Игорь Елисеев – Империя «Вагнер» (страница 2)
Тихо шелестя шинами, к старой общаге подкатили блестящие «мерседесы» – впереди 140-й, сзади 124-й и джип «паджерик». Медленно, одновременно открылись двери, и из машин уверенно вышли крепкие молодые парни, коротко стриженные, в модных кожаных куртках.
– Ого, – сказал Серёга, выпучив глаза, – Игорь, смотри, это ж «бандосы» реальные, с Питера.
– Ничё се, – ответил я, смотря на них во все глаза, потому что на этих забытых Богом окраинных улицах они выглядели как инопланетные захватчики, – чё они сюда?
– Грохнут, наверное, ща кого-то, пойдём, посмотрим! – улыбнулся Серёга.
Мы аккуратно, чтобы не попасть в замес, подошли поближе. Парни уверенно зашли в общагу и вывели какого-то мужичка, достаточно крепкого и наглого, да ещё, похоже, чуть бухого. Он пытался дерзить, ему предъявили, что он обидел какого-то коммерса. Коммерс работает с ними, и они сейчас с него спросят по полной. Мужик начал орать, что не при делах и сейчас вызовет милицию.
Бандиты переглянулись и заржали. Мы с Серёгой тоже улыбнулись – все понимали, что никакая милиция сюда не приедет, а если и приедет, то явно ему не поможет.
Для нас, парней с окраины, милиция в то время – это люди, которые могут избить, ограбить, что-то подкинуть, но точно не помочь. Доверия к ним было ноль, да и что они сделают с новыми хозяевами жизни, разве что сотку баксов получат и молча уедут. Говорили, что в Питере создали какое-то подразделение по борьбе с бандитами, типа крутое и секретное, но никто о нём ничего толком не знал.
Старший из братков, парень под два метра, с поломанными ушами, спокойно смотрел в глаза мужичку и произнёс всего одну фразу: «Ты чё, дурак?» Наступила зловещая тишина, в этот момент и мы, и мужичок очень чётко понимали, что эти парни и есть настоящая власть и суд, а приговор приводится в исполнение на месте. Мужичок сник и дал заднюю, позвонил с протянутой мобилы коммерсу, извинился, что-то пообещал. Видимо, повесили на него бабло. Вопрос был закрыт, парни так же спокойно сели в тачки и уехали.
– Видел, видел, – тихо проговорил Серёга, – у них и мобила есть. Никого не боятся, они власть настоящая, вот кого надо держаться. А старший у них, походу, авторитет вообще.
Спорить с Серёгой я не стал.
– Ну да, круто быть такими, только нас не возьмут, мы ж не КМС по боксу.
– Да уж, и комплекция не та, – грустно вздохнул Серёга.
Мы-то с ним подростки, а там здоровые мужики, но главное, мы оба понимали, что не готовы убивать, разводить и ставить на бабки. Слишком много в нас было советского, да и поколения офицеров внесли в наши неокрепшие умы свою идеологию – защищать людей, а не грабить и унижать.
– Но так-то парни, похоже, правы, мужик накосячил, его наказали, сам же понимаешь в органы обращаться глупо, – не унимался Серега, – вот коммерс и обратился к братве, чтоб решили вопрос. Получается, они чуть ли не за милицию сработали.
– Здесь, возможно, но ведь так не бывает, – возразил я, – ты же видишь по новостям как они в Питере друг друга каждый день убивают, и как коммерсов тех же паяльниками жгут. Нет, Серёга, чудес не бывает, если стал бандитом, там своя этика и свои правила, и чистеньким остаться не получится. Ты готов быть таким?
Серёга отвёл глаза – вижу, нет, не готов. Серёга был первым хулиганом в школе, всех задирал, но одно дело драки, борьба за лидерство, другое – реальная преступность. Всё-таки в нас был стержень и воспитание, не позволившие ради денег и власти уйти в криминал. Тогда я думал – может, просто боимся?
Но жизнь показала: нет, не боялись, просто мы другой породы.
В то время все понимали, что без бандитов невозможно вести бизнес – везде кидалово и беспредел, а значит иметь таких знакомых жизненно необходимо.
– А я лётчиком-истребителем хочу быть, – сказал я серьёзно.
– Да каким лётчиком, – Серёга рассмеялся, – советских фильмов пересмотрел? Лётчики, космонавты – это всё вчерашний день, сейчас вон эти братки и бизнесмены – герои нашего времени.
– Для меня они не герои, – упрямо ответил я, – да, быть таким сильным, как они, и не бояться ничего – это круто. Да, они сейчас власть, потому что государство слабое и ни на что не способное. Всё сейчас покупается и продаётся!
Мы оба замолчали.
– А армия что наша? – злился Серёга. – Вон у тебя отец военный, у меня военный – денег нет, перспектив никаких. В Чечне, посмотри, что творится – бородачи с автоматами «разделывают» наших, танки жгут. Как по телику покажут наших солдат – грязные, плохо одетые… Расстреливают со всех сторон, ощущение, что генералы не понимают, что делают, и вся эта война похожа на какой-то договорняк. Как будто всем это выгодно, а парни платят своими жизнями. И ты хочешь в эту армию? Убьют, и всё!
Было ощущение, что страна катится в пропасть – нищие учителя и врачи, торгующие на рынке «Юнона» домашним скарбом и дешёвым «китаем». Торгаши – наглые, громкие и стоящие за ними бандиты не оставляли обычным людям шанса на нормальную жизнь. Теперь никто не был застрахован от беспредела, государство утратило своё исключительное право на насилие. Тогда и пришло чёткое понимание, что на государство надежды нет, надеяться можно только на себя.
Вернувшись домой, я с удивлением увидел на полочке у входа коробочки «Тик-Так», в те времена это было очень круто и дорого.
– Откуда такая роскошь? – удивлённо спросил я у мамы.
– Отец уволился со службы, товарищи его в бизнес позвали. На пенсию военного не проживёшь, вот и занялся торговлей, теперь у нас дома много чего будет.
– Мам, а почему уволился-то?
Отец всегда был безусловным авторитетом, высокий, сильный, офицер ВМФ, душа компании. Вместе с красавцами друзьями-офицерами, они для нас, мальчишек, выглядели настоящими героями, сошедшими с экрана. В памяти были свежи воспоминания из детства, когда отец пару раз жёстко бил взрослых мужиков, которые обижали нас, мальчишек. Да, у него был тяжёлый характер, но он всегда поступал правильно, как подобает настоящему офицеру.
Мама не хотела говорить – решил и решил. Позже я узнал, что была какая-то некрасивая история с милицией. Отец «отстроил» пьяных хулиганов на улице – он всегда вписывался за слабых и за справедливость. Приехала милиция и вместо того, чтобы забрать хулиганов, забрала отца. Да ещё и поглумились в участке – типа форму надел, всё можно? «Никакие вы, военные, не герои, не можете ничего, ещё и войну в Чечне устроили, разогнать вас надо» – суть была примерно такая.
А когда отец обратился к командирам с просьбой разобраться, те посоветовали забыть. Мол, сам виноват, нечего лезть куда не просят, лучше молча пройти мимо несправедливости, «наша хата с краю». Отец сразу написал заявление и ушёл в мир бизнеса, понимая, что армия, как и власть, сейчас ничего не стоит.
Мой мир рушился на глазах. Всё, что раньше было ценно и важно, всё, чему нас учили в Советском Союзе, превращалось в пыль. Ветер перемен уносил последние фразы из старых советских песен:
Я уже был не уверен, что мерзавцев у нас бьют, и клоуны на эстраде не устраивают шабаш. Да и зло стало называться свободным рынком и капиталистическими отношениями. Если ты успешен, то не важно, как ты заработал эти деньги, главное, что наглый и с бабками.
«А если ты умный, почему ты такой бедный?» – эту фразу я не раз слышал от бандитов и поднявшихся бизнесменов – по сути, это был девиз 90-х. Хамство, беспринципность и подлость захватили нашу страну.
Вернулся с работы отец.
– Папа, я хочу в армию пойти, быть военным, как ты, как прадеды наши, – начал я разговор с отцом.
Прадеды наши были геройскими. Один погиб на Курской дуге, был артиллеристом. Второй поднимал в атаку батальоны, организовывал контратаки на фашистов, был политруком. Пояснял за Родину и Сталина солдатам личным примером, да так успешно, что отбил у врага несколько населённых пунктов и был награждён всеми советскими боевыми наградами, кроме разве что звезды Героя СССР.
Он был для меня примером. Когда был жив – собирал всю большую семью, и никто не смел ему перечить. Он был очень спокойным, но каждое его слово было как будто отлито в бронзе.
Отец разозлился:
– Даже не думай, я за вас всех отслужил, всю жизнь по казармам, да и ты не понимаешь, во что превратилась наша армия. Всё, вопрос закрыт!
– Папа, ну я лётчиком хочу быть, там нормально, – не унимался я.
– Чтобы тебя в Чечню отправили? Да и не возьмут тебя по зрению, там идеальное нужно, а ты в своих книгах его посадил.
Это был весомый аргумент, зрение было слабым. Книг было прочитано много. Меня всегда занимала история – было ощущение, что всё, что с нами происходит – было уже много раз и ничего не меняется, только внешние атрибуты.
– А куда идти-то? – спросил я растерянно.
– Я со своими друзьями-бизнесменами посоветовался, сказали – в юристы надо. В стране всё меняется и законы тоже, нужны будут грамотные люди, чтобы разбираться в новых правилах, а военные… Зачем нам военные? Мы со всеми дружить будем. Вот смотри, Америка нам помогает, Европа товары нам шлёт – на прилавках скоро всё будет. Да, дорого, но если крутиться, то всё можно будет купить. Это раньше мы со всеми воевали, а надо не воевать, а договариваться, торговать – так с экранов политики говорят.