Игорь Демин – Тени старого мира (страница 27)

— Похвально для невоенного, — Лебедев поднял палец вверх, — но против твари из реки не поможет. В темной воде он невидим, и ты узнаешь о нем, только когда он нападет. И в эту же секунду ты умрешь.

Босой привычно, как всегда делал на охоте, считал шаги. И ровно за пятьдесят четыре шага до подземной реки в груди кольнуло. Отряд пересек границу чьего-то логовища.

— Прежде каждый переход через мост мог стоить нам бойца, — безмятежно разглагольствовал Лебедев, — но и не ходить мы не могли: там оружие, боеприпасы, снаряжение, оборудование. Представляешь уровень логистики? Мы разменивали людей на патроны, консервы, сверла и гвозди, и далеко не всегда удавалось вынести металла больше, чем весил погибший брат.

— Вы теряли солдата каждый раз, когда переходили мост? — удивилась Рина.

— Ну… — протянул Лебедев. — Не прямо каждый. Тварь не всегда торчит у моста. Но если он на месте, пиши-пропало.

— И ничего нельзя было сделать?

— Мы и укрепления строили, арку над мостом варили из арматуры. Он слишком мощный. Все разбивает на раз. Он и мост оставляет целым, наверняка, только потому, что мы по нему ходим. А зачем ломать то, что приносит пищу?

Инженерам прошлого почему-то показалось весьма оригинальным, наткнувшись на пещеру с подземной рекой, не обойти ее, а построить мост над водой и продолжить тоннель с противоположной стороны. Почему это было сделано именно так, теперь оставалось только гадать.

Может быть это удешевляло проект, может скальный массив сверху и снизу не соответствовал требованиям, но как бы то ни было, на пути от главного корпуса до генераторной коридор выводил в широкую нишу с высоким сводом, почти полностью залитую водой. Течение здесь было не сильным, но воздух протягивало вдоль пещеры, а потому поверхность реки постоянно подергивалась мелкой рябью. Казалось, что под водой кто-то есть, и этот кто-то подстерегает добычу.

Сыны быстро выяснили, что это действительно так, и с тех пор каждый переход в Лужу становился смертельно опасным. Пока не выяснилось, что поселившуюся под мостом тварь хоть и нельзя победить, но можно обмануть.

У выхода из тоннеля в пещеру отряд встретила группа Сынов, притащивших из зала Истины несколько клякс, как прозвали бойцы обитавших там чудищ. Так и не рассмотревший их толком Босой теперь сумел взглянуть поближе.

Больше всего они напоминали енотов, только худых, с короткой жирной шерстью и огромными фасеточными глазами. Они выглядели грязными и облезлыми, но Босой хорошо помнил, как их острые длинные когти впиваются в кожу, а торчащие наружу клыки рвут одежду и плоть. Спину енотов-мутантов украшали ровные тянущиеся от ушей к хвосту белые полосы. Босого удивила их ненормальная геометрическая правильность, будто чертил полосы инженер, тщательно выверяя правильность линий и ширину от начала до конца.

Кляксы бесновались в клетках, бросались и грызли прутья.

Они хотели выбраться наружу. Они хотели вцепиться в плоть людей и убивать, хотя до логовища их точно не меньше полутора километров и защищать монстрам здесь было совершенно нечего. Вряд ли они также скалились бы и грызли клетку, будь перед ними свинья или корова, а не человек.

Клетки подтащили к выходу из тоннеля, сбросили замки с петель и закрыли ворота. Босой припал к смотровому окошку. Чудища выбрались наружу, обнюхали ворота и злобно завизжали. Из их вытянутых пастей капала кровавая слюна — сидя в клетке, они так ожесточенно грызли прутья, что несколько клыков до сих пор валялись на земле.

— Бесятся, черти, — довольный Лебедев припал к соседнему смотровому окну, — кушать не могут, как хотят вцепиться нам в глотки. Раньше говорили — выродок. Вот они — выродки планеты. Ублюдки, рожденные от неестественной порочной связи нашей природы с инопланетным разумом.

На запястье лейтенанта болтался браслет из разноцветного бисера. Время от времени он неосознанно касался его, покручивал и перебирал бусину за бусиной. Босой пытался не замечать этой привычки взрослого опытного командира, и все же не уследил за собой.

«О нас знают кое-где, — объяснил смущенный парень, — передают с торговцами письма, сувениры, подарки, сладости. Нам приятно. Я как-то ответил на письмо девчонке, кажется ее звали Злата. И она прислала браслет. Я надел его, и вдруг боевая тревога. В бою я едва остался жив и теперь считаю его чем-то вроде оберега».

— Ваш комендант говорит, что гррахи раньше жили на земле. И теперь лишь вернулись домой.

— Я знаю, — уверенно кивнул лейтенант, — раньше гррахи жили на Земле. Вот только с тех пор прошло миллион лет. Где они шлялись все это время? Посмотри на этих клякс. Разве наша планета, наша природа способна родить такое? Самый уродливый зверь по сравнению с ними — прекрасное создание. Такому летучие твари могли научиться только у иной природы. Где-то в самом пекле самого страшного ада.

Кляксы бились о дверь, пытались подцепить когтями и зубами края бронированных листов. Металл все сильнее окрашивался красным.

Вдруг что-то щелкнуло в головах уродцев, они смолкли, приникли носами к земле и закружились по берегу, приближаясь к мосту.

— Хитрый, сволочь, — Лебедев показал на реку и потер руки от удовольствия, — ждет, когда подберутся поближе. Он может их достать и с берега, но есть риск неудачи. И тогда они к воде ни ногой.

— Он так умен?

— Черт его знает, я с ним в шахматы не играл.

Едва кляксы вступили на мост, река вздыбилась горой воды. Из темной пены вырвались толстые щупальца с присосками как у осьминогов, только если это и был осьминог, то гигантский, способный несколько раз обхватить очень большую лодку. Казалось, подводный монстр двигался неторопливо, но кляксы успели только подсесть на задние лапы и широко открыть фасеточные глаза. Мгновение — и щупальца обхватили их и утащил на дно. Босой успел заметить, что ни одно из существ не погибло в титанических объятиях. Они до последнего пытались вырваться, барахтались изо всех сил, и смолкли только когда вода накрыла из с головой.

— Жертва злому богу подземелья принесена, — радостно объявил Лебедев, — можно идти.

За мостом отряд встретила еще одна группа Сынов, и тоже с плененным чудищем. Оно лежало у их ног спелёнатое цепями. Свет масляных ламп отражался от грубых заляпанных зеленоватой слизью хитиновых пластин. Пленившие его бойцы выглядели не лучше. Грязь покрывала их одежду почти до груди, ботинки представляли из себя сплошные глиняные комья, и никто не делал попытки их оттереть.

Майор Погожин подошел к встречающей группе и начал о чем-то переговариваться с командиром. Медик же из отряда присел к лежащему на полу бойцу. Возле ключицы у него зияла сквозная пробоина, в которую легко бы прошло пару пальцев. В иных обстоятельствах — смертельная рана. Но когда в твоем теле живут наниты, а среди товарищей есть специалист в лечении, выздоровление наступит самое большее через неделю.

Поговорив с командиром, Погожин подошел к раненому. Он спросил что-то у бойца и тот ответил коротко: «Я могу идти и стрелять». Большего майор и не ждал.

— Вы еще не видели скрипов? — Лебедев потащил подопечных к связанному чудищу. — Защитник третьей ступени. Воплощенная смерть.

Сначала показалось, что Сыны пленили какое-то огромное насекомое, но вблизи стало ясно, что это мутант-скорпион, только размером с новорожденного теленка. Маленькая голова существа едва виднелась из-под толстенного панциря, из узкого гибкого тела торчали две конечности с клешнями и восемь удивительно длинных ног, состоящих из множества сочлененных частичек. Босой бы руку дал на отсечение, что если уполовинить любую из них, чудище даже не заметит, продолжая на нее опираться как на здоровую. Боли большинство мутантов не чувствовали вообще.

Скорпион шелохнулся. Хитиновые пластины скрипнули друг об друга. Босой оглянулся на Рину. Привычная вроде бы ко многому девушка заметно побледнела, потому что представила то же, что и ловчий — как в полной темноте слышит неотвратимо приближающиеся шаги. Монстр движется быстро, и скрипы сливаются в один протяжный скрежещущий звук. За ним движутся еще скорпионы, их хитины скрипят по-своему, и каждый создает свою ноту, и вместе звуки сливаются в единую сводящую с ума мелодию.

«Воплощенная смерть». Сыны Гранитного десятилетиями жили рядом с монстрами подземелья и успели подобрать идеально подходящие слова.

Пока Погожин совещался с командиром встречавшей группы, а медик колдовал над раненым, образовалась пауза. Каждый боец тратил ее с толком. Точили ножи, стрелы, чистили обувь, рисовали, собравшись группой, на стене тактические боевые схемы. Лишние лампы погасили, и скальная площадка погрузилась в полутьму.

Босой подошел к одной из совещавшихся четверок. Говорили о том, что штурмовые винтовки перестали пробивать нагрудные пластины скорпионов второго уровня, и чтобы не тратить лишние патроны, нужно целиться тщательнее. В идеале — отстрелить клешни у самого тела, где сочленения защищены меньше всего. Для столь точного выстрела необходимо было подобраться ближе, и во время зачистки бойцы придумали, где и как стрелок может занять безопасную позицию.

Слушать было интересно, но ловчий почти не улавливал смысл. Наспех нацарапанные на стене схемы он не понимал, термины и специальные словечки выучить еще не успел, и уж тем более для него оставались темным лесом тактические характеристики оружия Сынов. Со стороны казалось, что любой огнестрел, даже простенький пистолет, должен разрывать скорпионов на куски. В реальности же против хитиновой брони могло не хватить огневой мощи даже самой лучшей винтовки, ели выстрелить неправильно и не туда.