Игорь Екимов – Интуиция, дедукция и железный кулак (страница 18)
Теперь он остановился напротив дома Павла Антипыча. Рядом на снегу, растаявшем не до конца, ещё виднелись те огромные следы, предположительно оставленные Гансом. Силачёв поднёс к глазам бинокль — во дворе Павла Антипыча, как и следовало ожидать, никого не оказалось. В дом заглянуть отсюда не удалось: как раз с этой стороны дом имел стену без окон. Михаил Николаевич вернулся чуть назад и навёл бинокль на дом Максима. Там тоже не было ни души, а на дверях висел замок.
Тогда Силачёв прошёл немного вперёд и стал рассматривать дом Татьяны Сергеевны. Правда, из-за четырёхметрового забора он мог видеть только второй этаж. И тут он заметил интересную вещь: все окна второго этажа, которые были видны отсюда, оказались полностью закрыты занавесками.
«Любопытно, — подумал сыщик. — К чему такая секретность?»
Он решил заглянуть на первый этаж. Но как это сделать, если мешает забор? Ответ нашёлся сразу: влезть на дерево и смотреть оттуда!
Михаил Николаевич поискал подходящее дерево — и высокое, и чтобы залезать было не очень трудно. Наконец ему на глаза попалась довольно высокая, но не слишком толстая осина. Силачёв направился к ней. На ходу он полностью застегнул куртку и рубашку, чтобы ремешок бинокля не давил на горло, и перекинул бинокль за спину. Затем, демонстрируя изумительную для своего возраста ловкость и физподготовку, забрался на дерево, расположился поудобнее на ветках, вытащил бинокль из-за спины и стал смотреть.
«И на первом этаже все окна занавешены. Во даёт!»
По идее, сейчас в доме никого не должно было быть. Ведь девушка жила одна, а так как сегодня пятница, то ей следовало находиться на работе. Но у Силачёва появилось подозрение, что в доме всё-таки кто-то есть. По-другому сыщик не мог объяснить эти занавешенные окна. Когда он заходил в гости к Татьяне Сергеевне, ничего подобного не было, а то бы он, конечно, запомнил.
«А может, она связана с преступниками? Может, у неё сегодня отсиживаются Морозов и Ганс?»
По правде говоря, Татьяна Сергеевна была так прекрасна, что её связь с преступниками казалась абсолютно немыслимой. Но Силачёв, как настоящий профессионал, не допускал на работе лишних эмоций.
«Пожалуй, за её домом следует понаблюдать отдельно. Хотя сначала я всё-таки обойду весь посёлок — вдруг ещё что-нибудь интересное увижу».
Михаил Николаевич попробовал осмотреть посёлок отсюда, с высоты, но ничего существенного не заметил и спустился вниз.
Затем он прошёл ещё немного вперёд и повернул налево, огибая посёлок. На пути у него снова оказался тот же самый ручей, и сыщику пришлось второй раз переходить его вброд. На середине ручья Силачёв опять зачерпнул воды в оба сапога и, ругаясь шёпотом, выбрался на берег. Там он вылил воду из сапог, снял и отжал носки, снова обулся и решил перекусить. Он съел кусок хлеба, кусок колбасы, глотнул холодного чайку из фляги, прошёл чуть дальше и опять взялся за бинокль.
С этого места он мог видеть целиком всю главную улицу — она была прямая и шла как раз в том направлении, где остановился Силачёв, только заканчивалась тупиком метрах в пятидесяти от него. По улице двигались редкие прохожие, время от времени появлялись машины. Один раз приехал автобус, развернулся на кольце (метрах в четырёхстах отсюда) и уехал обратно. Укрывшись за толстой елью, Михаил Николаевич рассматривал улицу, потом глянул правее, на ближайший к нему дом — дом Татьяны Сергеевны. Но и с этой стороны все окна второго этажа оказались занавешены.
Сыщик перевёл бинокль влево, на дом Павла Антипыча. Его входная дверь была по-прежнему закрыта и опечатана, во дворе никого не было.
Силачёв двинулся дальше, обходя дом Татьяны Сергеевны. Лес вокруг становился всё более густым и мрачным. Здесь росли только ели, и многие из них были громадной высоты, метров под сорок. В свете последних событий — а именно, исчезновения Павла Антипыча — это место выглядело жутковато.
Обойдя дом, сыщик решил ещё раз глянуть на него сверху. Он подыскал подходящую ёлку — здоровенную, с толстыми ветвями, начинавшимися невысоко от земли — влез на неё повыше и осмотрел двор Татьяны Сергеевны. С этой стороны, с задней, Силачёв его ещё не видел.
Во дворе он не обнаружил ничего такого подозрительного. Но и с этой стороны все окна дома оказались занавешены, как на втором этаже, так и на первом.
«Хм. Прямо так и тянет забраться к ней в дом и провести нелегальный обыск. Правда, чисто технически это сделать крайне сложно. Четырёхметровый забор с острым верхним краем — хрен перелезешь! Да и вообще, вдруг у неё имеется система скрытого видеонаблюдения? Не хватало мне ещё под статью загреметь!»
Силачёв слез с дерева и пошёл дальше. Через некоторое время посёлок стал расширяться вправо: в этом месте от главной улицы отходила пара боковых. Совсем небольшие улочки, но они придавали посёлку размер и солидность.
Остановившись в следующий раз, Михаил Николаевич вскоре заметил на одном из участков калитку, ведущую прямо в лес — этакий запасной выход. Конечно, если б не расследование, он бы только порадовался предусмотрительности хозяев, но сейчас сразу же взял их на подозрение.
Дом был одноэтажный, деревянный. Его зелёные стены и белые резные наличники окон, кажется, покрасили совсем недавно. В окне Силачёв разглядел женщину, а во дворе увидел детскую коляску. Некоторое время сыщик наблюдал за этим домом, но ничего интересного там пока не происходило и, кажется, больше там никого не было.
«Ладно, пойду дальше. Но и сюда тоже надо будет вернуться. Хотя, пожалуй, дом Татьяны Сергеевны всё-таки представляет ещё больший интерес. Займусь сначала им».
Силачёв рассчитывал закончить круговой обход посёлка к вечеру, а потом наблюдать за домом Татьяны Сергеевны. Причём всю ночь, до следующего утра.
«Утром пойду домой, хорошенько отосплюсь, а в воскресенье приду сюда ещё раз. Хотя стоп, в воскресенье не получится — ко мне же сыновья приедут! Чёрт, совсем забыл. Значит, надо будет ещё и еды купить, чтобы угостить их как следует: икорку красную, филе свиное сырокопчёное и всё такое. Ну, а выпивку пусть они сами покупают, на своё усмотрение. Я-то теперь не пью».
Михаил Николаевич продолжил свой путь. Мрачный, чисто еловый лес вокруг постепенно уступал место более жизнерадостному смешанному лесу — с соснами, берёзками и осинками. Время близилось к вечеру. Силачёв сделал ещё две остановки. На первой он ничего подозрительного не обнаружил, зато на второй ему снова попался на глаза дом с запасной калиткой, ведущей в лес. Михаил Николаевич взял на заметку и этот дом, после чего решил понаблюдать за ним подольше.
Но вдруг, минуты через три, сыщик почувствовал опасность. Интуиция подсказывала ему, что он сам попал под чьё-то наблюдение и надо сваливать отсюда, иначе ему несдобровать.
Силачёв спрятал за пазуху бинокль и торопливо двинулся дальше по намеченному маршруту, но уже с другой целью: поскорее убраться из посёлка. Кто его застукал, он понятия не имел, но знал, что его интуиция не ошибается никогда.
По-прежнему держась на почтительном расстоянии от домов, Михаил Николаевич быстро шагал через лес, время от времени даже переходя на бег. Наконец, после очередного поворота, он увидел впереди дорогу. По дороге в сторону посёлка ехала легковая машина — сверкающий серебристый кроссовер.
Несмотря на ощущение опасности, Силачёв всё-таки остановился, выхватил бинокль и навёл на машину. За рулём оказался ни кто иной, как Татьяна Сергеевна. Очевидно, прекрасная девушка возвращалась с работы.
«А не рановато ли? А, да, сегодня же пятница! Тогда в самый раз».
Конечно, Татьяна Сергеевна не могла разглядеть его с такого расстояния: Силачёв-то её видел только через бинокль. Машина проехала мимо, сыщик убрал бинокль и бегом выскочил на дорогу.
Повернув налево, он быстро зашагал в направлении посёлка. По пути ему встретились несколько человек. Войдя в посёлок, он свернул направо — на тропинку, идущую к деревне. Но ощущение опасности никуда не делось: наоборот, оно только возрастало!
Дальше Силачёв действовал так, как подсказывала ему интуиция. Пока его было видно из посёлка, он двигался шагом, хоть и быстро. Но едва оказавшись в лесу, он тут же перешёл на бег. До дома оставалось километра четыре, но Михаил Николаевич хотел попасть туда как можно скорее и бежал не останавливаясь.
Медленно, невыносимо медленно проплывали мимо деревья. Вокруг не было ни души. Интуиция говорила Силачёву, что за ним гонится по пятам сама смерть — а значит, так и было в действительности.
Через некоторое время лес кончился. Слева по курсу возникло озеро, а справа — поле. Однако Силачёв не снижал скорости и не оглядывался. С точки зрения здравого смысла его поведение выглядело полнейшей глупостью: ведь он даже не знал, что именно ему угрожает. Но он действовал по интуиции. Заметив, что сил у него осталось ещё много, Михаил Николаевич прибавил ходу.
Добежав до деревни, он свернул налево, на главную дорогу, и помчался к своему дому. Трудно сказать, видел ли кто-нибудь из деревенских его отчаянный забег, но как раз это сейчас интересовало Силачёва в самую последнюю очередь. Только остановившись у своей калитки, он позволил себе оглянуться. И увидел здоровенного пса, который молча и с бешеной скоростью гнался за ним по дороге.