Игорь Додонов – Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков (страница 9)

В течение 15 января 12-й и 15-й танковые корпуса развернули преследование отступавшего врага. К исходу дня они продвинулись ещё на 20 – 25 км, оторвавшись от стрелковых соединений 3-й ТА на 15 – 25 км. Фронт наступления 3-й танковой к этому моменту составил 60 км, а глубина продвижения – 50 км [19; 346].

18-й стрелковый корпус к концу дня 15 января выполнил задачу по прорыву второй полосы обороны противника и устремился вперёд [7; 301].

В этот день был введён в прорыв для образования внешнего фронта окружения 7-й кавалерийский корпус С.В. Соколова [19; 346], [7; 300].

Таким образом, уже к концу третьего (для северной ударной группировки) и второго (для южной и центральной ударных группировок) дня наступления были созданы условия для окружения, расчленения и уничтожения острогожско-россошанской группировки противника силами взаимодействующих 40-й, 3-й танковой армий и 18-го отдельного стрелкового корпуса.

Формирование нескольких «котлов» и уничтожение в них вражеских сил происходило в период с 16 по 27 января, считающийся вторым этапом Острогожско-Россошанской наступательной операции.

16 января войска 40-й и 3-й танковой армий продолжали стремительно развивать наступление в общем направлении на Алексеевку, охватывая группировку противника с севера и юга. Передовые части этих армий, не ввязываясь в затяжные бои за отдельные опорные пункты и узлы сопротивления, устремились в тыл противника, внося сумятицу в его отходящие части, перерезая коммуникации.

17 января 107-я стрелковая дивизия 40-й армии вышла к городу Острогожску, где соединилась с частями 18-го отдельного стрелкового корпуса. Тем самым был образован первый из созданных в ходе этой операции «котлов». В нём оказалась часть войск противника, оборонявшаяся между Сторожевским и Щучьенским плацдармами [29; 397].

Отступление немецко-союзнических войск зачастую приобретало форму беспорядочного бегства. Дороги, по которым они отходили, были усеяны брошенной боевой техникой (танками, орудиями, автомобилями) и трупами солдат.

Если собственно немецкие части проявляли большую стойкость, в них в большей степени сохранялись порядок и дисциплина, то в союзнических войсках (венгерских и итальянских) наблюдалась полная дезорганизация и деморализация. Так, командир 12-й легкопехотной дивизии 2-й венгерской армии генерал-майор Шоймошши сообщал в штаб армии:

«События 14 – 17 января подорвали боеспособность солдат, вселили ужас в подразделения и в тыловые части. Бои были тяжёлыми и кровопролитными, а люди вынуждены были ночи проводить под открытым небом. Питание не было регулярным, а необходимо было совершать продолжительные марши. Всё это привело к большому расходованию физических и моральных сил, дисциплина пала, подразделения вследствие гибели командного состава распались, и отступление переходило в бегство» [21; 103].

В свою очередь командующий 2-й венгерской армией генерал-полковник Густав Яни доносил в Будапешт, что 3-й венгерский корпус поспешно отступает, оставив всю артиллерию. В связи с этим командование группы армий «Б» переподчинило его 2-й немецкой армии [21; 103 – 104].

Не лучше было положение и в итальянских частях. Позднее командир 4-й альпийской дивизии «Кунеэнзе» генерал Батисти признавался:

«С 17 января никаких приказов ни от командования альпийского корпуса, ни от другого командования я не получал. Связи как с корпусом, так и с другими дивизиями не было. Дивизия всё время вела бои с превосходящими силами русских танков и мотопехоты, против которых не имела противотанковых средств, так как при отходе с Дона большая часть артиллерии была оставлена на месте» [21; 104].

Немцы пытались воспрепятствовать подобному катастрофическому развитию событий. С этой целью они продолжили переброску сил из-под Воронежа навстречу наступающей 40-й армии. Были переброшены два полка 57-й пехотной дивизии, а также ещё ряд частей и подразделений 68-й пехотной дивизии (напомню, что с первыми частями из этой дивизии войска армии К.С. Москаленко столкнулись уже 14 января). Эти силы вместе с остатками отброшенных советским наступлением войск составили так называемую группу «Зиберт», которая начала энергично контратаковать наступающие соединения 40-й армии [19; 346 – 347]. Её удары пришлись по правофланговым 141-й стрелковой дивизии и 253-й стрелковой бригаде [19; 347]. Но это не помешало остальным соединениям армии продолжать наступательные действия.

18 января 305-я стрелковая дивизия вышла в район Иловское и, овладев после ожесточённого боя к концу дня этим населённым пунктом, соединилась в районе Алексеевки с 15-м танковым корпусом 3-й танковой армии. Окружение основных сил острогожско-россошанской группировки противника было завершено. В окружении оказалось 13 вражеских дивизий из состава 2-й венгерской армии, 8-го итальянского альпийского и XXIV немецкого танкового корпусов [29; 397], [21; 104], [19; 347 – 348], [7; 301 – 302].

18 января 12-й танковый корпус 3-й ТА был сменён в боях за Россошь, в которых он увяз ещё 16 января, 48-й гвардейской и 180-й стрелковой дивизиями и устремился на Карпенково, где соединился с частями 18-го отдельного стрелкового корпуса. Этим манёвром окружённая немецко-союзническая группировка дробилась на две части: первая (пять дивизий) находилась в районе Острогожск – Алексеевка – Карпенково (в том числе, окружённые с 17 января в Острогожске две венгерские (10-я и 13-я) пехотные дивизии и часть 168-й немецкой пехотной дивизии), вторая (восемь дивизий) – в районе севернее и северо-восточнее Россоши [21; 104], [7; 302], [19; 348 – 349].

Одновременно происходило образование внешнего фронта окружения. На севере и северо-западе эту задачу выполняли правофланговые соединения 40-й армии (141-я и 25-я гвардейская стрелковые дивизии и 253-я стрелковая бригада). К исходу 18 января они достигли рубежа Костенки – Россошка – Истобное – Караешник – Крестьянский – Хмелевое, удалённого на 40 – 55 км от окружённой группировки врага [29; 397], [19; 348].

На юго-западе внешний фронт окружения был образован силами 7-го кавалерийского корпуса. Наступая в общем направлении на Ровеньки, Валуйки со средним темпом 30 км в сутки при сильных снежных заносах, корпус генерала С.В. Соколова 19 января внезапной атакой овладел городом и железнодорожным узлом Валуйки. В плен при этом были взяты свыше 3 тысяч немцев и итальянцев, а в качестве трофеев советским кавалеристам достались крупные склады продовольствия и другого военного имущества. Кстати, в последнем немалая заслуга местных партизан, которые, поддерживая связь с командиром 7-го кавалерийского корпуса, по его приказу взорвали железнодорожное полотно на участках Валуйки – Уразово и Валуйки – Волоконовка. Немцам и итальянцам поэтому ничего не удалось вывезти из города. Кавкорпус создал внешний фронт окружения по линии Уразово – Валуйки [7; 302], [29; 397], [21; 104], [19; 348].

19 января за отличные боевые действия в условиях суровой снежной зимы, за умелое маневрирование в глубоком оперативном тылу врага (корпус действовал на удалении до 75 км от основных сил Воронежского фронта), за смелость и доблесть личного состава, проявленные в боях с 15 по 19 января, 7-й кавкорпус приказом Народного комиссара обороны был переименован в 6-й гвардейский кавалерийский [7; 302].

Итак, к 19 января были образованы внутренний и внешний фронты окружения. Внутренний фронт проходил по линии Острогожск – Верхний и Нижний Ольшан – Алексеевка – Карпенково – Старая Калитва – Архангельское – Сагуны. Общая площадь окружения составляла примерно 2,5 тысячи кв. км, а его протяжённость – свыше 300 км [7; 302], [19; 348].

Внешний фронт (рубежи его см. выше) находился на расстоянии 40 – 75 км от внутреннего [29; 397], [19; 348].

К этому моменту Воронежский фронт уже захватил в плен 52 тысячи вражеских солдат и офицеров, а в качестве трофеев – 170 танков, 1700 орудий, 2800 пулемётов, 4000 миномётов, 6000 автоматов, 55 000 винтовок, 600 000 снарядов, 1500 лошадей и свыше 150 различных складов [7; 302].

Необходимо отметить, что даже внутренний фронт окружения, созданный нашими войсками, не был сплошным. Силы Воронежского фронта занимали только важнейшие узлы дорог и населённые пункты, находившиеся на наиболее вероятных путях отхода противника. На внутреннем фронте окружения действовали одиннадцать стрелковых дивизий, две стрелковые бригады и два танковых корпуса [19; 348 – 349].

Тем более не приходится говорить о сплошном внешнем кольце. Там на широчайшем фронте действовали всего около пяти наших дивизий [19; 349].

Ликвидация окружённой острогожско-россошанской группировки немецко-союзнических войск производилась в период с 19 по 27 января. Для обеспечения с юга этих действий войск Воронежского фронта представитель Ставки ВГК А.М. Василевский потребовал от командующего 6-й армией Юго-Западного фронта Ф.М. Харитонова быстрейшего выхода на рубеж Покровского и далее на юг, как это и было предусмотрено планом операции [7; 303].

Быстрее всего были уничтожены венгерские и немецкие части, запертые в Острогожске. В течение 19 и 20 января город был взят штурмом силами 107, 309-й и 340-й стрелковых дивизий и 129-й стрелковой бригады. Бои за город носили ожесточённейший характер. В ходе них большая часть гарнизона либо погибла, либо пленена, и лишь незначительной части удалось вырваться из города и уйти в сторону Алексеевки [7; 303], [19; 349].