Игорь Дмитриев – Олег и Марина в 7011 году (страница 21)

–Но Сережа, вы – мужчина, вы – физик. Вы знаете, как работает машина, знаете, где дети… Говорите, с ними все в порядке… Но успокойте несчастных родителей! Скажите, что дети живы! – Лена опять хотела встать на колени, но Сергей ее удержал.

–Лена, я правда не знаю, как помочь! Про машину времени говорить нельзя, а что можно? Полгода в лесу блуждали? Где они были полгода? Вы журналист! Так и придумайте!

–Хорошо, Сережа. Пойдемте ко мне. Нет, лучше вечером я с Лешей, он тоже физик, приду к вам. Вместе придумаем. До свидания, Сережа. Пожалуйста, не пропадайте! До вечера, Сережа!

–До вечера, Лена…

Елена уехала к себе в редакцию, а Сергей поехал к Александру на работу в управление полиции, предварительно позвонив. Тот дожидался у себя в кабинете. Встретив Сергея, шепнул: «У меня в кабинете прослушка11 стоит». Тот кивнул, понял, значит.

–Простите, Сергей Иванович, но у меня нет никаких новостей! Ничем не могу вам помочь! – а сам в это время показывал на машину. – Простите, пожалуйста, но я должен уехать. Как только что-нибудь узнаю, сразу сообщу.

Сергей пошел ждать Александра в машине. Вскоре тот вышел из управления, и они поехали в знакомое тихое кафе. Майор еще в машине снял форменный китель и надел курточку.

–Александр, – начал разговор Сергей, – а ты знаешь, что в городе живет дочка Главного Конструктора?

–Да. Она, кажется, журналист, работает в местном журнале.

–А ты знаешь, что Игорь, пропавший мальчик – ее сын, внук Главного?

–Да нет, у нее дочка.

–Она сама мне сказала. Лена была лучшей подругой моей Саши. Я сказал, что дети живы, и что они переместились в прошлое. Сегодня вечером решили обсудить «официальную версию» пропажи детей. Я бы хотел, чтобы и ты присутствовал, наверное, уж знаешь, какую версию смогут принять твои начальники.

–Нет, мне нельзя приходить. Понимаете, если кто-нибудь увидит меня у вас дома вместе с родителями пропавших детей, а после этого появится какая-то гипотеза их исчезновения, меня обвинят в киднеппинге12. Скажут, что я и похитил. Лучше встречусь с вами завтра утром в этом кафе.

Потом стали обсуждать возможные гипотезы «официальной версии» пропажи детей. Обсудили и «маньяка», от которого дети где-то прячутся, и что ребята заблудились в каких-то катакомбах, которые надо искать. Решили, что катакомбы лучше всего, так как можно искать детей еще недели две, а там может быть и еще чего-нибудь придумают.

Елена и Алексей

Елена вспоминала события, происшедшие восемнадцать лет назад, в этом же городе. Тогда пропала ее лучшая подруга Сашенька со своим Сережей. Они переместились во времени. Константин попытался их спасти, но неудачно. И в тот же вечер прямо на работе арестовали ее папу. А утром следующего дня его уже отправили на Урал, не то в ссылку, не то в командировку, но проститься с ним Лена не успела. Мама уехала за ним следом, Лена то же хотела ехать, но мама не разрешила: «Береги, Леночка, дом, а то куда мы с папой вернемся!» Она осталась в городке. Но вдруг через несколько дней получила известие, что папа умер. А от мамы нет никаких известий. И не известно, в какое место уехала, и не известно, жива ли она. Лена осталась совсем одна. Она потеряла подругу, папу. Не известно, что с мамой.

У Лены было «мрачное, подавленное состояние духа» – такой заключение сделал врач. Она не могла ходить в институт, где все напоминало о Саше. Не могла находиться дома, где все напоминало о родителях. Лена с утра уходила в городской парк, где в детстве гуляла с папой, а когда выросла и уже училась в институте, любила гулять со своей подружкой. Ходила до изнеможения по аллеям, никого и ничего не видя, а когда уже не было сил ходить, шла на их с Сашей любимую скамейку и сидела на ней, опять ничего не видя и не слыша. Она может быть и плакала бы, но слез не было.

Алексей только зимой закончил институт и работал инженером-физиком в «Институте». Когда же летом предприятие из-за аварии закрыли, он в свои неполные двадцать два года остался без работы. На другие предприятия не взяли – старались брать опытных инженеров, а у него опыт работы только полгода. Хотел пойти в школу учителем физики, но был конец учебного года, и в школу не взяли, пообещав взять осенью. Уезжать в другой город Алексей не захотел, тем более осенью обещали место учителя. Чтобы не сидеть без работы, устроился дворником в городской парк. Он должен был подметать дорожки и поливать траву, чтобы не сохла. Так и ходил Алексей целый день по парку с метлой или шлангом. Но всегда себя считал инженером-физиком, и вел себя, как инженер. Пришлось работать дворник, что же, любая работа нужна. Вчера был инженер-физик, и его даже Сергей Иванович в свою лабораторию приглашал. В то время думал, что инженер – это навсегда. Сегодня уже дворник, кто будет завтра – это не важно! «Не место красит человека, а человек место!» Если надо инженеру-физику работать дворником, это никак не унижает ни инженера, ни, тем более, человека. Таких взглядов придерживался Алексей.

Тогда-то он и заметил девушку, которая целый день ходит по парку или молча сидит на скамейке. Начал с ней здороваться, но девушка не отвечала, проходила мимо и будто не видела его. Сначала Алексей думал, что девушка не хочет обращать внимание на дворника, но потом заметил, что она вовсе ничего не замечает! Тогда решил, что у девушки очень плохое зрение, но в таком случае, она должна бы хорошо слышать и на приветствие отвечать! И вот тогда вдруг понял, что у этой нее очень большое горе. Скорее всего лишилась очень близкого человека. Алексею так стало жалко эту девушку, что решился подсесть к ней на скамейку и заговорить. «Простите пожалуйста, но я вижу у вас горе. Понимаю, что утешиться нельзя, но может могу разделить его с вами!» – обратился он к девушке. Но она ничего не отвечала и по-прежнему смотрела перед собой не видящим взглядом. Потом вдруг упала, действительно, просто упала Алексею на грудь и разрыдалась.

Молодой человек настолько растерялся, что не нашел ничего лучшего, как просто гладить эту совсем ему незнакомую девушку по голове, как будто она была маленькой девочкой, а он ее папа. Хотел сказать этой несчастной девушке какие-нибудь слова утешения, и не находил этих слов. Любые слова казались ему мелкими и ничтожными перед ее огромным горем. Он сказал только «ну, не надо, не плачь, маленькая. Успокойся, хорошая». Девушка еще долго так сидела и плакала, но, когда немного успокоилась, поднялась, опять посмотрела на Алексея не видящим взглядом и быстро ушла. Он еще какое-то время посидел на скамейке, пытаясь понять, что же происходит, потом поднялся и пошел работать – мести дорожки парка.

На следующий день, Алексей закончил работать и шел домой темными аллеями парка, думая об этой несчастной девушке. Но в глубине парка, в стороне от дорожки, услышал всхлипывания, кто-то горько плакал. Алексей остановился и прислушался. Постояв и ничего не услышав, пошел дальше, решив, что ему показалось. Но опять, откуда-то из темноты донеслись всхлипывания. И Алексей пошел в темноту, решив, что плачущий человек нуждается в помощи. Каково же было его удивление, когда увидел уже знакомую девушку, сидящую на скамейке и горько-горько плачущую. «Милая девушка, – Алексей подошел к плачущей девушке, – парк уже закрывается, не стоит девушке одной оставаться в ночном парке! Разрешите я провожу вас?» Девушка поднялась, но покачнулась и, наверное, упала, если бы ее не поддержал Алексей. Он взял девушку под руку, и медленно пошел с ней из парка, говоря какие-то ласковые и нежные слова, пытаясь хоть как-то помочь. Но когда вышли из парка, девушка вдруг освободилась от Алексея, закрыла лицо руками и куда-то убежала. После этого не видел девушку несколько дней. «Наверное, девушке стало лучше и она больше в парк не ходит», – решил он.

Как-то в парке проводили санитарную обрезку деревьев, и дворники должны были эти ветки убирать в контейнеры. Ветки обрезали по всему парку, а дворник был только один – Алексей. А еще надо дорожки подметать! Причем директор парка предупредила Алексея, что ветки сегодня же должны быть убраны в контейнер. «А если вы вместо работы будете сидеть на скамейке с девушками, – видимо, его видели с той девушкой и донесли директору, – то будете уволены, мне такие работники не нужны». Вот тут Алексей вдруг понял, что для чужих людей он только дворник. Им все равно, какой он человек, им все равно кем был и кем будет. Он для них всего лишь дворник, и относятся к нему, почти так же, как и к его метле. Никому нет дела и до этой несчастной девушки.

И вот Алексей целый день мел дорожки и собирал ветки, и вечером уже убирал около Большого пруда.

Каково же было его удивление, когда увидел около пруда «свою» девушку. Она стояла у края воды и внимательно смотрела на пруд. Алексей пошел к ней, чтобы поздороваться, но взглянув на нее – ужаснулся, на бледном, осунувшимся лице выделялись огромные глаза, полные слез и тоски! Он был уверен, что девушка решила броситься в пруд! «Стойте! Не делайте этого!» – Алексей схватил ее за руку.

Девушка взглянула на Алексея. Ему показалось, что она даже улыбнулась и… упала. Нет, упасть ей он не дал, вовремя подхватив. Огляделся по сторонам, ища скамейку, чтобы посадить ее. Но из-за обрезки деревьев скамейки убрали. Алексей продолжал стоять, держа девушку и не зная, что же делать дальше. Отвести на какую-нибудь ближайшую скамейку, но как оставить одну в таком состоянии? Вызвать «скорую помощь», но что объяснить диспетчеру? Девушке плохо? Недостаточно. Она как-то стоит, не упала, в сознании. Самое лучшее, это отвести на скамейку и посидеть с ней рядом, но директор предупредила, что «если будет сидеть на скамейке с девушками», то уволит!