Игорь Демин – Тени старого мира (страница 25)
— Мы должны торопиться! До большого сражения осталось всего шесть дней!
День 5. Мост
Жизнь — 120 %
Выносливость — 100 %
*неизвестно* — 20 %
Сила 3/3
Скорость ⅔
Реакция 3/3
Интеллект 3/3
*неизвестно* 3/3
Стойкость 4
Босой открыл папку с материалами восьмого дня обучения и нажал на «Play».
В большом светлом зале за множеством мониторов сидели сотни одетых в полевые камуфляжи и офицерские кители людей. Рядом с датой на экране высвечивалась надпись: «Объединённое совещание штабов».
Зал был разделен на зоны. Над каждой висели флаги. По предыдущим роликам ловчий знал каждый из них: Африканский континент, Европейский союз, Североамериканская конфедерация, Южноамериканская ассоциация, Азиатская федерация, Исламский союз и еще несколько флагов мелких военных союзов и объединений. Отдельно на высоких флагштоках были установлены флаги Великобритании и Австралии, около сотни лет назад сгоревших в атомном пламени одного из локальных конфликтов.
Зоны имели форму равных частей круга, каждая из которых имела президиум. В центре располагались огромные информационные экраны, на которых отображался другой еще более масштабный зал, и там заседало еще больше людей и тоже были развешаны флаги.
Получалось, что Босой смотрел, как участники Объединенного совещания штабов смотрят на заседание «ПДК» — Планетарного дискуссионного клуба, где устраивали говорильни политики со всего мира. О том, зачем создавался ПДК, теперь уже не вспоминали. Рассказал Босому о нем Кремнев, испытывавший к политикам прошлого неприкрытую ненависть.
И сложно было не заметить, что военные в зале «Объединенного совещания штабов» относятся к произносимым на ПДК речам примерно также. И все же они смотрели заседание и внимательно слушали выступления. Потому что военные во все времена служили политикам. А когда восставали и брали власть в свои руки — быстро сами становились политиками, и уже им служили военные. И так по кругу.
— Мы столкнулись с новой угрозой! — горячился на трибуне политик со странно вытянутым лицом, узкими плечами и худыми длинными пальцами. Говорил он на непонятном для Босого языке и его речь отображалась в подстрочнике. — Угрозой глобального противостояния с космическими пришельцами! И перед лицом новых вызовов, мы должны пересмотреть традиционалистический подход к принятию политических и экономических решений. Мы должны отодвинуть на периферию любые острые экономические и политические противоречия и вывести на первый план самое необходимое — объединение, централизацию и концентрацию усилий. Мы должны объединиться! И объединиться под знаменами великой Североамериканской конфедерации! Мы уже сегодня готовы представить дорожные карты по реализации этого важнейшего на сегодняшний день решения. Необходимо создать межгосударственные комиссии, которые проведут рамочные переговоры о предстоящем подписании меморандумов о намерениях, в которых будут учтены все необходимые важнейшие на сегодняшний день вопросы централизации и перевода всех правительств и армий мира под командование…
Наверняка угловатый задохлик не единственный, кто выступал в тот день в ПДК. И все же в ролик включили именно его. Босой все время забывал спросить у Кремнева, кто занимался подборкой материалов/ Возможно, автор методики лично знал этого политика и понимал, какие силы и государства он представлял. Пояснений на экране никаких не следовало.
Политик говорил, и военные слушали его пустые рассуждения с обреченным молчанием. До дела все никак не доходило. Наконец, выступление узколицего закончилось. Дипломатические делегации попросили время на консультации и формирование ответных тезисов. Председательствующий в ПДК азиат объявил о начале следующего заседания, завтра в одиннадцать утра по вашингтонскому времени, и о просьбе подготавливать выступления согласно регламента. Центральные экраны в зале объединенного совещания штабов погасли. Трансляция закончилась.
Из сектора Азиатской федерации на до этого пустовавшее место докладчика на возвышении в центре вышел грузный мужчина в годах. Если судить по форме плеч и рук, когда-то он был способен согнуть лом или выпрямить подкову, но давно уже ни делал ни того, ни другого, зато много и сытно ел, пил, и редко поднимался из-за командирского стола. Оплывшее, но сохранявшее волевые черты лицо его было, как до сих пор говорили, «рязанским». Хотя где та Рязань находилась и почему именно там рождались люди с такими лицами, мало уже кто помнил. Погоны у него были вышиты золотом и украшены четырьмя крупными звездами. На экране загорелась подсказка: «Маршал космических войск, командующий северной группировкой объединенных вооруженных сил Азиатской федерации Турский А. В.».
Маршал положил перед собой планшет с документами, повозился в них, перевернул несколько листов и отложил в сторону. Видимо, все помнил наизусть. Он направил терявшийся в огромных ладонях пульт на главный экран. На мониторе высветилось изображение плавающего в космосе металлического шара со множеством торчащих антенн.
— Отставим лишний политес, — когда Турский говорил, его лицо не выражало никаких эмоций, — Вы знаете, что это. И вы знаете, что наблюдавшийся в двух световых месяцах от орбиты Плутона взрыв не был взрывом газового облака и тем более кометы. Объединённые вооруженные силы Азиатской федерации провели испытания субатомной космической мины. На центральном экране и ваших планшетах мы только что вывели координаты взрыва, характеристики устройства и мощность образовавшегося излучения, а также его воздействие на расположенные на различном удалении материальные объекты. Предоставленная нами информация имела статус «совершенно секретно», но мы предоставляем ее вам в рамках заявленного руководством Азиатской федерации политики открытого сотрудничества в рамках противостояния новой угрозе.
По залу пронесся гул, но Босой не услышал в нем страха или удивления. Военных удивила скорее прямая откровенность выступавшего, чем сама по себе озвученная им информация.
— Вы все наблюдали эффективность и силу заряда, масса которого составляла всего сто пятьдесят килограмм. На сегодняшний день нами произведена триста семьдесят одна мина, с массой заряда от полутора до двух тонн. В течение месяца мы доведем количество мин до пятисот штук и выведем их на плоскость эклиптики вот по такой схеме.
На экране возникло изображение Солнца с планетами. На всю планетную систему при этом была словно накинута сетка из светящихся огоньков. И без подсказки стало ясно, что их пятьсот или около того.
Под флагом Европейского союза, загорелась красная лампа, означавшая, что один из штабов хочет взять слово.
— Вы уничтожите нас! Нас всех! Весь наш мир! И нас, и наш шанс на первый полноценный контакт! Человечество стоит на пороге нового витка развития. Может быть на пороге вступления в галактический союз разумов. А вы трясете своей дубиной как неандерталец!
Маршал не стал оборачиваться к говорившему. Лицо его никак не поменялось, но Босому показалось, что он видит в его глазах многодневную усталость.
— Отставим лишний политес. Как мы уже неоднократно заявляли, мы готовы не наносить превентивный удар. Мы готовы дождаться первых результатов контакта и даже исхода первого боевого соприкосновения. Но мы не позволим противнику победить.
Красная лампа над президиумом Европейского союза снова загорелась.
— Даже если первая попытка установить контакт сорвется, если по нашим кораблям будет нанесен удар, даже если мы проиграем войну — это не значит, что в итоге нам не удастся сесть за стол переговоров! Вы не можете брать на себя такую ответственность. Вы не имеете права уничтожать наш мир!
Маршал ответил, продолжая смотреть в одну точку перед собой.
— А зачем нам ваш мир, если в нем люди не будут сами решать свою судьбу?
Босой ждал, что по залу снова прокатится гул, но лампа над президиумом Североамериканской конфедерации загорелась в гробовом молчании.
— Мы не позволим вам это сделать. Мы знаем, что мины вы производите в Томском институте субатомных технологий, и что корабли с ними стартуют с космодрома в Плесецке. Мы гарантируем, что с этой минуты с территории России не поднимется ни один космический корабль. И это только то решение, которое уполномочен принимать я сам, без консультаций с политическим руководством конфедерации. Но поверьте, у ваших заявлений будут и другие, более серьезные последствия.
— Вы забываете, — загорелась лампа над азиатским сектором, — что российская группировка войск входит в объединенные вооруженные силы Азиатской федерации.
— Вы свою очередь забываете, — представитель Североамериканской конфедерации поднялся в полный рост, — что вы не имеете право принимать единоличные решения, которые касаются всех людей на планете.
— Вы только что заявили, что собираетесь по собственному желанию сбивать космические корабли над территорией части Азиатской федерации. И после этого вы заводите речь о правах?
— Даже Азиатская федерация не имеет права принимать решения, касающиеся всего человечества!
Красная лампа загорелась над президиумом Исламского союза. Дискуссия тут же стихла. Ни у кого не возникало сомнения, к кому примкнут эскадрильи Евросоюза, какую бы позицию не заняла конфедерация. От позиции же объединения государств, простирающихся от Европы до Индии теперь зависел хрупкий не раз за последнее столетие едва не рухнувший баланс сил.