Игорь Демин – Кнут (страница 68)

— С третьей. Когда ее съел, уже не было ничего.

— А чего тогда еще две ел?

— Думал, может как–то… ну, там… не знаю, вроде как накопится или еще как–то… — парень выглядел все более обескураженно.

— Ясно. Тарч, можешь мельком глянуть? Может он уже и третий заработал?

Тарч взял Кнута за руку и тут же отпустил:

— Два.

— Прекрасно. А теперь, наш юный друг, будь добр, создай что–нибудь простенькое, хоть канцелярскую скрепку, без всех этих ритуалов просьб и поиска.

Экспериментировали пару часов, периодически отпаивая Кнута живчиком и растворенными в уксусе горошинами. Поначалу парень упорно не хотел понимать, что на самом деле способен создать предмет, и дело пошло только когда ему сказали отвернуться и «найти» что–то за спиной, но не где–то далеко, а прямо тут, на глазах у всех.

В итоге Кумник добился своего. Создание предметов стало получаться не только перед глазами, но и постепенно, как при замедленной съемке. И каждый мог наблюдать, как землей возникает зеленоватое облачко спор, как они собираются в видимый простым глазом силуэт и с легким, слышимым, только если знать, к чему прислушиваться, хлопком образуют материю.

— Когда вы покончили с Кормчими, там еще, у Октябрьского, — неожиданно взялся рассказывать Ворот, — Я, как и было оговорено, покопался в их оружии. В трофейном, то есть. И нашел там автомат, с котором Кнут вышел из Октябрьского. Ты говорил, что тебе его тот самый Ясень отдал. Так?

Кнут кивнул.

— Узнал я его по номеру, — настоятель без запинки назвал шесть цифр, — Я же служил некоторое время. В армии с этим жестко. Ночью разбудят — должен сразу ответить. У меня рефлекс на запоминание номера оружия. Ты мне его только в руки дал, а я уже запомнил.

Ворот назвал последовательность из шести цифр.

— Так вот. У того автомата, что я нашел в арсенале Кормчих после боя, был тот же номер. А еще он был на автомате, который ты мне бросил в клетку, чтобы я мог отстреливаться от мутантов. У меня как патроны кончились, я его в морду кинул зверю. Попало прямо промеж зубов. Результат сами понимаете. Оружие всмятку. Но я нашел его, проверил, потому что тогда еще мне и в голову не могло прийти, что существуют автоматы с одинаковыми номерами.

— В Стиксе могут, — подсказал Ерш.

— Потом–то я понял, а в тот момент сильно удивился. Пришлось призадуматься, прикинуть что да как. Да только вот вероятность того, что два таких автомата сойдутся в одном месте — все равно не высокая. Ведь Ясень пришел издалека, да и сами Кормчие тоже не из этих мест. Да и что там говорить, не только в номере дело. Я зуб даю, что это был один и тот же автомат. Царапины, зарубки, потертости. Кнут, где ты взял тот автомат, который мне в клетку кинул?

— В кабине Камаза. Я так подумал, что там надо искать, и нашел.

— Как и беретты, которые ты нашел за стойкой бара, хотя бармен эти пистолеты первый раз видел, — резюмировал Кумник, но теперь уже всем захотелось рассказать о своих наблюдениях.

— И кристалл–флешка, которую ты отдал стронгам, — вспомнил Тарч, — Скала тогда удивился, откуда у тебя еще одна. Ведь та, которую мы смотрели, лежала у него в рюкзаке.

— А я‑то подумал, что не так с картой? — добавил Токарь, — И зачем ты ее вообще тогда снял со стены? Ведь если бы она столько дней валялась у тебя в рюкзаке, то помялась бы вся, на сгибах потерлась, а Кнут ее достал как новую.

— Веревка, которой мы Скалу вытащили, — вставил свои пять копеек Тарч, — Он ее тоже не случайно в кустах нашел?

— И мины, и ящики с патронами, если уж обо всем говорить, — сам уже напомнил командир, — Я конечно тогда сам удивился, что Кнут может настолько большие и сложные предметы осилить, но смог же.

— Так ты давно обо всем знал? — спросил Ворот и в его голосе сквозило нескрываемое осуждение.

— Догадываться начал после случая с береттами, — Кумник никогда не сомневался в правильности принятых решений и сейчас он был уверен в себе не меньше, чем обычно, — Но окончательно убедился только после флешки. Тогда я не мог начать этот разговор, чтобы это не вылезло как–то в присутствии Фореста. А потом времени не было во всем детально разбираться.

— Так он все что угодно сотворить может? — Ерш с наигранной жадностью потер ладони.

— Не совсем. Только то, что видел здесь, в Стиксе, но не органику и не спораны. Почему, разговор отдельный. А вот с остальным… надо экспериментировать.

— Энергоячейки внешников! — поразился собственной догадке Тарч.

Дело пошло не сразу, сколько Кнут не пытался. Командир объяснял, что даже в теории ограничения должны быть не только в размерах предмета и его массе — ячейки обладали невероятной потенциальной энергией, а она не могла взяться ниоткуда.

Когда уже отчаялись получить результат, свои услуги догадался предложить Тарч. Он прокачивал дар товарища аккуратно, боясь навредить, и, когда он закончил, Кнут почувствовал не просто прилив сил — это была настоящая власть над послушной материей. Стоило представить предмет, дать мысленную команду, как перед глазами появлялись тонкие как паутинки линии, сходящиеся (переплетающиеся?) в подробный, до малейших деталей, чертеж, обрастающий постепенно веществом, вплоть до формирования задуманной вещи.

— Жопа, Кумник, да? — поделился мыслями Ерш, когда Кнут воссоздал не только энергоячейку, но и одну из винтовок внешников. — Мы же их всех порвем, да? На британский флаг, а?

— Кого ты рвать собрался?

— Заветников. Погонщиков. Да найдем, кого.

— Посмотрим, — командир по какой–то причине подобный энтузиазм не разделял.

Так было всегда. Или почти всегда, Кнут не мог в точности вспомнить, когда это началось.

Он находил то, что ему было нужно всегда и везде, стоило только по–настоящему захотеть. Перестала работать любимая зажигалка? Найдется такая же или хотя бы баллончик с газом для зарядки. Сломался нож? Не беда. Иногда казалось, затупившийся клинок проще выкинуть, чем наточить. Израсходовал патроны? Обнаружатся в таком месте, что только диву даешься — откуда?

Правда, если сейчас внимательно припомнить, касалось это только тех вещей, которые уже встречались в Стиксе, и от этого робинзонада становилось совсем уж уютной и привычной. Мир замкнулся сам на себе и все: перезагрузки, мимолетные встречи с людьми, вещи — превратилось в нескончаемый круговорот, в котором все дни проходили как один.

— Твой дар уникален. Его сила невероятно велика, — когда бойцы натешились, заказывая Кнуту потерянные во время бегства вещи, Кумник отвел его прогуляться по узкой свободной от ивняка песчаной косе, — Но ты должен хорошо подумать, как его использовать. Ты можешь как бездарно тратить его на собственное благополучие и однажды подставиться под пулю завистников, так и захотеть сделать слишком много и разрушить баланс сил, усилив какую–то из группировок.

Солнце опустилось за горизонт, и от этого происходящее казалось парню все нереальнее. Он может нарушить баланс? Подставится под пули? Кнут кивал иногда, соглашаясь, но слова командира с трудом пробивались в его сознание.

— Даже на обычных копирах строится экономика крупных поселков. Только работай — создавай патроны, порох, взрывчатку. Я видел их немало: жирных, самодовольных, с сальными лоснящимися лицами. Нередко их назначают главами стабов, но реальная власть их строится только на способности копировать. Задумай такой «голый король» самовольничать, идти против свиты — мигом окажется в подвале и продолжит работать там, только уже за миску похлебки.

Кумник остановился, повернулся к собеседнику, и Кнут тоже застыл в ожидании выводов, до которых сам, наверное, не дойдет еще много лет. Командир, однако, не спешил делиться мудростью.

— Ты не Инженер и, как я вижу, наш клан тебе не особенно–то нравится. Поверь, последние годы у меня точно такие же чувства. Но Инженеры сейчас стоят впереди всего человечества в Стиксе. Ты даже не представляешь, какими силами мы обладаем, и вопрос только в том, чтобы придать им правильный вектор. И ты можешь этому помочь. Если уж менять баланс, то нужно играть по–крупному, и с твоим даром у нас есть некоторые шансы на успех.

На обратном пути, почти у самого лагеря, командир сказал совсем уж странное.

— Вы с Воротом уже вполне способны выжить тут самостоятельно. Нам, наверное, в ближайшее время придется расстаться, и если это произойдет, а точнее, когда это произойдет, запомни: через полгода оба будьте в стабе Пойменный, его еще раньше называли Грязный, это к северу отсюда. Там вас найду я или кто–то от клана.

Что имел ввиду Кумник, стало понятно только через две недели.

— Я распускаю отряд.

К ближайшему населенному пункту вышли через полдня пути. Для отдыха выбрали крепкий двухэтажный дом, окруженный высоким кирпичным забором. Разделили комнаты, принесли из соседних домов недостающие кровати, устроили грандиозный налет на ближайший торговый центр. Притащили даже генератор, но Кумник запретил его включать без особой необходимости.

Импровизированную базу решили не покидать, пока не окрепнет Скала. Отъедались, отсыпались, заживляли раны, старательно избегая разговоров и о прошедших днях, и о планах на будущее.

За это время Кнуту нередко казалось, что отряд — большая, но немного странная семья. Общие завтраки, обеды и ужины, иногда при свечах, беседы ни о чем, мелкая помощь, житейская забота друг о друге.