Игорь Демин – Тайна предтеч (страница 29)

Босой понюхал и попробовал, совершенно без отвращения. В небольших дозах он алкоголь любил, испытывая отвращение лишь к завзятым пьяницам. Напиток был удивительно прозрачным и запах едва ощущался. Найти такой в поселках, где пили обычно или брагу, или слабенькое кислое пиво, ему до сих пор не удавалось.

— Действительно. Для зелий лучше не найдешь.

— Еще бы, молодой человек, еще бы! Это король! Вершина! Чтобы создать этот напиток, нужно хорошо знать химию, физику и иметь материалы и технологии, которые не найдешь за каждым углом. Ты думаешь, что? К Серпу ездят за бочонками? Не смеши меня, кому они нужны? Или ты думаешь, что он, ха! Думаешь, что он рисковал людьми из-за тебя или девчонки? Серп, конечно, самодур, но не настолько. Ни ты, ни девчонка не нужны ему и даром! К нему ездят за этим, — Винник снова постучал по рюмке, — потому что такого продукта ты нигде не найдешь. И пока у него был я — у него были и власть, и деньги, и будущее. А без меня его могуществу жить осталось… ну полгода. Ну год, если у него хватит ума самому сделать хорошие фильтры. А потом — оп! Трубки распаяются и лопнут. А кто принесет ему новые? Правильно, никто. Потому что сделать такие может только Грач, и только по приказу Роя. Как ты думаешь, знает Серп, где живет Рой и будет ли Рой для него стараться, если он его даже и найдет? Нет, молодой человек, не будет. А значит, что? Значит всей его маленькой серповской империи скоро каюк, чему я, откровенно говоря, исключительно рад. Уж больно он был гадким. Давай-ка, еще выпьем, молодой человек. Давай, не стесняйся.

Босой машинально опрокинул рюмку, прислушиваясь к ощущениям.

— А почему бы Рою не продать все, что нужно, самому Серпу?

— Кому он нужен, твой Серп? — от возмущения Винник едва не выплеснул «божественный напиток» на пол. — Чего ты вдруг стал за него заступаться? Запомни: самовлюбленных выскочек не любит никто. Запомнил? Ты вот тоже выскочка, но ты не самовлюбленный, нет. Ты хитрый. Этакий, себе на уме. Вот скажи мне, как это у тебя так получилось на болоте жабу из воды вытащить, да за язык? Ты вообще знаешь, что такое физика, Босой? Про силу действия, что равна силе противодействия? Про соотношение масс?

— Так что, серповцы гнались, получается, не за нами, а за тобой? Они держали тебя в поселке насильно?

— Думали, что держали, дурачки, хе-хе, — старик погрозил невидимым серповцам пальцем, — А я просто ждал тебя.

— А Рой? Откуда у него это все? Электричество, лампочки, аккумуляторы и все, о чем ты говоришь?

— О, это отдельная история, но не жди от нее особенных откровений. Вот ты — ловчий. Твоя жизнь — в охоте на чудищ. Рой и его ребята такие же ловчие, только охотятся они на технологии и древние механизмы. У них много всего. Ты обязательно попроси его показать, обязательно. Но мозг здесь не он. Мозг здесь Грач. Вот он — голова. А Рой так, любитель. Зуб же с Малым вообще наемники. Никто, можно сказать. Пустое место. Пшик. Грубая и тупая сила. Вроде тебя. Вот и нам так надо. Я у тебя буду мозг. Эге…. — Винник вдруг испуганно встрепенулся. — А вот это не надо. Вот этого я тебе не советую.

Поединок Зуба и Малого закончился. Теперь на их месте стоял Рой и протягивал Босому одну из палок.

В время охоты Босой не редко пользовался дубинками, охаживая тварей, ради которых ленился доставать клинок. Или в потасовках в поселках, когда уклониться от драки становилось невозможно, но всерьез ранить местных драчунов не хотелось.

Босой привычно обхватил ладонью деревяшку, взмахнул, привыкая, и поднял глаза на противника. Рой поймал его взгляд, улыбнулся и выставил свою палку вперед. Ловчий повторил его позу и успел увидеть только короткое движение, слишком мимолётное, чтобы быть замахом или выпадом. Однако, палка Босого вдруг отскочила куда-то в сторону, а оружие Роя больно ударило по виску и отскочило на место. Так же, как пытался ударить брата в начале поединка Малой, только еще быстрее.

Встряхнув головой, больше от неожиданности, Босой вернулся в изначальную позу, но прижал палку ближе к телу, от греха подальше. Следовало быть осторожнее, внимательнее следить за движениями Роя…

Оружие противника, снова вроде бы и с места не двинувшегося, прожужжало перед его лицом. Решив воспользоваться моментом, Босой замахнулся… За время его замаха командир охотников успел бы выспаться, перекусить и сходить на воздух оправиться. Палка Роя успела сменить траекторию, вернуться и ударить чуть выше виска, почти в то же самое место. А потом еще раз, по руке, причем охотник даже не стал оттягивать оружие, ловко работая одной только кистью.

Еще не начавшийся поединок уже превратился в избиение. Босой точно знал, что без труда может дотянуться до противника, особенно если на полную воспользоваться подаренными интерфейсом силой и скоростью. Но ему хотелось выстоять не только благодаря дару гррахов, тем более что и устроенного Зоей представления хватило, чтобы на их троицу стали подозрительно коситься.

Не прибегая же к сверхсиле, дотянуться до Роя никак не получалось. Командир охотников каким-то удивительным образом оказывался всегда в самом выигрышном для себя положении, полностью закрытый сравнительно небольшой, казалось бы, палкой. С какой стороны не ткнись — все время на пути вырастала она. Босой пробовал бить по ней, оттолкнуть, чтобы получить доступ к телу противника, но каждый раз палка в последний момент уходила с траектории выпада, или позволяла себя тронуть, но тут же закручивалась в запутанном танце, увлекая за собой, и атаковала, нанося очередной обидный удар.

Босой устал считать, сколько уже получил синяков, но и не думал прекращать поединок. Постепенно, по мизеру, ему становились понятны движения Роя. Воюя с чудищами, ловчий редко думал о том, как правильно вставать, как обороняться и бить — достаточно было и того, что он человек, снабженный опытом и разумом, а жертва — всего лишь животное, с весьма ограниченным арсеналом атак и маневров. Поселковые драчуны же, едва отхватывали чувствительный удар — садились на землю, а то и вовсе падали в обморок.

Рой был иным противником. Его ноги всегда находились в одних и тех же трех-четырех позициях. Тело повернуто слегка боком. Палка же, словно привязанная, после каждой атаки возвращалось в одно и тоже положение, точнее в три, и нигде кроме этих положений никогда не бывала, не вихлялась, не проделывая ни сантиметра лишнего пути. А еще он бил почти без замаха, с места разгоняя палку в нужном направлении и выигрывая на этом столь важные мгновения.

Не особенно надеясь на успех, Босой стал повторять за охотником шаги и движения. И довольно быстро получилось так, что палка Роя первый раз не нашла пути к его телу, а ноги без труда унесли от противника на недостижимую дистанцию.

Рой остановился на мгновение, поднял бровь и пошел по кругу, делая намного больше, чем раньше, отвлекающих взмахов и выпадов. Удары посыпались с удвоенной скоростью, и хотя множество из них Босой пропускал, часть стал успевать парировать и даже несколько раз контратаковал.

И в одну из таких удачных для Босого серий, Рой, не желавший заканчивать бой без очевидного превосходства над новичком, пошел в настоящую серьезную атаку. Сделав обманный подшаг назад, он дождался выпада и мгновенно сблизился на самое малое расстояние, которое позволяло ударить. Его палка замелькала вокруг, непрерывно жаля, и хотя Босой продолжал осознавать, что он значительно быстрее и сильнее противника, удар следовал за ударом и не было шанса успеть их отразить.

В первые мгновенья Босой даже успел испугаться, хотя боль от ударов благодаря повышенной стойкости почти не ощущал, а потом изнутри начала подниматься злость. Рой понимал, что уже достаточно унизил соперника и показал свое превосходство дальше некуда, но не останавливался, добиваясь только одного — бегства, отступления, признания беспрекословного превосходства, и в общем-то как хозяин, не то чтобы совсем уж был не прав. Босому ничего не стоило признать его и без того очевидное мастерство, но вот так вот заставлять его сдаться, через боль и унижение?

Злость обратилась в ослепляющий гнев. Игнорируя удары, Босой бросил бесполезные попытки защитится и врезал снизу по руке Роя, а потом несколько раз подряд по ребрам, использовав всю свою скорость без исключения. Противник невольно согнулся, остановил порхание, и Босой без раздумий ударил по его оружию, расщепляя его пополам, и снова по руке, на этот раз сверху, заставляя выпустить из ладони деревянный обломок.

Последний удар явно был лишним, да и предыдущие оказались намного сильнее, чем бил охотник, но Рой не стал жаловаться. Выронив остатки оружия, он потер ушибленное место и с удовольствием рассмеялся. А потом протянул руку за спину, и Малой вложил в его ладонь два стальных клинка, на этот раз с удобными деревянными рукоятками. Один из них Рой бросил Босому.

— До первой крови. А?

Крови Босой не боялся и отказываться от продолжения поединка не стал. Подумаешь, царапина. Рой наверняка знает, что делает, а Босому было крайне необходимо посмотреть, как будут и дальше срабатывать подсмотренные им движения.

Однако, манера боя Роя резко поменялась. Теперь он держался на шаг дальше, сильнее выставлял вперед клинок, и при любой опасности подставиться отскакивал назад. А еще он сменил характер ударов и теперь гораздо больше целит в руку, чем в корпус и голову.