Игорь Додонов – Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков (страница 10)

Но в тот момент советские войска ликвидировали также и «котёл» северо-восточнее Алексеевки. Потому прорвавшиеся из Острогожска немцы и венгры попали из огня да в полымя. В район Алексеевки проследовали и высвободившиеся после ликвидации Острогожского «котла» части 340-й (40-я армия) и 309-й (18-й стрелковый корпус) стрелковых дивизий. Они присоединились к частям 305-й стрелковой дивизии и 15-го танкового корпуса, ведших бои с окружённым под Алексеевкой противником. Последний располагал в этом районе значительными запасами продовольствия и боеприпасов, т.к. в лесу северо-восточнее Алексеевки размещались армейские склады 2-й венгерской армии. Тем не менее и здесь враг к 24 января был разбит. В плен сдались около 9 тысяч человек, примерно столько же было уничтожено в ходе боёв. Однако 12 тысяч смогли пробиться и уйти на запад [19; 349 – 350], [7; 303].

Больше всего времени заняла ликвидация вражеских войск, угодивших в «котёл» под Россошью. В этих боях принимали участие 160, 180, 219, 270-я стрелковые дивизии, 113-я и 195-я танковые бригады [19; 350]. Вначале от окружённой россошанской группировки противника была отсечена её южная часть – около четырёх дивизий. К 20 января они были в основном уничтожены в районе Подгорного. До 23 января проходила ликвидация остальных сил этой группы [7; 303]. К 27 января было завершено уничтожение вырвавшихся из Россошанского «котла» групп противника. Они попадали под удары продвинувшихся к реке Оскол соединений 3-й танковой армии. Самые прыткие смогли отойти до Валуек, где были встречены и окончательно разгромлены частями 6-го гвардейского кавалерийского (бывшего 7-го кавалерийского – см. выше) корпуса [19; 350], [7; 303]. 27 января перед советскими войсками сложили оружие остатки трёх итальянских дивизий – 3, 4-й и 156-й. Вместе с войсками этих дивизий капитулировали и их штабы [19; 350].

Острогожско-Россошанская операция войск Воронежского фронта была завершена.

И прежде чем поговорить об её итогах, хотелось бы заметить следующее: советские войска провели столь успешную наступательную операцию в тяжелейших погодных условиях (это к вопросу о «генерале грязь» (в данном случае – снег) и «генерале мороз», которые так мешали воевать гитлеровским воякам и которые, по их послевоенным утверждениям во всякого рода мемуарах, их, собственно, и победили).

Зима выдалась снежной. Непрерывные метели и снежные заносы сделали даже дороги труднопроходимыми для техники и людей. О пространствах вне дорог и говорить не приходится. Об условиях, в которых проходило наступление, Н.Г. Штыков, на тот момент – заместитель командира, а впоследствии – командир 73-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии 40-й армии, пишет в книге своих воспоминаний «Полк принимает бой»:

«Двигаться нелегко. Высота снежного покрова такова, что бойцы подчас по грудь проваливаются в него» [49; 41 – 42].

К.С. Москаленко рассказывает, что для повышения подвижности войск 40-й армии в условиях столь снежной зимы они обильно снабжались в период подготовки к наступлению лыжами и санями. По его словам, «лыжами обеспечили весь личный состав стрелковых частей. Саней заготовили по 400 – 500 штук на каждую стрелковую дивизию, чтобы в нужный момент посадить на них как можно больше солдат с пулемётами и миномётами. Кроме того, для саней и артиллерийских конных упряжек изготовили деревянные лопаты, которыми быстро расчищали снег. Что касается автомашин, то они были снабжены двумя комплектами цепей на каждое колесо» [29; 383].

Всё так, но сложности с преодолением снежных заносов возникали, и немалые. Темпы наступления из-за них всё-таки снижались. Как говорится, человек может выдержать и преодолеть всё или очень-очень многое, чего, увы, не скажешь о технике (даже боевой). Автомобили, несмотря на наличие двойного комплекта цепей (не забудем, кстати, что К.С. Москаленко говорит о своей армии, 40-й; как обстояло дело в 3-й танковой и 18-м отдельном стрелковом корпусе с цепями, санями, лыжами и деревянными лопатами – судить не берусь), застревали и ломались, что вызывало сложности не только с ускоренным передвижением войск, но и со снабжением последних боеприпасами, горючим и продовольствием. Даже танки, которые, как известно, грязи не боятся, к морозам и снежным заносам оказались куда как более чувствительны. Такая статистика: района Алексеевки достигли всего лишь 20 танков 15-го танкового корпуса, а района Карпенково – 44 танка 12-го танкового корпуса (это из 382 боевых машин в обоих корпусах к началу наступательной операции!). И такое малое количество машин в 12-м и 15-м танковых корпусах 18 января объясняется, отнюдь, не боевыми потерями (они, конечно, были, но не столь уж велики), а тем, что большое количество танков застряло, вышло из строя из-за поломок или просто встало из-за сложностей с подвозом горючего.

Сложные погодные условия, наряду с недостаточным количеством войск, мешали Воронежскому фронту создать сплошные фронты окружения. Если можно так выразиться, «абсолютный» недостаток войск дополнялся ещё и недостатком «относительным»: из-за погодных условий войск очень часто не хватало в данном конкретном месте, как мы это видели на примере действий 15-го и 12-го танковых корпусов под Алексеевкой и Карпенковым соответственно. Справедливо отмечает А. Исаев, что «такой слабый состав» наших частей и соединений зачастую «позволял вести лишь сдерживающие бои против пытающихся пробиваться из окружения войск противника» [19; 351].

Словом, погода нам мешала наступать, и, ой, как мешала, но не помешала одержать в Острогожско-Россошанской операции блестящую победу.

Тем не менее не всё шло гладко. Из-за отсутствия сплошной замкнутости колец немцам и их союзникам удавалось прорываться из окружения группами различной величины. Иногда в ходе подобных прорывов или вследствие их разыгрывались весьма драматические для советских войск события.

Об одном из таких боёв 20 – 21 января с прорвавшейся немецкой группировкой на внешнем фронте окружения повествует Н.Г. Штыков:

«И вдруг среди ночи, уже на марше, получаем из штаба дивизии тревожное сообщение: в районе Синих Липяг попал в беду 78-й стрелковый полк Билютина. Нам приказано срочно повернуть батальоны на сто восемьдесят градусов и как можно быстрее достигнуть Синих Липяг и оказать помощь билютинцам.

Мы так и сделали. Буквально за несколько часов по бездорожью подошли к Синим Липягам.

Здесь кипел жаркий бой. Батальоны 78-го полка то и дело предпринимали атаки на этот населённый пункт, стремясь, как пояснил мне Билютин, пробиться к центру села, где, оказывается, сражались в полном окружении несколько рот их полка. Но, к сожалению, гитлеровцы всякий раз встречали атакующие батальоны таким сильным огнём, что они не в силах были дойти даже до окраины Синих Липяг.

Но как же случилось, что эта группа оказалась в центре села, да к тому же ещё и в окружении? Командир 78-го стрелкового полка вкратце поведал мне эту историю…

Когда полк ещё только подходил к Синим Липягам, Билютин, стремясь разведать обстановку в районе этого населённого пункта, выслал вперёд передовой отряд силою до батальона, а сам тем временем начал подтягивать изрядно подрастянувшиеся другие подразделения и артиллерию.

Вскоре командир передового отряда, достигнув Синих Липяг, доложил по рации, что противника в населённом пункте нет. Это заметно приободрило людей; темп марша значительно ускорился. Всем хотелось как можно скорее дойти до села и там хотя бы полчаса отдохнуть после изнурительного движения по бездорожью.

И вдруг, когда до Синих Липяг осталось что-то около пяти километров, тот же командир передового отряда передал новую, но уже тревожную весть: «Веду бой с крупными силами противника. Окружён. Жду помощи».

Оказывается, к селу только что подошла большая колонна гитлеровцев с танками и артиллерией. Передовой отряд оказался в ловушке. Заняв в центре Синих Липяг круговую оборону, он принял бой…

…Конечно, сейчас дорога каждая минута. Ведь там, в Синих Липягах, гибнут люди. Наши люди! Герои! И мы их должны во что бы то ни стало выручить!

Быстро расставляем артиллерию, буквально поорудийно распределяем выявленные в предыдущих атаках огневые точки противника. Пока производится артналёт, батальоны моего полка обходят Синие Липяги с флангов. С фронта, как договорились, будет по-прежнему атаковать полк Билютина.

Прогремели последние артиллерийские выстрелы. Окраины села в дыму пожарищ. Гитлеровцы почему-то молчат. Вероятно, их ошеломил такой мощный артналёт, и они поняли, что к атакующему их ранее полку подошли новые подкрепления. И теперь готовятся к особенно сильному натиску.

В серое небо взлетает красная ракета. Это сигнал. Полк Билютина поднимается в седьмую по счёту атаку. С флангов и тыла по Синим Липягам бьют батальоны Головина, Никифорцева и Обухова…

Слаженная атака двух полков приносит свои результаты: мы врываемся в село. Но ещё несколько часов на его улицах кипит ожесточённый ближний бой, то и дело переходящий в рукопашные схватки.

И гитлеровцы не выдерживают. Но из Синих Липяг уйти удаётся немногим. Как мы потом посчитали, в бою за село противник потерял только убитыми до полутора тысяч своих солдат и офицеров, немало танков и артиллерийских орудий.