Игорь Екимов – Интуиция, дедукция и железный кулак (страница 7)
— Знаешь, они сами ничего понять не могут. Смотри: до моей дачи электричество доходит исправно. И резервное питание тоже нормально включилось. Оно должно было включиться автоматически — и оно включилось. Но освещения всё равно нигде нет, … … …! — он выругался. — Электрики говорят, что где-то случился обрыв проводов, причём всех сразу — и от основного питания, и от резервного. Как ты думаешь, такое вообще может быть?
— Может, — ответил Силачёв. — Если это была хорошо продуманная диверсия.
— Слушай, а вдруг местная милиция не справится с этим делом? Поможешь им найти мою коллекцию? А я тебе заплачу…
— Обязательно помогу. Причём бесплатно. Денег мне и своих достаточно, даже более чем. Зато у меня есть личные счёты с похитителем. Если разобраться, то он, сволочь, меня использовал! Не исключено, что теперь милиция будет считать меня одним из подозреваемых.
— Да не может быть! За что?
— А ты вспомни: всё началось сразу после того, как я выстрелил. Менты могут расценить мой выстрел как условный сигнал для преступника. Получается, он впутал меня в это дело. Когда я его найду — он пожалеет, что на свет родился!
Силачёв как в воду глядел. Прибывший утром на дачу майор Орехов — местный оперативник, назначенный расследовать это дело — с ходу объявил его главным подозреваемым. Правда, Пётр Андреевич не оставил от этой версии камня на камне. Сначала он в категорической форме приказал Орехову заткнуться, а потом позвонил его начальству и пожаловался: «ваш сотрудник — натуральный дятел, оскорбляет заслуженных людей». В результате майор получил ещё и от начальства, гнев которого не замедлил обрушиться на него по мобильной связи.
К этому моменту электрики успели восстановить освещение, временно протянув новые провода оттуда, где напряжение ещё было. Теперь они снова искали место обрыва старых проводов.
С майором Ореховым на дачу прибыли эксперт и кинолог с собакой. Милиционеры приступили к своей работе. Силачёв мог бы попробовать к ним присоединиться, но не стал, полагая, что пока ему лучше тут не отсвечивать. Мало того что он был лицо неофициальное, так ещё из-за него пострадал майор Орехов. Не самые подходящие условия для начала совместной работы. К тому же Михаил Николаевич успел тщательно осмотреть место преступления чуть раньше — сразу, как только электрики восстановили освещение. Поэтому он вместе с Петром Андреевичем отправился в банкетный зал, чтобы позавтракать.
В банкетном зале собрались почти все гости, и Пётр Андреевич, взяв микрофон, извинился перед ними за испорченный праздник. Впрочем, никто к нему претензий не имел.
После завтрака Пётр Андреевич собрал Силачёва и Орехова на совещание в одной из комнат первого этажа.
— Ну, — спросил он, — что удалось выяснить?
Майор Орехов, хмурый, сухой, немногословный мужик лет тридцати пяти, начал рассказывать:
— Кабинет и ваш сейф открыли ключами. Вытащив драгоценности, преступник вышел во двор и подошёл к забору. Судя по всему, он перекинул свою добычу через забор. Потом с пустыми руками направился к воротам. Когда его выпустили за ворота, он пошёл по дороге, но метров через десять собака потеряла его след. Учитывая, что преступник должен был подобрать украденные драгоценности в определённом месте за забором, кинолог привёл собаку туда, но и там она не взяла след. Очевидно, использовались препараты, отбивающие нюх у собак. Сейчас наш эксперт работает с видеозаписью ваших камер наблюдения, чтобы получить хорошие фотографии преступника. Пока у нас всё.
— Понятно, — вздохнул Пётр Андреевич. — Хреново — что я могу сказать!
— А у вас есть ксерокопия паспорта вашего дворника? — спросил Орехов.
— Да, сейчас принесу.
Пётр Андреевич вышел, и в комнате наступило молчание. Силачёв вовсю дедуктировал, а Орехов, видимо, просто не желал с ним разговаривать, затаив на него обиду после такого неудачного знакомства. Или тоже дедуктировал.
Пётр Андреевич отсутствовал довольно долго. Наконец он вернулся с листом бумаги и протянул его майору:
— Можешь не возвращать, это я специально для тебя отксерил. И здесь ещё его телефоны записаны, домашний и мобильный.
— Так у тебя есть ксерокс? — сказал Силачёв. — Тогда мне бы тоже пригодилась копия этого документа.
— Отксерим всё, что нужно! — пообещал Пётр Андреевич. — Любые документы и фотки, которые получит майор, получишь и ты.
— Сколько времени преступник работал у вас дворником? — спросил Орехов.
— Один год. Точнее… — Пётр Андреевич немного подумал. — …Год и два месяца.
— По какому графику он работал?
— Неделя через неделю. Оба моих дворника живут в Окуловке, а машин у них нет. Ездить сюда каждый день им было бы очень тяжело: на автобусе путь неблизкий, а тут ведь от автобуса надо ещё пешком долго идти. Вот они сразу на неделю и приезжают. Один всю неделю работает, другой отдыхает, потом меняются.
— При каких обстоятельствах вы его взяли на работу?
Пётр Андреевич пожал плечами:
— При самых обычных. Прежний дворник уволился, появилась вакансия — я его и взял. Работал он, вообще-то, очень хорошо, пожаловаться не на что, ну, кроме вот этой кражи, конечно. Очень старательный был парень, исполнительный, толковый.
— Что же этот толковый парень пошёл работать дворником? — сказал Орехов. — Нет, ну теперь-то мы знаем, в чём дело, но это с самого начала выглядело подозрительно.
— Во-первых, я ему неплохо по здешним меркам платил. Во-вторых, он мне объяснил, что ему очень удобно здесь работать: он, мол, от армии косит.
— И после этого вы взяли его на работу?!!
— Ну да, а что тебя удивляет? Мой сын Вовка тоже мог бы загреметь в армию, если бы у него — точнее, у меня — не было бы денег откупиться от военкомата. Вот я вспомнил Вовку и… Ты тоже меня не понимаешь, да? — повернулся он к Силачёву.
— Да я-то понимаю… — задумчиво протянул Силачёв. — Но судя по последним событиям, парнишка очень грамотно разводил тебя с самого начала. Кажется, его кто-то научил, как на жалость давить.
— Пётр Андреевич, — спросил Орехов, — у кого были ключи от вашего кабинета и от сейфа?
— Ключи от сейфа, основной и запасной, были только у меня. Я проверил — оба на месте, ни один не пропал. Ключи от кабинета, тоже основной и запасной — основной у меня, запасной был у Ганса, моего управляющего. Вчера Ганс уволился и сдал мне ключ, а я его отдал начальнику охраны.
— Где сейчас этот Ганс?
— Уехал вчера вечером. Отправился в Германию на ПМЖ.
— А кто знал, что в сейфе — драгоценности?
— Кроме меня, ещё четыре человека. Трое из них — члены моей семьи: жена, сын и дочка. А четвёртый — мой деловой партнёр, английский бизнесмен мистер Джеральд Потс.
— Ну что ж, — заметил Силачёв, — поскольку членам твоей семьи обворовывать тебя вроде бы ни к чему, то пока — в качестве предварительной версии — я начинаю подозревать этого самого Поца.
— Он не Поц, — поправил Пётр Андреевич. — Он Потс.
— Ну, я в иностранных фамилиях не силён.
— А в чём конкретно ты его подозреваешь?
— В том, что он может быть заказчиком преступления. Исполнитель — Морозов, а он — заказчик.
— Да брось ты, Михаил Николаич, это несерьёзно. Мистер Потс — исключительно порядочный джентльмен, впечатление производит самое положительное…
— Ну да, — усмехнулся Силачёв, — как и Морозов.
В это время в комнату, постучавшись, вошёл главный электрик.
— Мы нашли неисправность! — объявил он. — У вас на первом этаже, в гардеробе, есть потайная кнопка, вмонтированная в стену. Если её нажать, отключает сразу всё электричество. К ней нулевые провода подведены — и от основного питания, и от резервного. Вот её вчера кто-то нажал, и вся дача без «нуля» осталась…
У Петра Андреевича глаза на лоб полезли.
— Какая такая кнопка?! — обалдевшим голосом произнёс он. — Ну-ка пошли, посмотрим.
Электрик повёл их в гардероб. Там, в дальнем углу, он показал им красную кнопку, установленную у самого пола.
— А сверху она была ещё заклеена куском обоев, так что её и не видно было. Хорошо, что у вас наружная проводка — провода в коробе подходят. А то пришлось бы стены раскурочить, чтобы обрыв найти. А так посмотрели, видим — провод куда-то под обои пошёл. Начали обои отрывать, а там кнопка…
Он показал Петру Андреевичу небольшой кусок обоев квадратной формы:
— Вот этим было заклеено.
— Твою мать! — простонал Пётр Андреевич, схватившись за голову. — Это всё Ганс устроил, больше некому! Вот паскуда! Да я тебе сейчас…
Выхватив мобильник, он стал звонить Гансу, но безуспешно.
— Не отвечает, — пожаловался Пётр Андреевич. — Я всё понял: он и есть организатор преступления! Знаете, как дело было? Ганс предложил мне переделать сигнализацию, а я, дурак, согласился, и вот результат. Поймайте его, я очень прошу!!
— Это будет не так просто, — ответил майор. — Он же, кажется, в Германию уехал.
— А, чёрт, я и забыл совсем. Ладно, всё равно достанем! А может, он ещё не успел уехать? — Пётр Андреевич глянул время на экране мобильника. — Нет, всё: он уже точно за границей!
— Он говорил вам, когда и откуда отправляется за границу?
— Говорил. Сегодня, в семь пятнадцать утра, из Питера. На самолёте.
— Хорошо, проверим.
— Значит, у преступников было не так много времени, — сказал Силачёв. — Морозову нужно было совершить кражу, потом встретиться с Гансом и передать ему драгоценности, а потом Ганс ещё должен был успеть доехать до Питера и сесть на самолёт. Если бы у них случилась какая-то непредвиденная задержка, всё могло бы сорваться.