Игорь Демин – Кнут (страница 67)

— Многое в Стиксе основано на вероятностях, которые в совокупности отвечают за баланс. Управление вероятностями, как показала практика, может дать совершенно неожиданные результаты. Научники как–то подсчитали шанс выживания зараженной особи и получили коэффициент в сколько–то знаков после запятой. Тот же коэффициент, только уже для возможности зараженного развиться до скреббера настолько мал, что я запоминать не стал. И знаешь, что я понял? Этот мир не интересуют судьбы триллионов лузеров, не способных преодолеть начальные стадии развития. Стиксу нужны счастливчики.

Глава клана вскочил, прошелся по комнате, разговаривая больше с самим собой, чем с секретарем.

— Меня тогда вдруг пробило. Какая эволюция? Какие сверхорганизмы? Стиксу интересны те, к кому судьба благосклонна настолько, что они выживают даже при стремящейся к нулю вероятности, и это работает не только для зараженных. Каждый выживший иммунный — такой же невероятный счастливчик, а Стикс в целом — мир счастливых людей.

— Счастливых?

— А что, ты несчастлив? Кем ты был, прежде, чем попал сюда? А кто сейчас? Да и не важны все эти частности! Любому человеку здесь отмеряно счастья и удачи без меры.

Хиил окинул взглядом свой кабинет, кивая на картины на стенах, на неприкрытый ничем сейф, на бар, заставленный бутылками с алкоголем, о котором в прежнем мире большинство людей и мечтать не могли.

— Любые материальные блага, любая власть, которую человек только способен взять. Будь ты хоть главой поселка, хоть наемником, чей потолок удачи — насиловать в свежих кластерах еще не обратившихся красавиц. Каждому Стикс дает то, что человек заслужил. Хочешь убивать? Тебе дадут убийственный дар. Хочешь женщин — становись работорговцем. Хочешь спасать людей — пожалуй в рейдеры. Ищи свежих иммунных по кластерам, спасай! Здесь нет преград и нет пределов! Каждый здесь — божество и каждый по–своему счастлив. Это рай, Леший, понимаешь? Не тот, придуманный, в который верит Савелий. Не тот, который хотели построить коммунисты, а настоящий рай, созданный для счастливых людей.

— Рай? — Леший выглядел окончательно обескураженным.

— А ты не согласен? Чем вот ты занимался сегодня? Проснулся, когда захотел. Вкусно поел. Сходил в сауну, где тебя обслужила красивая девушка. Потом, на заседании Ставки, участвовал в решении важных вопросов вместе с сильнейшими людьми этого мира. Ты, правда, молчал, но если бы хотел и мог сказать что–то толковое — тебя бы выслушали. Потом ты пил, ел, развлекался. Теперь вот я тебя развлекаю душевной беседой. Скажи, Леший, разве ты не в раю? Чего ты хочешь еще от жизни такого, что Стикс не может тебе дать?

— Не знаю… — Леший задумался и повторил, — Не знаю.

— Поверь, — Хиил припечатывал каждое слово, — Как только ты придумаешь, Стикс даст тебе и это. А теперь скажи мне, чем ты это все заслужил?

На этот раз секретарь даже не пытался найти адекватный ответ, тем более что было понятно, к чему ведет шеф:

— Мне просто повезло.

— Вот именно. Мы все — невероятные счастливчики, но вместо того, чтобы благодарить мир, подаривший нам это счастье, мы непрерывно его клянем.

Глава клана рухнул в кресло, закурил. Леший выждал паузу и задал вопрос, от которого зависели все его дальнейшие дела в ближайшие месяцы:

— Шеф, я правильно понимаю нашу цель похода в Пекло?

— Правильно. Мы идем к перевертышу.

— А все, что вы говорили в Ставке?

— Должен же я был им что–то наплести. Люди любят, когда их гладят по шерстке. Да и вышло совсем неплохо, а? Я, когда писал речь, чуть не кончил.

— Звучало вдохновляюще. Думаю, они поверили.

— Поверили сами и убедят своих людей. Пришлют нам самых лучших, а большего от них и не требуется. У каждого свой рай, Леший. И может быть их рай намного лучше, чем наш.

Вытащить вповалку сложенные на тент тела не составило особого труда. Рейдеры второй раз за день очухивались, пили живчик, пытались вспомнить, где они и что нужно делать в первую очередь.

Заветники пытались пересечь мертвый кластер чуть в стороне, но Ерш вовремя заметил их и Тарч запустил перезагрузку, ускорив процесс до максимума. Люди просто исчезли, и сквозь зеленое марево не доносилось ни криков отчаяния, ни предсмертных стонов.

Как только смогли встать на ноги, Кумник сориентировался по карте и увел отряд по мелководью протекающей недалеко реки на поросший ивами островок. Жиденькие кустики на первый взгляд не могли скрыть людей, но стоило зайти в самую гущу, и тонкие веточки вставали непреодолимой преградой и от сторонних глаз, и от влажного ветра.

Скалу так и тащили на тенте, поминутно прислушиваясь, держится ли он еще за жизнь, или уже сдался.

В центре островка нашли небольшую поляну. Разбили, как смогли, лагерь: насекли прутьев для лежанок, вскипятили воду, промыли и перевязали раны Скалы.

— Командир, ты обещал рассказать забавное, — Ерш натаскал с растущего неподалеку березняка веток, вырыл две ямки, соединил проходом для тяги, и в одной из них развел огонь, почти без дыма и отсветов. Ветер относил запах костра в сторону черноты, поэтому опасаться излишне любопытных монстров, да еще таких, которые могут войти в воду, да еще и рядом с чернотой, не приходилось.

Кипятить воду приходилось прямо во фляжках, которые остались не у всех. Чай пришлось пить по очереди, отогревая все время мерзнущие руки о пузатые металлические бока через ткань рукавов.

— Обещал. Да время ли.

— Самое оно, командир, — Ерш устроился на лежанке из веток поудобнее, — До утра точно никуда не пойдем, хоть развлечемся.

— Добро, — Кумник обвел взглядом всех бойцов, остановился на Кнуте, — Ты не против ответить на пару вопросов?

Парень смутился общему вниманию, но кивнул, соглашаясь.

— Ментата у нас нет, как и смысла проверять твои ответы на правдивость. Мы не на допросе. Так что если не захочешь говорить правду, просто промолчи. Сколько ты прожил в поселке один?

Кнут, чувствовавший себя на полянке среди ив на удивление уютно, почувствовал, как по рукам и спине побежали мурашки. Статус «сына полка» ему вполне подходил. Скажешь, что тебе вовсе не пятнадцать, и даже не шестнадцать, а так как в Стиксе год можно было считать за три, то и не двадцать — и граница юности будет пересечена, навсегда. Не будет больше ни заботливых взглядов Ворота, ни добродушных подтруниваний и советов других бойцов. Будет только ответственность, и за себя, и за отряд, а парень, попавший в Стикс подростком, еще не научился быть взрослым.

И все же придется признаться. Было что–то такое во взгляде командира, говорившее, что он и так давно обо всем догадался.

— Три с половиной года. Чуть больше. Три и восемь месяцев.

Сбоку, со стороны, где лежал Скала, испуганно пискнула Яра. Ерш хохотнул, Тарч удивленно крякнул, а Токарь закашлялся, подавившись чаем, очередь пить который дошла, наконец, и до него. Кнут украдкой скосился на Ворота и почувствовал, как тепло и уют возвращаются. Не знал настоятель о том, что сейчас сказал напарник, не мог знать, но принял сразу, без лишних размышлений.

— Это ж насколько больше меня? — Тарч попытался посчитать, но бросил, запутавшись, — Круто, ничего не скажешь.

— Да уж, друг, — поддержал его Токарь, — Мы с тобой резко перешли в разряд салажат. А ну–ка, принеси, подай, иди к костру, не мешай.

— Ты чем там занимался? — начал было расспрашивать Тарч, но Кумник на правах старшего перебил его новым вопросом.

— Сколько ты употребил жемчужин? Можешь не отвечать.

— Пять.

На самом деле в поселке он использовал только четыре, да и то, начиная с третьей, перестал чувствовать эффект усиления дара. Пятую жемчужину съел уже после боя с Кормчими, одновременно с Воротом, когда в первый раз хотел увести напарника из отряда.

— Мать моя, женщина, — это снова не привыкший сдерживать эмоции Ерш. Кнут не стал оглядываться, так как командир снова спрашивал.

— Сколько у тебя даров? Можешь…

— Один.

— Можешь не отвечать, — все–таки закончил фразу Кумник.

— Один, — парень постарался говорить искренне.

— Ну, допустим, — вроде бы поверил командир, — Тогда небольшая демонстрация. Когда Скалу тащили через кусты, на том берегу, я нож обронил. Можешь его найти?

Вопрос прозвучал как приказ и под всеобщее молчание Кнут ушел в заросли ивняка. Вернулся довольный и удивленный, протянул нож.

— Красавчик! — похвалил Ерш, — Так ты что, иголку в стоге сена найдешь? Слушай, ты полезный человек! Я тут на днях совесть потерял, не поможешь найти?

— Иголку в стогу он найдет, не сомневайся, — уверил Кумник, — Даже если ее там нет.

Командир достал из–за спины нож, один в один такой же, как и принес Кнут.

Совпадало все, до мельчайших подробностей, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это были не просто похожие друг на друга предметы. Это был один и тот же нож, только почему–то раздвоившийся.

— Мы в клане называем этот дар «системным копированием», — начал объяснять Кумник, когда понял, что никто и слова не может сказать от удивления. — И до сих пор он существовал только в теории. Сразу скажу, это совсем не тоже самое, что и обычный копир. Наш друг снимает, условно говоря, чертежи с каждого предмета, который видит и при активации дара направляет спорам команду воспроизвести предмет таким же макаром, как это происходит при перезагрузке. Скажи, когда ты перестал ощущать эффект от жемчужин?