Игорь Екимов – Интуиция, дедукция и железный кулак (страница 17)

«Ладно, — подумал Силачёв, — кто его знает, может, у него есть и другие сапоги».

Он вернулся в большую комнату и уселся за стол. Однако постепенно его стало охватывать беспокойство: время шло, а Павел Антипыч так и не появлялся.

«А что, если старик вышел из дома ещё до того, как начался ливень? Поэтому и сапоги не надел. Но тогда куда же он пропал?»

Силачёв вспомнил, что ливень начался где-то до одиннадцати часов утра. А сейчас уже наступил вечер!

Михаил Николаевич снова вышел в маленькую комнату и внимательно рассмотрел висевшую там одежду. В глаза бросился чёрный плащ-дождевик с капюшоном. Это только укрепило сыщика в его подозрениях: пусть сейчас и не было дождя, но он мог начаться в любую минуту. По идее, Павел Антипыч должен был бы надеть плащ, если собирался уйти далеко.

Силачёв вышел на улицу и обследовал весь двор, заглянул в туалет и сарай. Сарай, правда, оказался заперт снаружи навесным замком, но щели между досками стены позволяли увидеть всё, что внутри. Хозяина нигде не было.

Михаил Николаевич осмотрелся и заметил старушку, которая работала в огороде на соседнем участке. Он подошёл к забору и окликнул её:

— Извините, а вы не знаете, где Павел Антипыч?

Старушка подняла голову. Она узнала сыщика: он с ней уже беседовал в понедельник, расспрашивая про Морозова и Ганса.

— А Павла Антипыча я сегодня не видела.

— Вообще не видели?

— Вообще не видела.

— А чего же у него в комнате свет горит?

— Не знаю.

— Ну а вчера-то вы его видели?

— Вчера видела.

— Ясно. Спасибо. Тьфу, чёрт, куда же он подевался-то?

Силачёв пошёл обратно к Максиму, который продолжал смотреть фильмы на компьютере.

— Максим, у меня ещё вопрос. Вы Павла Антипыча видели сегодня?

— Сегодня — нет, только вчера. А что, разве его нету дома? Я же видел, у него свет горит.

— Да в том-то и дело: свет горит, а его нету!

— Ну, мало ли, в магазин пошёл и забыл выключить.

— И соседка его сегодня тоже не видела! Ладно, я ещё подожду у него дома — дверь-то не заперта — а потом буду вызывать милицию.

— Что, всё так серьёзно? — испугался Максим.

— Не знаю пока. Но вы туда не ходите, а то лишних отпечатков наделаете. Если я вызову милицию, там эксперты будут отпечатки пальцев снимать.

Максим испугался ещё больше, а Силачёв вернулся в дом Павла Антипыча. Сидя там в большой комнате, он некоторое время размышлял, стоит ли вызывать милицию прямо сейчас.

«А вдруг он всё-таки вернётся? В дурацкое положение себя поставлю! Но с другой стороны: ведь его целый день нету дома, и перед уходом он не выключил свет. Да что там свет — он даже не запер дверь! Он на весь день оставил дом незапертым! Может вообще такое быть?»

Наконец Михаил Николаевич решился и сделал очередной «звонок другу».

— Пётр Андреич, привет.

— Привет.

— Мне твоя помощь нужна. Вызывай милицию, пусть приедут в посёлок! К самому последнему дому с правой стороны. Ну, как в прошлый раз, они знают.

— А что случилось?

— Да свидетель пропал! Его сегодня никто не видел. В комнате свет горит, дверь не заперта… Вчера видели, сегодня — нет.

— А может, он в гости ушёл.

— Ага, на целый день, при этом не выключил свет и не повесил на дверь замок. Нет, с ним явно что-то случилось!

— Ну хорошо, сейчас вызову. Жди.

Нажав «отбой», Силачёв ещё раз осмотрел дом и весь двор, пытаясь найти уже не самого хозяина, а какие-нибудь следы, которые говорили бы о нападении на Павла Антипыча. Следы борьбы, в общем. Но ничего такого он не заметил.

Приехавшая милиция смогла выяснить лишь немногим больше, чем Силачёв. По следу Павла Антипыча пустили собаку, но она остановилась в растерянности уже на крыльце. Похоже, старик действительно ушёл из дома раньше, чем начался ливень — и поэтому ливень смыл все его следы. Что же касается найденных в доме отпечатков пальцев, то они принадлежали только двум людям: Силачёву (он успел тут кое-что потрогать руками) и, очевидно, самому Павлу Антипычу. Всё.

Поздно вечером милиция, не достигнув никаких заметных результатов, опечатала дом старика и уехала. Силачёв тоже отправился домой. Загадка исчезновения Павла Антипыча не выходила у него из головы.

«Пропал он, скорее всего, ночью. Вчера его видели, сегодня — нет, к тому же в комнате остался включённый свет и неубранная кровать. Никаких следов борьбы. В дом, судя по всему, никто не заходил. Может быть, он увидел что-то и сам вышел на улицу. И больше не вернулся. Что же с ним случилось? Непонятно. А что скажет моя интуиция?»

Но интуиция, как назло, молчала в тряпочку.

После этого чрезвычайного происшествия Михаил Николаевич твёрдо решил: хватит разговоров с жителями посёлка, пора начинать скрытое наблюдение. Работая в милиции, он был великолепным мастером скрытого наблюдения и незаметной слежки. Правда, последние несколько лет он этими делами уже не занимался: они ему стали не по чину. Карьерный рост, сами понимаете. И вот теперь пришло время тряхнуть стариной.

На следующий день Силачёв проснулся пораньше, накормил Бобика, принял душ и позавтракал сам. Зарядку он сегодня делать не стал, предполагая, что днём ему и так предстоит большая физическая нагрузка.

Собираясь в посёлок, он надел серую, неприметную рыбацкую куртку с капюшоном и резиновые сапоги. На шею повесил бинокль, спрятав его под куртку, за пазуху. Потом наполнил чаем поллитровую флягу и положил её в один карман куртки, а также завернул в газету несколько кусков хлеба и колбасы и положил их в другой карман. Затем хорошенько подумал, надо ли взять с собой какое-нибудь оружие, и решил, что сегодня оно не потребуется. В самом деле, он ведь не планировал силовую акцию, а собирался только наблюдать за посёлком, оставаясь при этом незамеченным. А если в поле зрения попадут Морозов или Ганс, то, опять же, не нужно никакой самодеятельности: лучше просто сообщить о них в милицию. Так рассуждал Силачёв, но, надо отметить, его интуиция сейчас не работала — иначе бы он сразу понял, что рассуждает неправильно, и взял бы оружие с собой.

Как обычно, он отправился в посёлок пешком. Не доходя немного до посёлка, свернул направо, в лес, и пошёл вдоль линии домов, держась от них на почтительном расстоянии. Подыскав удобное место, где деревья не очень закрывали обзор, он достал бинокль и начал наблюдение за посёлком. Но его мысли снова и снова возвращались к исчезновению Павла Антипыча.

«Да, скорее всего, он увидел ночью что-то подозрительное, вышел на улицу — и исчез. Чёрт, я же просил его не заниматься самодеятельностью! Что он такое мог увидеть? Ну, в принципе, если человек настроился соответствующим образом, ему может показаться подозрительным всё что угодно: автомобиль, проезжающий ночью по улице, свет в окнах одного из домов, и так далее. Видимо, Павел Антипыч заметил что-то подобное, вышел из дома и больше не вернулся. Тогда, получается, его подозрения оказались правильными, только лучше бы он сидел дома и не высовывался, а сообщил бы мне.

А если преступники сами решили с ним расправиться — в порядке мести или просто с перепугу? Ведь он помог нашему следствию больше всех. Больше, чем остальные жители посёлка. За это с ним, наверно, и посчитались. Преступники вполне могли выманить его из дома, похитить и убить, даже не оставив никаких следов борьбы. Чисто технически такое возможно: например, один из них зашёл во двор, постучал в окно, пригласил старика выйти на улицу… Павел Антипыч вышел — ему дали по голове. Аккуратно, но сильно. Потом унесли, и всё».

С помощью своего бинокля Михаил Николаевич рассматривал поселковую улицу и заглядывал в дома, выискивая там в первую очередь Морозова и Ганса, но пока безуспешно. Ничего подозрительного он также не заметил. Через некоторое время он решил сменить место дислокации и медленно пошёл по лесу вдоль посёлка. Отыскал другое подходящее место, остановился и снова начал наблюдение.

В какой-то момент он увидел идущего по улице мужика богатырской комплекции и сразу почувствовал прилив охотничьего азарта, поскольку этот мужик запросто мог оказаться Гансом. Но стоило сыщику разглядеть его физиономию через бинокль, как стало ясно: ложная тревога.

Силачёв никуда не торопился — скрытое наблюдение за посёлком могло занять не один день. Ведь главное тут, конечно, не сам процесс, а результат. Кроме того, работа была приятная и, кажется, безопасная. Михаил Николаевич думал, что ему никто не помешает. Из посёлка его вряд ли могли заметить невооружённым глазом (он-то пользовался биноклем с семикратным увеличением), а по лесам сейчас народ не должен был гулять: ни грибов нет, ни ягод, ни снега — на лыжах кататься, да и вообще сегодня пятница, рабочий день. К тому же пока за спиной у сыщика находилось болото. Одним словом, нападения он не боялся, хотя по сторонам на всякий случай поглядывал.

Михаил Николаевич решил потихоньку обойти вокруг посёлка, рассматривая его со всех сторон — возможно, и не один раз. Ну, тут уж как получится. Вскоре он двинулся дальше, но наткнулся на ручей, приближающийся к посёлку. Это был тот самый ручей, который протекал возле дома Павла Антипыча. Чтобы оставаться на прежнем расстоянии от посёлка, Силачёв стал переходить ручей вброд, но он оказался слишком глубоким — возможно, из-за вчерашнего ливня — и во время переправы сыщик зачерпнул воды в оба сапога. Нехорошо ругаясь вполголоса, он вышел на другой берег, снял сапоги и вылил из них воду, потом снял и отжал носки. Затем надел всё обратно и пошёл дальше.