Игорь Дмитриев – Возвращение Марины и Тани в XVI век (страница 14)
–А как же вы, о. Виктор? С вами можно делиться? – уточнила Таня.
–Танечка, я – иерей. За свою службу много чего слышал. А что слышал, тут же и забыл, – улыбнулся дедушка-священник.
–Понятно. Тогда мы по очереди. Таня, иди первая, а я уж за тобой, – предложила Марина.
Исповедь и помощь
Отец Виктор надел епитрахиль9, попросил Таню и Марину встать рядом с ним, стал читать молитву.
–Татьяна, подойди ко мне, а ты, Марина, пожалуйста помой посуду.
И вот началась неспешная исповедь. Таня что-то рассказывала о. Виктору, иногда спрашивала, тогда он не спеша объяснял. А то о чем-то спрашивал священник. Несколько раз Марина замечала, что подружка смахивает слезы. Но вот исповедь закончилась, о. Виктор накрыл девушку епитрахилью, прочитал молитву, дал поцеловать крест. Таня пошла к печке. Марина посмотрела подруге в глаза, они светились каким-то светом, и совсем не так, как она смотрит на Игоря. Из ее глаз прямо-таки струился необыкновенный свет.
К о. Виктору подошла Марина. Она когда-то в детстве исповедовалась, но что это за исповедь! «Маму, папу слушаешься? Никого не обижай, и сама не обижайся! » – вот и все. А сейчас девушка решила рассказать все: как дерзила дяде Косте, и как с кулаками накинулась на Игоря и про свои отношения с Олегом, и как ключи от машины времени взяла, вскрыв коробку, и, конечно же и про дерзкое без разрешения перемещение на машине времени. Решила рассказать всю свою жизнь, а уж потом о. Виктор может ее наказать, пусть делает что угодно, но и совет спросить у него. И Марина стала рассказывать все, все, все. Не жалея себя, не оправдывая и не умалчивая ничего. Что-то уточнял о. Виктор, что-то Марина спрашивала.
Умолк, простивший мне грехи.
Лиловый сумрак гасит свечи,
И темная епитрахиль
Накрыла голову и плечи
Не тот ли голос: «Дева! Встань…»
Удары сердца чаще, чаще…
Вспомнила она стихотворение Ахматовой.
–Отец Виктор, что мне делать? – спросила Марина после исповеди.
–Таня, подойди к нам, – позвал священник. – Девочки, Константин приедет к вам очень злой. За вашу сердечную доброту, и за вашу любовь к несчастным девушкам Алене и Марусе, Господь вас простит, но по-человечески, вы заслужили наказание. Поэтому, просите у Константина прощения, на коленях умоляйте! Он добрый, простит. Только помните, это – милость, а заслужили вы наказание. Завтра с утра пойдете со мной в церковь, вам причаститься надо. Оденетесь, как и положено девушкам – сарафаны и платочки. В церковь вам княжичами одеваться нельзя – ну какие же вы княжичи! Любой наблюдательный человек увидит, что вы девицы, и обман раскроется.
–Отец Виктор, но в прошлый раз нас не узнали, – возразила Марина.
–Мариночка, но с прошлого раза прошло три года. Не можете же вы всю жизнь наряжаться мальчиками! Надо вам идти к боярину воеводе Александру, но пешком не дойти – далеко, а две верховые лошади стоят очень дорого, у вас нет таких денег. Поедете в мужицкой телеге. Оденетесь как крестьяне, ты, Марина, оденешься девушкой-крестьянкой, а ты, Таня, оденешься парнем. Вроде бы как муж Марины.
–Как же оденусь парнем, вы говорите, что догадаются, будто я девушка… Любая женщина узнает.
–Ты еще можешь нарядиться парнем, а Марина уже нет. К тому же ты будешь «парнем» только до воеводы. А мужик, что повезет вас, не догадается. Понятно?
–Понятно, спасибо, о. Виктор. Вот уж Олежка мне обзавидуется – отбил я у него девчонку, моя теперь Мариночка! – пошутила Таня. – Вот вам и Тишка! На княжне женился!
–Нет, мой дорогой, не на княжне ты женился. Я – крестьянка-холопка! – поддержала шутку Марина. – И ты, Тишка, теперь холоп. Тебя можно взять и продать, как кошку.
–И тебя, Мариночка, раз уж ты холопка, можно на охотничью собаку обменять! – не осталась в долгу Таня.
–Ах вы, озорницы! – засмеялся о. Виктор.
–Отец Виктор, а как нам быть с нашими мальчиками? Как себя вести с ними? – спросила Марина.
–Девочки, любите ведь вы своих мальчиков? И мальчики у вас единственные… Ну и любите, коль сердце велит, только постарайтесь поскорее закон соблюсти. А сейчас, девочки, давайте помолимся на сон грядущий, да почивать ложитесь.
Утром девочки встали рано, и обед приготовили, и хлеб испекли. Стали в церковь собираться. Достали и почистили сарафаны – они еще с прошлого раза в сундуке лежали. Тане сарафан был в пору, а свой Марина с трудом смогла надеть.
–Усох твой сарафан, наверное, – пошутила Таня.
Марина в ответ только улыбнулась. Ну, пополнела немного за три года, так ничего страшного в этом нет.
В церковь пришли заранее, помогли зажечь лампады. Еще до начала службы, о. Виктор попросил какого-то мужичка подвезти «молодых».
–Ты ведь поедешь сегодня в Пискаревку у боярина Александра, верно? Вот и захвати молодых, – предложил о. Виктор. – им надо в том краю навестить знакомых.
–Захвачу, о. Виктор, чего не захватить. Ведь не пешком же им идти.
Пообедав у о. Виктора, девчонки попрощались, спросили благословение на дорогу и отправились с попутным мужичком к воеводе боярину Александру.
Глава 3 У боярина Александра
Крестьянская лошадка шла медленно, да и выехали поздно, поэтому в деревню боярина Александра девочки приехали, когда стало смеркаться. Поблагодарив подвозившего мужичка, Таня и Марина пошли к боярскому дому. Ворота были заперты, и Марина стала громко в них стучать. Через какое-то время послышался голос привратника. Марина узнала его, это был все тот же старик, что и встречал их три года назад.
–Кого Бог привел? – спросил он, не открывая ворот.
–Доложи боярину, что княжич Максим приехал! – громко крикнула Марина, помня, что старичок-привратник был туг на ухо.
Привратник ушел «докладывать». Марина и Таня с любопытством стали через щель разглядывать боярскую усадьбу, но так как уже стемнело, то ничего не увидели. Девочкам казалось, что прошла целая вечность, пока ходил старичок. Но вот вдали мелькнул свет, послышались голоса. Кто-то с фонарем подошел к воротам.
–Кто такие? – спросили из-за ворот.
Таня с Мариной по голосу узнали дворского Игната.
–Дядя Игнат, открой, это же я, княжич Максим!
–Ты один, княжич? – спросил Игнат.
–Со мной Тихон. Дядя Игнат, ты долго меня будешь за воротами держать?
Ворота заскрипели и стали открываться. Таня первая проскочила в щель, она ведь была одета мальчиком, так ее сразу признали – действительно Тихон, слуга княжича Максима. За ней следом юркнула в ворота Марина, прячась за подружку. Ведь она одета крестьянкой, и не могла быть «княжичем Максимом». Дворский Игнат осветил фонарем Таню, Марина оставалась в тени. Она не хотела показываться в девичьей одежде слугам. Игнат повел девочек к боярскому дому. Он не стал спрашивать, почему княжич Максим без колымаги или не верхом, как полагается княжичу, не спросил, и почему одет девушкой. За многие годы службы Игнат усвоил, что не его дело интересоваться боярами, что и как они делают, это его не касается. Он не только сам не интересовался, но и слуг так обучал. Игнат всегда говорил, что слуга ничего у боярина не видит и ничего о боярине не знает. И надо заметить, у воеводы слуги были верные. Никто из слуг «не заметил», что княжич Максим одет девушкой. Дворский велел пустить княжича, ну и не их дело, как княжич одет.
Воевода Александр уже знал, что княжич Максим приехал без Константина, поэтому на крыльцо встречать не вышел, но ждал в парадной комнате. Дворский Игнат ввел Марину и Таню в комнату, а сам тут же ушел.
–Здравствуй, воевода Александр, – глубоким поясным поклоном приветствовала воеводу Марина.
Марина хотела поцеловать воеводе руку, но тот взял ее за плечи, немного отодвинул от себя, и, повернув к свету стал разглядывать.
–Здравствуй, княжна Марина, – воевода троекратно поцеловал Марину в щеки.
Таня хотела поклониться воеводе в ноги, вроде бы она холоп-мальчик, но воевода удержал, и так же, как и Марину, троекратно расцеловал в щеки.
–Здравствуй и ты, княжна Татиана, – улыбнулся воевода.
Затем девочки подошли поздороваться к боярыне. Они целовали боярыне руку, но боярыня расцеловала девушек в щеки. Боярин и боярыня, улыбаясь, разглядывали девочек при свете горящих свечей. Смущенные от такого внимания, они готовы были провалиться, только бы не стоять перед хозяевами.
Красавицы какие! Надо будет вас замуж выдать! – любовалась девочками боярыня.
Княжны, почивать пойдете в летнюю половину, я прикажу девкам постелить. Пока же пройдите к боярыне, она вам одежду даст подобающую. Негоже вам в крестьянской одежде у меня гостить. Ступайте.
Так Таня и Марина остались у воеводы Александра. Он не стал расспрашивать их ни о чем, зная, что сами расскажут, только велел приготовить летнюю половину для княжон. Дворский Игнат дал им в услужение двух сенных девушек10, чтобы одевали, причесывали, приносили воду умываться, стелили и убирали постель. Одежда для княжон в XVI веке была сложной, поэтому самостоятельно одеваться и раздеваться практически невозможно. Девушки были смущены таким вниманием, ведь в «своем времени» они одевались и причесывались без посторонней помощи! Но делать нечего, приходилось терпеть.
Боярин не дождался, что девицы сами придут и расскажут, почему путешествуют одни без Константина и какие у них планы. На следующее утро, когда они умылись, оделись и были причесаны, воевода Александр позвал к себе в кабинет.