирали их все в себя и даже моментами усиливали. Наверное, поэтому его так долго не смогли продать или сдать в аренду (пока не снизили цену почти в два раза). До сих пор на нем висит плакат «Сдается». Хозяин, молодой парень, обещал убрать его еще вчера, да так и не приехал. Мать Матео хотела снять сама, но без высокой стремянки сделать это было невозможно.
Как только ворота закрывались за последним посетителем, в зоопарке начиналась совсем другая жизнь: убирался мусор, чистились клетки, многих животных кормили ужином. Животные отдыхали. Сначала стояла очень непривычная тишина. Постепенно домой уходили почти все служащие и рабочие, оставались только дежурные и охрана.
С приходом сумерек зоопарк постепенно наполнялся очень странными, почти фантастическими звуками: периодически то тут, то там раздавались резкие и непонятные крики. Звери начинали вести себя совсем иначе, нежели днем. Такое чувство, что многие животные только и ждали заката солнца, чтобы показать свой нрав и даже некую удаль.
Можно было услышать вздох и следующий за ним свирепый рев тигра, чей-то глухой кашель и одиночный пронзительный вой, который тут же подхватывался и повторялся десятками голосов визжащих обезьян.
Вот уже и птицы встрепенулись, защебетали. Чего только не было слышно среди этой какофонии. Голоса, огромное количество птичьих голосов, сливающихся в единое целое. Раздавалось не только привычное чириканье и свист, много было совершенно непонятных звуков.
Очень громко кто-то скрипел «крэк-крэк», постоянно прерываемый характерным «чек-чек» и «чик-чик», а дальше слышалось «уть-уть-уть»…
Птицы устраивали вечером удивительный концерт. Такого пения Матео раньше никогда не слышал: яркого, звонкого и странного, временами звуки даже немного были похожи на человеческие голоса.
И все это сливалось в один прекрасный звук — звук природы.
Попробуй тут усни, а собственно говоря, он и не хотел спать. Произошло столько событий, что их точно нужно было вспомнить и переосмыслить: переезд, новый дом, храбрая девочка — продавщица леденцов, магазин, странная старушка.
После ужина пошел сильный дождь, звуки из зоопарка утихли — кому охота кричать и мокнуть? Теперь повсюду грохотало, раскаты грома наполнили собой все ночное небо. Матео даже видел несколько раз, как за окном сверкнула молния.
В дверь очень энергично постучались.
На пороге стоял совсем молоденький парнишка в фирменной оранжевой курточке с логотипами зоопарка и в такой же яркой, но немного грязной бейсболке на стриженой голове. Он был совсем мокрый, капельки дождя смешно висели на козырьке его кепки.
Прямо c порога он затараторил:
— Сеньора Елена, сеньора Елена, Джузи совсем плохо, ничего не ест и даже не пускает меня в клетку, очень тяжело дышит, слюна… И ещe этот ливень, она так боится грома…
— Леон, перестань верещать и подробнее расскажи, как она себя ведeт.
Женщина вышла на порог, захлопнула за собой дверь, и почти ничего не стало слышно, только через пару минут дверь немного приоткрылась, и раздался громкий голос:
— Матео! Сынок, я убегаю, ложись без меня, буду только утром, мне нужно срочно везти тигрицу в клинику. Я позвоню. Обязательно позвоню.
В любом зоопарке есть люди, которых называют «киперы», — это специальные сотрудники, которые кормят зверушек, убирают за ними клетки. Кипер просто обязан быть внимательным и чутким к своим животным. Хороший кипер всегда понимает состояние подопечного и определяет, что ему в данный момент необходимо, какое у него настроение и не болеет ли он. Леон, хоть и молод, кипером был отличным.
Ветеринарный врач стала быстро собираться.
— Леон, а тебе придется остаться с моим сыном, мне сейчас няню для него не найти. Я его не могу оставить одного. Дерзай! Я побежала.
* * *
— Эти фанаты совсем дурные! Представляешь, вот такой петардой и в шею! Чуть выше — и кранты. Моя семья, а не я, получила бы страховку. Оно мне надо? — с набитым бургером ртом и сильно жестикулируя, насколько позволяло сжатое пространство полицейской машины и едва не пролив кофе из стаканчика, Хосе Кампос рассказывал напарнику, уже третий раз за смену, как получил свой ожог.
В свою очередь напарника, молодого сержанта полиции Даниэля, эта история уже давно мало волновала, а вот дождь за окном начинал его пугать всe больше и больше. Это же надо — июнь на дворе, а тут такой ливень. Причем лил он уже часа три и никакого намека на его завершение не было, наоборот, дождь все усиливался. Да и ветер давал о себе знать. Деревья раскачивались вовсю, иногда летели мимо оторванные ветки. Такое чувство, что стихия вдруг проснулась и решила показать всем, кто здесь хозяин, и плевала она на все прогнозы метеорологов. Сказала, дождь, — значит, дождь! Сказала, торнадо, — значит, торнадо!