Игорь Екимов – Интуиция, дедукция и железный кулак (страница 24)
Интуиция пока молчала, но в данный момент её помощь и не требовалась. Зачем? Сейчас всё и так выяснится.
Михаил Николаевич стал с удвоенным вниманием следить за потайной дверью. Но время шло, а к ней никто не подходил. Нет, парень Татьяны Сергеевны — кем бы он ни был — не слишком беспокоился о секретности своего визита и зашёл (или заехал) с главной улицы.
Наконец сыщик увидел, как в спальню входит пока ещё одетый молодой человек, держа на руках полностью обнажённую Татьяну Сергеевну: халат они уже где-то оставили по дороге. Силачёв навёл бинокль на улыбающуюся физиономию молодого человека, чтобы рассмотреть её хорошенько…
В следующую секунду он испытал такое потрясение, что едва не рухнул с дерева.
«Не может быть!!!»
Даже обнажённая Татьяна Сергеевна произвела на него куда меньшее впечатление, чем то, что он увидел сейчас.
Это был сын Петра Андреевича, Владимир!!!
«Что же это значит, а?! — ломал голову сыщик, направляя бинокль то на потайную дверь, то на освещённое окно спальни, где разворачивалась бурная ночь любви. — Неужели этот парень обнёс родного отца? Или я делаю слишком далеко идущие выводы? Или преступники использовали Владимира втёмную — подложили под него эту девчонку, а сам он ничего и не подозревает? И как мне действовать дальше?»
Последний вопрос был весьма актуален: теперь Силачёв, по идее, должен был рассказать Петру Андреевичу о похождениях Владимира.
«Но ведь парень наверняка начнёт отпираться. И кому больше поверит Пётр Андреевич — ему или мне? Вот в чём вопрос!»
Силачёв погрузился в размышления, не забывая, однако, и о мерах предосторожности во время скрытого наблюдения. Он сидел тихо-тихо, не шевелясь, и прокручивал в голове мысль: «Здесь никого нет!» И продолжал следить за потайной дверью и спальней.
«Минуточку. А не пора ли ещё раз спихнуть это дело на милицию? Я нашёл для них подозреваемую — да ещё какую, это ж настоящая Мисс Вселенная! — а дальше уж пусть они сами работают. Ведь если всё делать по уму, то как надо организовать наблюдение за Татьяной Сергеевной? Изучить её переговоры по мобильнику, поставить вокруг её дома скрытые камеры, по возможности — установить у неё в доме подслушивающие устройства… Естественно, у милиции всё это получится гораздо лучше, чем у меня. Тогда им и карты в руки! А про Владимира я, пожалуй, Петру Андреевичу рассказывать не буду. Можно не сомневаться, что, когда девчонкой займутся менты, Владимир ещё не так засветится. А мне всё равно пока нечем доказать его участие в преступлениях…»
Когда сыщик в очередной раз навёл бинокль на спальню, он увидел спину и аппетитную попку обнажённой Татьяны Сергеевны, идущей к двери. Потом она нажала выключатель, и свет погас. Весь дом погрузился в темноту.
Ночью Михаил Николаевич продолжал наблюдение, но больше ничего не случилось. Ближе к утру он стал время от времени переводить бинокль на дом Максима, который тоже было видно отсюда. Повинуясь неожиданному требованию своей интуиции, Силачёв решил обратиться к Максиму за помощью, чтобы, в случае необходимости, использовать его дом как второй наблюдательный пункт.
В начале седьмого утра он наконец заметил в доме Максима свет, тут же спустился с дерева и побежал к нему. Владимир и девушка в это время ещё не проснулись.
Дом Максима был заперт изнутри. Михаил Николаевич постучался, и хозяин открыл.
— А, это вы! Здравствуйте.
— Здравствуйте, — Силачёв обменялся с ним рукопожатием. — На работу собираетесь?
— Ну да. Завтрак готовлю.
— А я тут расположился в лесу, недалеко от вашего дома. Дожидался, когда вы проснётесь.
— Надо же! А что вы делали ночью в лесу?
— Долго рассказывать. Максим, вы, кажется, хотели помочь следствию. А можно будет, в случае необходимости, использовать ваш дом как тайный наблюдательный пункт?
— Что, прямо сейчас?
Силачёв засмеялся.
— Да нет, сейчас не надо. Но вот завтра или послезавтра, или через несколько дней… если потребуется, конечно…
— Можно, только предупреждайте меня заранее.
— Тогда дайте мне свой номер мобильника. Мой-то номер у вас есть, а теперь, наоборот, мне понадобится ваш номер.
Максим позвонил на мобильник Силачёва, и его номер высветился на экране. Михаил Николаевич сохранил его в архиве.
— Спасибо! — сказал он. — Думаю, я к вам скоро обращусь.
Он пошёл домой отсыпаться и проспал часов до двенадцати, когда его разбудил звонок Петра Андреевича. Вообще-то Силачёв и сам хотел позвонить Петру Андреевичу, после того как выспится — но, выходит, тот его опять опередил.
— Алё! Михаил Николаич, привет.
— Привет.
— Ну, как расследование?
— Нормально, кое-что накопал.
— Отлично. Ты не против, если мы проведём ещё одно совещание?
— Да можно, в принципе… а когда?
— А прямо сегодня. Вечером, часов в восемь. Орехова я уже пригласил.
— Ну ладно, подъеду.
— Да, ты уж приезжай на машине! Чтоб не получилось как в прошлый раз.
— Угу.
«Да ну, от грамотного покушения никакая машина не спасёт», — нажимая «отбой», подумал Силачёв и опять заснул.
Вечером сыщик приехал к Петру Андреевичу, собираясь поделиться своими успехами в расследовании. Хоть он и решил умолчать о любовных похождениях Владимира, ему всё равно было чем похвастаться.
«Расскажу им про потайную дверь в заборе Татьяны Сергеевны. При нынешнем раскладе этого будет вполне достаточно, чтобы менты взяли девчонку под наблюдение и накопали на неё массу компромата. А если они не захотят этим заниматься — Пётр Андреевич им живо вправит мозги».
Но тут произошло событие, которое расстроило все планы Силачёва. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он встретился с… Владимиром!
— Здравствуйте, — сказал Владимир, обмениваясь с ним рукопожатием. — Папа и майор Орехов уже в кабинете. Я сейчас, через пять минут подойду, и начнём.
Михаил Николаевич был в полном замешательстве.
«Ну почему?!! Какого… ты припёрся на это совещание?! Тебе что, заняться больше нечем?! Ведь если я сейчас начну рассказывать о наблюдении за Татьяной Сергеевной, и предложу ментам разрабатывать её дальше — она об этом сразу узнает от Владимира!»
Силачёв пришёл в ярость и собрался рассказать на совещании абсолютно всё, что знал — в том числе и о связи Татьяны Сергеевны с Владимиром. И плевать, к чему это приведёт.
Но вдруг ему пришло в голову, как можно повернуть сложившуюся ситуацию себе на пользу. Он уже успел подняться на второй этаж, но теперь дал задний ход и отошёл на лестничную площадку, дожидаясь Владимира. Вскоре тот появился. Едва увидев его, Михаил Николаевич приложил палец к губам, а другой рукой поманил его к себе, сделав таинственный вид.
Владимир поднялся по лестнице.
— Послушайте, — вполголоса сказал ему сыщик, — у меня для вас есть очень важная информация. Но дело в том, что её не должен знать майор Орехов. И даже вашему отцу её лучше не сообщать, а то он может проговориться. Можно будет побеседовать с вами после совещания, без посторонних?
— Можно, — засмеялся Владимир, — а почему такая секретность?
— Потом, потом, — замахал руками Силачёв, — идёмте в кабинет!
Они прошли в главный кабинет. Пётр Андреевич с Ореховым были там, и совещание сразу началось.
Первым выступил майор Орехов.
— Мы как следует перетряхнули фирму, которая делала тут сигнализацию, — сказал он, — но никаких связей с преступниками пока не нашли. Похоже, что с ними был связан только один человек — Зайцев, а его как раз и убили. Ну, это тот парень, которого обнаружили мёртвым в лесу. О его знакомствах никто ничего не знает: он был очень замкнутый тип, с коллегами общался исключительно по работе, жил один. Вероятно, он был соучастником преступления и «засветился» больше всех. Поэтому его и убрали, так как через него милиция могла бы выйти на остальных преступников.
Майор замолчал. Видимо, сейчас у него не было новых идей, касающихся расследования. Тогда слово взял Силачёв:
— Я продолжаю наблюдение за посёлком. Всех подробностей сообщить пока не могу, вы уж извините. Если коротко, то я планирую в ближайшие дни устроить засаду и поймать преступников. Правда, ещё не знаю, кто это будет — Морозов, Ганс или оба сразу.
Не так, совсем не так он собирался рассказывать о своих успехах! Силачёв вообще любил похвастаться, особенно если был повод. Но здесь присутствовал Владимир, поэтому Михаил Николаевич не мог позволить себе сболтнуть лишнего.
— Ладно, — произнёс Пётр Андреевич. — Похоже, вся надежда на тебя, а то наша милиция что-то забуксовала… Ещё какая-нибудь новая информация у вас есть?
— Нету, — ответил Орехов.
— Нету, — ответил Силачёв.
— Тогда, пожалуй, всё. Ужинать будете?
— Спасибо, но сегодня не могу, — сказал Орехов. — У меня ещё одно важное дело осталось.
— А я, конечно, поужинаю, — улыбнулся Силачёв. — Сегодня у меня важных дел больше нет.