Игорь Дмитриев – Зеркало (страница 5)

Порвав, пакеты разнесли. В добротную такую свалку Цветочный остров превратив. Пришли все в чистые квартиры, Легли в опрятных койках спать. Забылись сном вполне счастливым, А что за стенами – плевать. С тех пор из центра и окраин Таскали хлам все по привычке, Не видя, и не понимая, Как умирал их городишко. Округу солнцем осветило, За злой зимой весна пришла, От стужи сор освободила. Пахнула тухлостью душа.

Старый стол

На пыльном чердаке необитаемого городского дома

Среди заброшенного хлама в темноте кромешной,

Между проваленных матрацев, рухляди, коробок

Был стол обеденный старинный с треснутой столешней.

Он никому ненужный стал на склоне своих лет,

Служил хозяевам исправно годы долгие на славу.

Бесценным стал за время, если не сказать родным, семье.

Хранился за заслуги прежние, ведь жалко ж выкинуть на свалку.

Видал обеды званые, застолья праздничные, свадьбы и поминки.

Слыхал секретов много, дискуссий умных, просто разговоров.

За ним встречались, играли в игры, рисовали, с детьми читали книги.

Но всё проходит. Утратил лоск, стал более не нужен и не дорог,

Как раньше. Однажды днем ненастным в полдень принесли

Стол новый и поставили на кухне. Недолго был в прихожей,

Ну, а потом под крышу со старьем пылящимся снесли,

А вскоре переехали. Вернуться за оставшимся планируя попозже.

Но передумали, решив, что в новом деревянном доме

Нет места старому. Часть выбросили, частично наверху сложили.

В жилище новом дизайнер подобрал декор под цвет обоев.

Купив на кухню мебель, про прежнюю они как-то легко забыли.

Не ждет он больше, чтобы семья за ним сплоченная уселась,

И не надеется на прикосновенье детских шаловливых ручек,

Не претендует, что когда-то снимут с чердака, признавши ценность,

Что шанс хотя бы раз семье служить по-прежнему получит.

Не верит, что махровой влажной мягкой тряпкой

Столешню поцарапанную хозяйка ласково протрёт.

Желает одного на темном чердаке, пылясь, украдкой,

Как он достойно с пользой для людей заслуженно умрёт.

Мечтает потрудиться, помогая, напоследок людям,

Чтоб накормить, не дав погаснуть, пламенеющий костер,

Поддерживать огонь дряхлеющим уставшим телом будет.

Узоры, топором расколотые в щепки, даруют свет душевно и тепло.

Чрез пламя языки, сидящими в кругу он будет любоваться,

Гореть и слушать песни под гитару, разговоры до рассвета.

В последние минуты жизни образом таким хотелось попрощаться,

Приятно сознавая, что крайний вечер перед смертью вместе встретят.

Природа-мать под сенью вековых раскидистых деревьев,

Расправив руки-ветви, примет душу сына блудного назад.

Ростками возродивши, в виде тумбочек, столов, шкафов, скамеек,

В деревьях людям свою милость, как подарок, передав.

Зимнее утро

Воздух стылый, солнце встало. Ночь, уйдя, на память густо Снег на тропках разбросала. Чистоты возникло чувство Как-то сразу. За покровом Белым скрылись грязь и мусор. Наст шуршит, играя словно, Под ногой забавным хрустом.